ХУДОЖНИК

Наш обозреватель

К выставке дипломных работ МГХИ

им. Сурикова

Еще лет двадцать назад путь российского художника был более или менее очевиден. Учеба, диплом, обязательное участие хотя бы в одной всесоюзной выставке (без этого у вчерашних студентов не принимали документы в творческий союз), очередь на получение мастерской и работа на кухне над какими-нибудь «Веселыми козлятами» по заказу далекого колхоза. Или эстампами на темы героического советского прошлого. Скульпторы стремились получить «ленинские» подряды, выпускники худграфа пединститута строем шли в нонконформисты...

Во второй половине 80-х ситуация изменилась. Прежняя иерархия рухнула. И хорошие и не очень хорошие художники оказались предоставлены сами себе.

В экстремальных условиях оказалось тогда поколение нынешних сорокалетних.

Может быть, нынешним выпускникам Суриковского института — в июле для их дипломных работ залы на Пречистенке впервые предоставила Академия художеств — повезет больше. МГХИ — один из немногих вузов, кто в дипломной графе «профессия» так прямо и пишет: живопись, графика. Никаких тебе худредов, учителей рисования или художников-конструкторов.

При виде экспозиции понимаешь, что пристрастия педагогов пока остаются наиболее значимыми. Тот, кто в курсе эстетического «расклада» Московского союза художников, объединяющего пестрый спектр авторов — от почвенников до западников, вовсе не удивится, обнаружив у вчерашних студентов профессора Вячеслава Забелина Птичкина и Исаева слабость к интерьерам ростовских храмов и видам Соловков. В то время как многофигурные композиции подопечных Татьяны Назаренко закономерно отличает некоторая театральность, так популярная в 70—80-е годы. И уж откровенным, хотя и благополучным, парафразом на темы мэтра Павла Никонова оказываются «Торговцы» его дипломника Усачева.

Почерк старшего поколения сказался и в устройстве выставки. В лучших советских традициях устроители отказались не только от имен педагогов на этикетках, но даже от имен самих экспонентов. Товарищ Соболевская, товарищ Зайцева, товарищ Лисиченко-Лисица...

Суриковские дипломы-2001 неуловимо объединяет какая-то робкая старательность. В результате большинство экспонатов выставки пока годится скорее для интерьеров киношных или театральных декораций, чем для настоящих стен.

И еще. Есть в этом вроде бы молодежном искусстве почти тотальное отсутствие чувства времени — если не брать в расчет несколько анекдотичные работы «В галерее современного искусства» и «В залах ЦДХ». На мой взгляд, повседневная жизнь искусства наших дней выглядит здесь отталкивающе и даже бессмысленно, и все же это одно из наиболее очевидных приближений к современности.

Во времена полного отсутствия «личных» отношений художника и зрителя главными оказывались если не идеология, то ремесло. Умение написать небо над ткацкой фабрикой, безукоризненно уложить рельсы БАМа в пространстве холста...

Сегодня с ремеслом лучше не стало, но и место полноценной идеологии остается свободным.

Воспринять творчество как способ индивидуального мышления — главная и, увы, пока непосильная задача художника новейшей формации.

Долгое время поколения московских живописцев, скульпторов, графиков боролись за сферы влияния, недвижимость творческого союза и прочие интересные вещи. В результате удалось потерять большинство выставочных залов и периодические издания по искусству, прекратить работу с творческой молодежью. Престиж молодежных выставок катастрофически упал, лишь единицы выпускников творческих вузов остаются в своей профессии, а не просто где-то поблизости.

Быть художником тяжело, но и становиться им на таком фоне совсем непросто. Одна молодежная выставка, даже академическая, ничего не решит. Нужна последовательная программа.