КАК ИЗМЕНИТЬ ВЕРНОСТИ

Рисунок С. Аруханова

Дальнейшее улучшение неизвестного практически невозможно

Помните, с чего начиналась легендарная студенческая революция 1968 года? С бунта в университетском городке близ Парижа против запрещения студентам оставаться на ночь в общежитии у своих подружек. А привела к миллионным демонстрациям, баррикадам, глубочайшему политическому кризису, отставке президента и коренным реформам системы образования не только во Франции, но и во всем мире

Объявленная ныне у нас модернизация образования тоже началась с бессмысленной дискуссии о двенадцатилетке. Когда учителя бастуют против невыплаты зарплат, в школах нет не только учебников, но и просто света и тепла, вопрос «ты за 11 или за 12?» не менее абсурден, нежели хрестоматийное «ты за большевиков али за коммунистов?».

Однако эта абстрактная дискуссия привела в итоге к куда более осмысленным вопросам — о доступности нашего образования и его результатах, о выпускных и вступительных экзаменах, о непрозрачности финансовых потоков и коррупции... И — боюсь сглазить, но... кажется... вроде бы... наконец пусть не самым прямым путем, но мы постепенно добираемся до действительно ключевых, базовых вопросов: чему нам учить наших детей и как их этому научить?

Конечно, именно с этого и надо было начинать, а уже отсюда можно понять, сколько учить (11? 12? А может — 8? Или 15?) и как контролировать результаты — устно или письменно, едиными на всех тестами или традиционными экзаменами и т. д.

Вроде бы уж что-что, а организационно-экономическая реформа в образовании, улучшение финансового положения школ и вузов, внедрение новых интенсивных технологий в любом случае необходимы позарез. Но и они без решения вопроса о целях и содержании образования наших детей могут привести только к тому, что с помощью современных технологий более эффективно и интенсивно будут воспроизводиться рутина и мертвечина.

Цели и содержание российского образования не могут определяться только министерством, академиями и прочими соответствующими ведомствами. Это касается всех нас. Вот и грефовский Центр стратегических разработок всех приглашает на свои семинары по проблемам модернизации образования — от министра Филиппова, вице-спикера ГД Хакамады, московских и провинциальных образовательных начальников до ректоров университетов, школьных директоров и учителей, от академиков до мореплавателей и плотников. Но поскольку даже у самых высоких начальников бывают дети, а иногда и внуки, да и сами они некогда настрадались на школьных контрольных и вузовских зачетах, споры о путях модернизации образования академичными, слава Богу, не получаются никогда. На последнем семинаре как раз и обсуждались проблемы содержания образования.

Традиции советской школы — и славные, и страшные — общеизвестны. Многие говорят о необходимости сохранения этих традиций. Но что именно необходимо сохранить? Традицию абсолютной неспособности сказать по-английски, как тебя зовут, после пятилетнего изучения иностранного языка или традицию развития мышления на уроках математики? Споры о смысле жизни после чтения Толстого и Достоевского или вызубривание квазилитературоведческих штампов на уроках литературы? Маршировку в противогазах по школьному двору или походные песни у костра?

Советская школа действительно была хороша — сначала для решения вопросов сталинской индустриализации, а затем для обслуживания нужд военно-промышленного комплекса. Действительно, зачем при железном занавесе иностранный язык? Зачем при системе талонов и распределителей основы экономики? Зачем в тоталитарном государстве основы права? А если поверить, что мы действительно пытаемся сегодня строить иное государство, иное общество, то неизбежны и иная подготовка, иное образование.

Хорошо, что проблемы модернизации образования сегодня в центре внимания. И не только семинаров ЦСР. Об этом пишут газеты, этому посвящаются радиодискуссии и телетокшоу. Да и не только у нас. О реформе образования не раз говорил премьер Великобритании Тони Блэр, этому посвятил первое телеобращение к нации новый президент США Дж. Буш.

Однако у нас всегда есть свои пути и свои особенности воплощения даже самых благих помыслов. И сейчас — пока мы спорим и сомневаемся, уже вовсю рапортуют о внедрении как бы новых предметов, как бы новых технологий, как бы новых систем контроля. Прислали мне из Калуги задачи олимпиады по новому предмету «обществознание», поставленные в модной форме тестов с набором готовых ответов, как в телевизионном «О, счастливчике». Вот один из вопросов блока по нашей Конституции: «Каким государством является Российская Федерация?»

Знаете, какой ответ считается верным? Никогда не догадаетесь!