ДОЛГ СЕМЬИ – 2

Люди остались без крыши над головой, а областное начальство обеспокоилось только тем, как бездомная семья будет голосовать

Семья Соловьевых продала дом, чтобы отдать долг: государство в дни дефолта обобрало их до нитки. Вот и не смогли сами расплатиться с людьми, которые ссудили им пять тысяч долларов для операции брату Юре. И стали почти бомжами — незаконно живут вчетвером в крохотной комнате общежития, прописки нет, а у младшего сына нет и паспорта.

Минувшим летом я напечатал в «Новой газете» (№ 44) статью безысходную и горькую — «Долг семьи». Как семья Соловьевых из Краснодара стала бездомной.

В 1998 году старший брат главы семьи Сергея Савельевича Юрий вернулся в дом после армии подполковником-героем — отличился в Чернобыле. Мужик вроде бы крепкий, а тут вдруг слег. Врачи посмотрели и говорят: без операции не жилец. Деньги запросили немалые — пять тысяч долларов, но если их одолжить, а потом отдавать по частям — терпимо. И Сергей Савельевич, и жена его Елена Васильевна всегда были людьми работящими, как и покойные их мать и отец: сперва вчетвером, а потом и вдвоем только своими руками выстроили не дом — заглядение.

Ну а потом уже, когда Юра встал на ноги после операции за пять тысяч одолженных долларов, в доме поселился ужас, который принес разоривший страну и ее жителей дефолт. Кредиторы как с ума посходили — деньги немедленно!

И продали Соловьевы дом всего за пять тысяч «зеленых» (цены-то на недвижимость тогда кубарем покатились), долг свой отдали и ушли жить в крохотную комнатенку в учительском общежитии.

С той страшной поры Елена Васильевна все еще не верит, что государство ее кинуло, как это делают бандиты, и пишет письма большим людям в Москве и Краснодаре: как нам теперь жить?

Писала президенту Ельцину и его жене Наине Иосифовне, президенту Путину, губернатору края и мэру города. Писала в Германию, в Красный Крест, уполномоченному по правам человека, прокурорам всех рангов. И людям известным: Явлинскому, Кобзону, даже Гайдару, который, как помнила, был у премьера Кириенко консультантом как раз в то время, когда придумывали дефолт.

Если бы я знал тогда, в первую нашу встречу, что Елена Васильевна настолько истово верит в силу печатного слова и трепет властей перед ним, что считает мою статью последней надеждой, которая тут же и сбудется, не стал бы и строчки писать.

Но что теперь поделаешь, статья вышла, Елена Васильевна воспряла духом, принялась за свое: стала снова писать начальству, теперь уже местному.

Секретарши начальников, к которым попадала Соловьева, любопытствовали: неужто она такой чудик, что согласилась остаться без дома, лишь бы долг отдать? Так и сказала бы: нет у меня денег, хоть режьте.

Представьте себе, я сначала тоже рассуждал, как эти секретарши.

И тут она мне напомнила, что приходили к ней молодцы из ФСБ, строго объясняли: большую часть денег ей ссудил чиновник краевой администрации, который таскал валюту из бюджетных средств Кубани, сейчас сидит, и ее святой долг — доллары эти вернуть. Чтобы не быть у этого жулика соучастником.

А для этого надо продать дом. И не беда, что в семье двое несовершеннолетних… В краевой администрации не дураки сидят, а патриоты родного края, на дурацкий закон глаза закроют, разрешение на продажу мигом дадут, а ее семье — квартиру.

Что ж мне сейчас — корить Елену Васильевну за то, что, как и миллионы ее соотечественников, она о правах своих понятия не имеет, что принимает на веру треп гостей из ФСБ и покорно выполняет все, что они ей велели? Да она даже не знает фамилий и должностей своих гостей, красные книжечки с гербом видела издали — пойдешь звать к ответу неведомо кого?

Во всяком случае, краткая моя политграмота Соловьевой была усвоена, и в заявлении в администрацию Краснодарского края она уже прямо обвиняла тамошних чиновников в незаконном разрешении на продажу дома и требовала признать его незаконным. И, конечно, приложила к заявлению мою статью из «Новой газеты».

Ответил ей председатель комитета по учету и распределению жилья администрации города Краснодара В.М. Лобанов. Он напомнил, что Соловьевым С.С. 6.09.99 года была совершена сделка купли-продажи домовладения, и в результате этого семья осталась без жилья. Дом продали, а теперь подавай вам квартиру?

А не угодно ли получить земельный участок для индивидуального строительства жилого дома, как предлагал на личном приеме первый заместитель главы администрации?

Еще один прием — у генерального директора департамента образования и науки администрации Краснодарского края Анны Алексеевны Ивановой.

— А вы не думаете, что в любой день к вам в общежитие придет судебный пристав и выселит? — поинтересовалась генеральная. — И учтите, младший ваш сын паспорта не получит, без прописки никак нельзя.

Были, правда, у начальницы и добрые советы. Она рекомендовала найти такую работу, где предоставляют служебное жилье. Учительница словесности Елена Васильевна где-то слышала, что таким благом пользуются дворники и участковые, но кто ж ее на чудную такую службу возьмет?

Уже прощались, когда А.А. Иванова изменилась в лице:

— Что же это мы с вами все о деньгах и квартирах… А выборы? А голосовать вам и мужу — как?

Вот это беда так беда. Очень начальница образования от этих печальных вопросов опечалилась и обещала подумать, как помочь бездомным людям исполнить свой гражданский долг.

А о другом, который вымаливала Елена Васильевна, и речи не было.