АВАРИЯ — ДОЧЬ ВОРА

Трагедия «Курска», пожар в Останкино — только начало эпохи техногенных катастроф в России. Бедная страна не может гарантировать безопасного функционирования такого количества изношенных советских фондов

Слишком много разговоров не о том. Теперь будут до хрипоты обсуждать, потонул «Курск» из-за ошибок командования, или из-за отвинтившейся гайки, или из-за случайно разорвавшейся торпеды. Сгорела ли башня из-за замыкания или из-за непогашенного окурка. Не то.

Это все равно, как если бы в очень ветхом большом городе с маленькой нищей экономикой стали рушиться дома, а люди всерьез принялись бы гадать, по какой именно причине завалился вчерашний: из-за подпрыгнувшего на третьем этаже ребенка или из-за опрокинутого цветочного горшка на шестом. Не то. Просто огромный город прогнил, и средств на его ремонт мало.

Мы пытаемся содержать армию, по численности и претензиям конкурентную американской, всего за 4 млрд долларов в год, что составляет ровно 2% военного бюджета США. Понятно, что этих денег едва хватает на еду солдатам и ни о каком обновлении вооружений речи давно не ведется. Реальные закупки вооружений в Российской армии сократились с 1990 года ровно в 20 раз. Оружие у нас старое, экологически опасное, нуждается в утилизации. Мировое сообщество, например, заставило Россию подписать Конвенцию об утилизации 100 старых атомных подлодок, Конвенцию об утилизации химического оружия. Но разумеется, эти программы финансируются бюджетом на 2% потребностей. У страны нет денег не то что на обновление вооружений, а даже на утилизацию опасного для жизни старья.

Прибавьте к изношенным военным фондам полуголодных военных, которые всем этим пытаются управлять, и вы получите неминуемый вал катастроф в армии. А отчислять из бюджета на армию больше нынешних 17% нельзя — иначе с голоду помрут учителя и врачи.

Этот закон действителен не только для вооружений, но и для обыкновенной экономики. Недофинансирование основных фондов предприятий ведет к их износу, а износ приводит к росту техногенных аварий. Все гниет и рушится.

Средний возраст отечественных работающих мощностей увеличился с 1970 года в 2,5 раза. У промышленности не было денег, чтобы покупать новые станки, промышленность продолжала работать на старых. Если в 1970 году больше 40% фондов были новыми (в возрасте до 5 лет), то теперь новых фондов меньше 4%. Это называется: приехали.

Причем старение промышленности продвигается колоссальными темпами. Еще в 1991 году износ основных фондов хозяйства составлял 43%, сегодня — уже почти 55%. Вообще-то, на таком старом оборудовании работать нельзя (примерно такой же возраст у промышленности стран Центральной Африки). Это опасно для жизни, о чем напомнила авария подлодки.

Собственно, катастрофический результат износа фондов в экономике мы уже наблюдаем. На железной дороге, где пути износились на 63%, а тепловозы на 61%, только за первое полугодие 2000 года количество аварий увеличилось более чем в 2 раза (по сравнению с первым полугодием 1999 года). Аварийность в нефтегазовой отрасли растет угрожающими темпами — 80% в год, беда с промысловыми трубопроводами. И так далее. И вряд ли с этой чисто экономической тенденцией справится МЧС, как ему ни увеличивай бюджет. У страны просто нет денег на покупку новых мощностей и утилизацию старых.

Беда даже не в том, что все гниет и рушится. Беда в том, где именно это происходит. Круче всего падают темпы обновления фондов в самых опасных отраслях: в авиации, химической промышленности, металлургии, машиностроении. А самая большая проблема, как ни странно, в том, что именно в этих отраслях в 1999 — 2000 годах начался существенный промышленный рост. Рост безынвестиционный. То есть не за счет закупки нового оборудования. Просто со старых станков сдули пыль и пытаются что-то производить. Понятно, к чему это приведет.

Просто Советское государство жило на широкую ногу, не предполагая, что экономика сожмется за 10 лет в 10 раз. Советское государство создало по этой причине колоссальное количество тяжелых железок в военной и гражданской сферах, предполагая (при тех размерах экономики) их в будущем совершенно нормально обслуживать, ремонтировать и менять. При нынешнем состоянии дел в хозяйстве это оказалось нереально.

В целом для обновления основных фондов российского хозяйства до уровня хотя бы средней европейской страны России понадобятся примерно 2 трлн долларов инвестиций в основной капитал. При нынешних темпах инвестирования в хозяйство на это уйдет примерно 1000 лет. Чтобы нормально содержать сегодняшнюю армию, России надо в 50 раз увеличить темпы роста экономики. Оптимистичный Греф предполагает, что ВВП у нас будет расти по 5% в год. Уйдут на это те же 1000 лет.

Поэтому нам надо приготовиться к росту количества техногенных катастроф. В промышленности необходимо гораздо жестче сертифицировать станки, не позволять работать на старье. А у правительства просто выхода другого нет, как быстро реструктурировать военное и гражданское хозяйство и всячески лоббировать формирование приемлемого инвестиционного климата, чтобы обновление основных фондов все-таки начало происходить. Это становится даже не вопросом роста экономики, а вопросом выживания.