КАК СТАТЬ МИЛЛИАРДЕРОМ

История одной «хитрой» приватизации

Казалось бы, о недавнем прошлом страны уже известно все. Но, оказывается, в летописи постсоветской России до сих пор есть незаполненные страницы. Одна из них о том, как у страны «увели» треть лесоперерабатывающего комплекса. То есть, конечно, увели-то, может, не только треть, а и все три трети, но мы сегодня расскажем историю приватизации Усть-Илимского лесопромышленного комплекса, который в свое время покрывал более 30% потребности СССР в целлюлозе

Усть-Илимский ЛПК – один из основных в стране. В свое время, то есть к началу 90-х, он представлял собой несколько десятков технологически связанных между собой предприятий – лесозаготовительные предприятия, целлюлозно-бумажный комбинат (ЦБК).

Но… пришло время 30 предприятий комплекса приватизировать. В 1992 году, как водится, выпустили акции, примерно половину которых раздали работникам этих 30 предприятий. Вторую половину акций предприятий УИ ЛПК государство оставило себе, фактически, несмотря на приватизацию, продолжая контролировать предприятия комплекса.

Но в декабре 1993 года вышло постановление правительства РФ, на основе которого все государственные акции УИ были объединены в ОАО «Холдинговая компания «Усть-Илимский лесопромышленный комплекс».

Холдинг этот получился стопроцентно государственный и контролировал 30 технологически связанных друг с другом лесопромышленных предприятий. А государство, то бишь Госкомимущество, решило продать на инвестиционном конкурсе не госпакеты акций отдельных предприятий, за которые боролись бы, поднимая цену, как минимум три десятка покупателей, а сразу один большой пакет холдинга. В постановлении правительства №1338 от 25.12.93 был даже конкретно указан размер этого пакета — 20%. Но Госкомимущество почему-то выставило на продажу сразу 51%. Естественно, все прежние потенциальные покупатели отсеялись.

Торги состоялись в 1995 году. Подчеркну – продавался контрольный пакет государственной компании. Победила на аукционе никому не известная фирма «Полимит» с уставным капиталом 20 млн руб. (около 3000 долл.), которая заплатила требуемые 10 млрд неденоминированных рублей (около 1,5 млн долл. по тогдашнему курсу). Более того, «Полимит» обязался, как того требовали условия конкурса, инвестировать в предприятия холдинга еще 182 млн долл. в течение трех лет.

Контрольный пакет тридцати государственных предприятий, составляющих один из крупнейших лесопромышленных комплексов России, Госкомимущество вместе с РФФИ продали за 1% реальной (хотя позволю себе усомниться) цены и за обещания остальные 99% заплатить через три года.

От государства 4 октября 1995 года договор подписал заместитель председателя РФФИ Юрий Зверев. А гарантом сделки выступил банк «Менатеп». И неспроста – «Полимит» смело можно было бы назвать если не «дочкой», то уж внучкой «Менатепа» точно. Гарантия, которая была прописана в договоре купли-продажи, оказалась более чем странной: гарант не нес никакой финансовой ответственности. Он просто «гарантировал». И всё (что это означает в отрыве от обязательств, убейте, не знаю).

Забегая вперед, скажу, что, когда спустя три года выяснилось, что «Полимит» не выполнила своих обещаний, «Менатеп» не выплатил ни цента. Зато сразу после того, как контрольный пакет холдинга отошел «Полимит», во главе УИ ЛПК был поставлен «свой» директор – господин Дукаревич. Пришел он туда после того, как несколько лет отработал в «Менатепе» и РОСПРОМе. Как теперь очевидно, задача Дукаревичу была сформулирована конкретная – к концу третьего года договора с РФФИ, когда станет понятно, что обещанные «Полимит» 182 млн долл. – фикция, холдинг должен быть пуст.

Дело в том, что УИ ЛПК на самом деле был не один. Под таким названием были созданы целых три (!) открытых акционерных общества, в разное время владевших имуществом предприятий Усть-Илимского ЛПК. Следом за холдингом (это УИ ЛПК № 1) было создано ОАО «Усть-Илимский лесопромышленный концерн» (обратите внимание, аббревиатура та же – УИ ЛПК, но уже № 2!). А уже под конец — ОАО «Производственное объединение «Усть-Илимский лесопромышленный комплекс» (УИ ЛПК № 3). Согласитесь, хитрый ход: запутать можно любого, даже искушенного.

Конечно, само по себе наличие трех этих ОАО не является криминалом. Но при ближайшем рассмотрении выясняются интереснейшие подробности. Основные фонды Усть-Илимского ЛПК последовательно находились под контролем сначала холдинга, потом концерна, а следом ПО. Перевод активов УИ ЛПК из холдинга в концерн, а из концерна в ПО начали их органы управления, состоявшие до 2000 года в основном из сотрудников РОСПРОМа. А завершилась эта эпопея банкротством холдинга и концерна, которые были организованы их органами управления, состоящими в основном из сотрудников ООО «Континенталь-инвест» во главе с его генеральным директором Николаем Макаровым.

Кстати, если история создания холдинга УИ ЛПК более или менее прозрачна, то с концерном далеко не все так ясно. Напомню, что холдинг был образован путем внесения в его уставный капитал госпакетов акций 30 предприятий Усть-Илимского ЛПК, ранее преобразованных в АООТ.

А вот концерн был «собран» из пакетов акций 22 (по другим данным, 21) предприятий того же Усть-Илимского ЛПК. Фактически на основе одних и тех же предприятий был создан параллельный холдингу концерн, своего рода дублер. Во всех предприятиях, вошедших в концерн, государство имело пакеты акций от 40% до 80%, в том числе в 15 предприятиях государство имело блокирующие пакеты, а в 7 — контрольные.

В итоге при бездействии представителей государства его имущество (22 госпакета акций предприятий УИ ЛПК) было отдано в частные руки. Бесплатно. Вместо денег за это имущество государство получило акции частного АО (концерна).

В декабре 95-го председатель Госкомимущества РФ Сергей Беляев подписал распоряжение ГКИ № 1901-р. Согласно ему, а также передаточному распоряжению, подписанному председателем РФФИ Владимиром Соколовым, банку «Менатеп», вопреки Закону о приватизации, в обмен на его акции были переданы государственные (не проданные на аукционе) акции холдинга УИ ЛПК в количестве 466632 штук, или 1,13%. После этого обмена пакет «Менатепа» обеспечил ему полный контроль над холдингом, а через него и над второй «оболочкой» – концерном.

Учитывая, что главным имуществом холдинга был пакет акций концерна, обеспечивающий контроль над 22 предприятиями Усть-Илима, гендиректор Дукаревич часть из них продал за бесценок дружественной фирме, а под другую часть (около 38%) взял в Сбербанке кредит 42 млн долл. (Тогда модно было брать в государственных и иных банках огромные кредиты. Чем потом дело заканчивалось, помнят все.) Вот и в нашем случае Дукаревич отдал в залог 37,7% акций холдинга, а получил 42 млн долл. Затем холдинг и концерн (фактически дублеры) решили начать совместную деятельность. Холдинг в дело вложил те самые 42 миллиона «зеленых», переведя их на счета Концерна, – со счета УИ ЛПК на счет УИ ЛПК. Вот пример того, для чего понадобились фирмы с одинаковым названием! Тут даже самый дотошный аудитор не сразу разберется. С тех пор судьба этих денег покрыта мраком. А холдинг и концерн после этого разбежались.

А Сбербанк, неудовлетворенный тем, что 42 млн долл. ему не вернули, оставил акции концерна себе. В итоге холдинг этих акций лишился, а кто-то заимел 42 миллиона.

Но оставалась еще одна опасность: государство в лице РФФИ могло рано или поздно затребовать обратно контрольный пакет акций холдинга. И тут менеджеры холдинга решили не рисковать и пошли проторенным их предшественниками путем. Разделили весь пакет на две части: 22% и 29%. «Малый» пакет также попал в залог, но, к счастью, РФФИ его удалось все же вернуть в распоряжение государства. О том, что оно, государство, с этого поимело, – чуть ниже. В отношении же «большого» пакета РФФИ аналогичной настойчивости не проявило. Этот пакет многократно перепродавался и в результате оказался в каких-то офшорных компаниях.

Отмечу, что на протяжении трех лет чиновники РФФИ весьма успешно «опекали» всю операцию, неоднократно подтверждая выполнение инвестиционной программы «Полимитом».

Зато когда окончательно стало ясно, что инвестиционная программа не выполнена, выяснилось также, что все имущество ЛПК уже находится в частных руках. Сначала оно было переведено в концерн, а затем в третью «оболочку» – в ОАО «Производственное объединение «Усть-Илимский лесопромышленный комплекс».

Когда запахло жареным, концерн и некое ЗАО «Промышленно- финансовый холдинг» (ПФХ) (которому фактически до последнего времени принадлежали лакомые куски лесопромышленного комплекса) учредили ОАО «Производственное объединение «Усть-Илимский лесопромышленный комплекс». На тот момент «за душой» ПФХ было ни много ни мало аж 6000 рублей. Такова была оплаченная часть заявленного уставного капитала в 10 000 руб.

Концерн, во главе совета директоров которого к тому времени стоял господин Николай Макаров, генеральный директор ООО «Континенталь-инвест», управляющей организации концерна, внес в «общий котел» реальный вклад всем своим основным имуществом (оцененным почему-то лишь в 800 млн рублей). Имущество это, в частности, состояло из целлюлозного завода («сердце» ЛПК), Илимской лесоперевалочной базы, Карапачанской лесоперевалочной базы, Илимского лесоперевалочного предприятия №1.

ПФХ тоже внес свою долю – некие ценные бумаги, которые в учредительном договоре и уставе были оценены в 832 млн руб. Что это были за бумаги, почему они стоили дороже, чем основное имущество ЛПК, так никто и не ответил. Тем не менее ПФХ в новом предприятии – ПО УИ ЛПК – получил контрольный пакет в 51%. Оставшиеся 49% достались уже «голому» концерну.

Подписали учредительные документы от ПВХ В. П. Малафеев, а от концерна — упомянутый Макаров. Кстати, когда собрание акционеров концерна и совет директоров принимали решение об участии в ПО, никто не оговаривал, какую долю в «новообразовании» получит концерн за свой вклад. Решение о том, чтобы оставить за ним неконтрольный пакет (49%), принял лично, догадайтесь кто? Руководитель управляющей организации и председатель совета директоров концерна Николай Макаров. Объяснение такого странного поведения господина Макарова лежит на поверхности. В марте 2000 г. контрольный пакет акций ПО УИ ЛПК перешел от ПФХ к ЗАО «Промышленно-финансовый альянс» (ПФА), имеющему не только тот же адрес и телефон, но и похожий состав своих собственников – три собственника с долями 60%, 30% и 10%. Но… Я не буду утомлять читателей тяжелыми схемами и цифрами долей участия в «дочках» и «внучках». Скажу только, что реальными владельцами ПФА (а значит, и контрольного пакета ПО УИ ЛПК) являются группа «Менатеп-РОСПРОМ» (через свои фирмы), а также… лично Николай Макаров.

Отсюда простой и конкретный вывод: окончательно выведя активы из концерна в ПВХ, а затем и в ПФА, Николай Макаров просто передал их сам себе.

Кстати, гендиректором ПФХ на момент основания ПО УИ ЛПК был некий господин Дмитрий Туркевич. И он же, будучи членом и секретарем совета директоров концерна, принимал участие во всех решениях о вкладе концерна в ПО.

Дальше все шло по мелочам: недооценка или переоценка акций, подкуп нужных чиновников, устранение ненужных… Было еще заметание следов: банкротство холдинга, добровольная ликвидация, а теперь и банкротство концерна с долгами в 2,5 млрд. руб. (!)…

Треть лесопромышленного комплекса со стоимостью активов, по экспертным оценкам, более 700 млн долл. была куплена чуть больше, чем за полтора миллиона долларов.

Чиновники из РФФИ разводят руками: мол, ничего сделать нельзя. Мол, законодательство плохое.

Нет, здесь дело в другом. Нормальное у нас законодательство. Вот, например, статья 159 УК: «Мошенничество».

Сейчас ведется уголовное дело о преднамеренном банкротстве холдинга. Только есть опасение, что вошедшие в силу олигархи остановят его на самом интересном месте, — ведь главный фигурант дела Николай Макаров – член совета по предпринимательству при правительстве РФ.