ОБЗОР ВЕРСИЙ

Версия 1

Козлова заказали собственники банка (или банков), лишенного лицензии.

Версия 2

Козлова заказали собственники банка, который находится в списке на предстоящее лишение лицензии. Поскольку связанные с отмыванием денег банки нередко представляют собой звенья одной цепи или один канал, по которому прокачивают средства, выпадение из такой цепочки одного или нескольких компонентов ставит под сомнение судьбу значительных сумм. Время получения денег тоже имеет большое значение — промедление тут смерти подобно, причем в буквальном смысле.

Версия 3

Козлова заказали собственники (или собственник) нескольких банков, часть из которых уже закрыли, а часть предстоит закрыть. В этом случае заказчики — люди чрезвычайно высокого уровня, чьи имена не значатся в реестрах, но которые являются реальными собственниками. Это могут быть крупные государственные чиновники, в том числе чины ГРУ, ФСБ, СВР, действующие или уже вышедшие в отставку. У этих людей практически неограниченные возможности для проведения любых финансовых операций. Их связи в Кремле и на уровне организованных преступных сообществ позволяют решать вопросы самой большой сложности. Желание устранить Козлова могло возникнуть не от того, что он стал лишать лицензии их банки, — вместо одного закрытого они могут открыть несколько новых; возможно, дело в конфликте, возникшем между Козловым и кем-то конкретно. Он мог дать понять «оппонентам», что будет препятствовать работе их банков, сколько бы их ни возникло.

Дело в том, что Козлов не так давно выступил с инициативой, суть которой: лишать банкиров, замешанных в отмывании криминальных денег, возможности вообще когда бы то ни было заниматься финансовой деятельностью.

Версия 4

Козлова могли заказать собственники банка средней руки, для которых банк — вся жизнь. Это могли быть люди, привыкшие решать проблемы именно силовым путем, — те же бывшие «афганцы».

Версия 5

Как показывает опыт, вокруг таких людей, как Козлов, всегда вьются личности, отщипывающие свой кусок пирога. Это может быть водитель, охранник, секретарь, иной клерк, вхожий к крупному чиновнику. Такие люди обещают «решить вопрос», скажем, выдачу лицензии банку, берут под это крупную сумму денег якобы для передачи чиновнику, а на самом деле деньги прикарманивают. «Я отдал, а он не сделал» — их объяснение нерешенной проблемы. У обманутых нет возможности перепроверить, так это или нет, и они мстят. Именно такой механизм лежал в основе многих заказных убийств 90-х.

Версия 6

Создается образ Козлова как принципиального и неподкупного чиновника. Этот имидж сложился еще в 1998 году, когда Козлов отказывался спасать от дефолта очень крупные банки, делавшие ему сногсшибательные предложения.

Но изъятие лицензий у нечистоплотных банков — не прихоть Козлова, а политическая линия руководства страны. Эту линию проводил председатель Центробанка. Роль Козлова, полагают эксперты, не следует преувеличивать (но и преуменьшать!) уже хотя бы потому, что процедура лишения банка лицензии довольно сложна. Вначале банк проверяет целая бригада, затем материалы с заключением поступают на коллегию Центробанка. Если дела банка плохи, заместитель председателя никогда не рискнет вступиться за него. И наоборот: если банк работает хорошо, никто в коллегии даже не попытается лишить его лицензии. Устранение Козлова не изменяло принципиального хода вещей. Его убийство могло быть для кого-то предостережением. И этот кто-то должен быть весьма высокого уровня, гораздо выше председателя Центробанка. И это версия № 6.

Версия 7

Опасная для жизни банковского чиновника ситуация возникла задолго до нынешнего дня — еще при смене команды в ЦБ РФ. В одном из своих комментариев бывший председатель Центробанка Виктор Геращенко отметил, что отказался «присягать на верность» питерским, а потому и не остался главным банкиром. Видимо, остальным чиновникам, даже очень принципиальным, пришлось «присягнуть», что наложило на них определенные обязательства.

Те, кто знал Андрея Козлова, характеризуют его как человека идейного и последовательного. При отборе банков, допущенных в систему страхования вкладов и при отзыве лицензий у тех, кто был замечен в отмывании денег и прочих нарушениях, Козлов действовал жестко и старался не идти на компромиссы, то есть четко придерживался вполне здравой генеральной линии, обозначенной в Кремле.

Все было бы хорошо, если бы у «кремлевской линии» не существовало ответвлений. Компромисс с банкирами, приближенными к команде власти, неизбежен для чиновника, будь он хоть первым лицом Центробанка. Это означает, что неизбежно были исключения из общих правил, обусловленные той самой «присягой на верность», о которой говорил Геращенко. Да, банкиры стали равны перед ЦБ, но «кремлевские» все же равнее. И это противоречие невозможно объяснить тем, кто обналичивает бандитские деньги и тоже хочет решить вопрос с Центробанком по принципу: «Если им можно, то почему нельзя нам?». Отказ воспринимается ими как игра «не по понятиям».

Это неразрешимое противоречие тоже могло стоить жизни первому зампреду Центробанка.