КУДА ПОЛЕТИТ БОРОДИН?

В редакции «Новой газеты» оказались документы, переданные швейцарской прокуратурой в американский суд. Их пока не видели даже адвокаты Павла БОРОДИНА

Несколько дней назад все российские и зарубежные издания взорвались сенсацией: наконец-то швейцарская юстиция передала в госдеп США исчерпывающий комплект документов по так называемому «делу Бородина» и на основании этих бумаг вскоре состоится экстрадиция Пал Палыча в женевский дворец правосудия. И мы, и наши коллеги сокрушались, что никому не удалось взглянуть на эти документы или хотя бы выяснить, что же в них сказано.

Это действительно так. Отчасти. Документы в количестве 36 страниц были переданы американскому правосудию четыре дня назад, и их действительно никто из журналистов не видел. Не смогли пока с ними ознакомиться даже адвокаты Павла Бородина, на что они уже успели посетовать в многочисленных интервью. Но все эти 36 страниц видели мы и даже располагаем их копиями.

Некоторые из швейцарских бумаг «дела Бородина» настолько интересны, что я привожу их нашим читателям со своими краткими комментариями.

Американский нейтралитет

Американские высшие госчиновники в отношении Бородина заняли позицию «полного нейтралитета», и швейцарские документы не произвели на них никакого впечатления. Мнение госдепа США однозначно: будет так, как решит суд. Поэтому госсекретарь США Колин Пауэлл, получив из американского консульства в Берне «доказательства для экстрадиции Бородина» и швейцарскую ноту с требованием выдачи Пал Палыча, передал их своему представителю Кеннету Проппу, сопроводив их письмом о том, что этот самый Пропп является полномочным представителем госдепа и обладает большим кредитом доверия госдепа. После чего достопочтенный Колин Пауэлл напрочь забыл эту проблему.

От Кеннета Проппа документы попали к прокурору Восточного района Нью-Йорка госпоже Линч. Эта дама снабдила бумаги требованием выдать Бородина Швейцарии, и их передали судье господину Похорельскому. Который в их принятии и расписался. А дело было совсем недавно — 13 февраля сего года.

И тут у меня возникают некоторые сомнения насчет полного нейтралитета американцев. Швейцарские бумаги в полном объеме попали почему-то только к одной стороне процесса над Бородиным — к прокурорам, настаивающим на экстрадиции, а адвокаты (по состоянию на 13 февраля) не имели этих документов. Посему, заботясь об американской Фемиде, я готов передать адвокатам Бородина полный комплект швейцарских документов.

А кто же тратил деньги?

Далее на двадцати четырех страницах следуют текст, написанный женевским следователем Даниэлем Дево, и некоторые «схемы движения денег». Довольно серьезное расследование рассказывает, как многомиллионные суммы перечислялись из компании в компанию, включая и офшорные, и швейцарские; приводятся номера счетов, названия банков, даты и, самое главное, фамилии. Действительно, многократно упоминаются и Павел Бородин, и его дочь Екатерина Силецкая, и Виктор Столповских, и многие другие.

Но в этом глобальном тексте нет одного, пожалуй, самого главного момента, который смог бы поставить точку в «деле Бородина» и способствовать плавной посадке Пал Палыча в женевскую камеру. В «доказательствах» швейцарской прокуратуры нет ни одного подтверждения, что Павел Бородин получал лично какие-либо «отмытые» деньги или хотя бы ими пользовался. Нет какого-либо счета, подписанного им, нет «слипа» с кредитной карточки, нет его распоряжений о вложениях средств или их трансформации. Из швейцарских документов вытекает странный вывод: да, какие-то «российские» деньги путешествовали со счета на счет, некоторые компании были аффилированы к Бородину и его окружению, но ни он, ни родственники денег не получили и не использовали.

Например, десять с четвертью миллионов долларов поступают на счет компании «Сомос инвестментс», «бенефициарным владельцем которой является Павел Бородин». На этом след денег прерывается, и ни слова о том, получал ли Пал Палыч что-либо с этого счета. Формулировку «бенефициарный владелец», по мнению юристов, можно толковать и как «предположительный владелец». А кто же настоящий хозяин этих миллионов?

Швейцарский следователь как бы говорит американским судьям: вот я что-то нашел, но еще не до конца разобрался. Отдайте мне Бородина — и он мне все расскажет. Эта ситуация может повлиять на американское правосудие отнюдь не в пользу женевской прокуратуры.

В тюрьму на 24 часа

И еще один удивительный документ, оказавшийся в «деле Бородина», переданном американскому правосудию 13 февраля сего года. Это очередной ордер на арест Бородина, датированный 10 января 2000 года. В нем содержится предписание всем агентам «задержать Павла Бородина и препроводить его в женевскую тюрьму Шан-Долон, но не более чем на двадцать четыре часа».

Желание швейцарской Фемиды арестовать Бородина понятно, но вызывает удивление символический срок этого ареста — двадцать четыре часа.

Я перезвонил одному из сотрудников швейцарской прокуратуры и поинтересовался столь странным сроком предположительного заключения Пал Палыча в Шан-Долон, на что получил исчерпывающий ответ: «Понимаешь, Дево необходимо было выяснить, по какой цепочке деньги пошли дальше. А для этого хватило бы и нескольких минут. А вдруг расколется? Ну а если бы Бородин заявил, что не имеет никакого отношения к этим деньгам (кстати, скорее всего, так и было бы), то его пришлось бы отпустить».

По-русски это называется «взять на понт»?

КОММЕНТАРИЙ ПРЕЗИДЕНТА ФОНДА НИКСОНА ДМИТРИ САЙМСА — СПЕЦИАЛЬНО ДЛЯ «НОВОЙ ГАЗЕТЫ»

Давайте установим основные факты взаимосвязи новой администрации с «делом Бородина».

Представитель государственного департамента Ричард Бушер заявил, что вступающая в должность администрация Буша не имела никакого отношения к аресту Бородина. В соответствии с американскими законами и традицией Америка в любой момент имеет только одного президента. Этим президентом до 12 час. 20 января был Билл Клинтон. Некоторые важные советники нового президента частным образом даже выразили неудовольствие, что они «унаследовали» этот неприятный инцидент, который может затруднить начальный диалог с российским правительством.

Однако Москва едва ли может требовать, чтобы иностранные правительства не поощряли ордера на арест, предъявленные странами, с которыми у них договор об экстрадиции. В конце концов, именно таким образом Владимир Гусинский был задержан в соответствии с российским ордером в Испании. Конечно же, каждая просьба об экстрадиции должна быть тщательно проверена, чтобы установить ее законность и убедиться, что это не акт политического преследования. Это требует надлежащего судебного разбирательства, которое и было предоставлено Гусинскому в Испании и которому подвергся Бородин в Нью-Йорке.

Исходя из этих фактов, остается два вопроса. Во-первых, что заставило администрацию Клинтона продолжить с арестом Бородина? Во-вторых, как может быть разрешена эта ситуация без нанесения ущерба российско-американским отношениям в то время, как вступает в должность новая американская администрация?

Арест Бородина был не единственным выбором для администрации Клинтона.

Он был задержан в аэропорту Кеннеди в Нью-Йорке не таможней после рутинной компьютерной проверки на предмет подозрения в преступлении, а ФБР, работники которого отлично знали о его прилете и ждали в аэропорту. Как выяснилось с самого начала, государственный департамент знал, что должно произойти. Также администрация Клинтона могла сделать куда больше, чем просто не ответить на просьбу Бородина о дипломатической визе. Государственный департамент мог прямо сказать ему, что его просьба отклонена, или мог бы проинформировать МИД РФ, что нахождение Бородина на территории США не приветствуется. Тот факт, что ничего этого не было сделано, дает основание думать, что, по крайней мере, администрация Клинтона не возражала против ареста Бородина.

Почему? Здесь может быть несколько различных (что вовсе не означает обязательно взаимоисключающих) объяснений. Известно, что старшие советники Клинтона были довольно раздражены все более независимым тоном российской дипломатии с тех пор, как пришел к власти Путин.

Возможно, они также пытались продемонстрировать опасность ареста американцев, как, например, Эдмунда Поупа.

Некоторые циничные обозреватели в Вашингтоне делают предположения, что, возможно, команда Клинтона хотела отомстить новому президенту и его советникам, которые сильно критиковали администрацию во время предвыборной кампании за то, что она была слишком мягка к русской коррупции. Теперь уходящая администрация оставляет грязное дело о российской коррупции преемникам.

По мнению наблюдателей, маловероятно, что Бородину удастся избежать экстрадиции. Таким образом, ради его же блага и ради блага американо-российских отношений ему следует добровольно поехать в Швейцарию и предстать перед законом.

У России сильный посол в Вашингтоне — Юрий Ушаков, который известен тем, что совмещает жесткую защиту российских интересов с творческими дипломатическими решениями. В новой администрации Буша международной политикой занимаются такие же жесткие и прагматичные люди. Скорее всего, «дело Бородина» (по крайней мере, его американская часть) решится, и решится скоро.

Дмитри САЙМС,президент Фонда Никсона