ПОДАРКИ, ПОПАВШИЕ В ТЕЛЕЯЩИК

Дорогие обозреваемые, с профессиональным вас днем рождения. Как сообщил охочий до нераспопуляренных дат и праздников Михаил Осокин, 1 октября 1931 года из аппаратной Московского радиотрансляционного узла пошли в эфир первые регулярные передачи по системе оптико-механического телевидения. Значит, нашему телевидению в этом году уже 70 лет.

Историки отечественного телевидения, продолжает Осокин, рассказывают, как первые операторы, выезжая на поля снимать рекордный урожай, заставляли председателей колхозов становиться в рекордную пшеницу на колени. Чтоб она им доходила до ушей. Чтоб красиво было.

На прошлой неделе юбилейное наше телевидение провожало на информационный покой новость о терактах в Америке. Провожать должны были достойно: телевидение любит красивые трагедии. Как сказал по поводу другой трагедии — расстрела непальским принцем королевской семьи — Леонид Парфенов, «творчески мне эта новость кажется невероятным, если можно так выразиться, подарком телевидению: красивейшая картинка, трагическая история, да еще главный герой не умирал три дня». Вот и в Америке — красивейшая картинка, трагическая история, да еще живых людей искали неделю. Невероятный подарок телевидению на день рождения. И вот подарок иссяк.

Первым новость проводил возрожденный из теленебытия свет наш Сергей Доренко еще на прошлой неделе. Он сделал из взрывов мультик, где попротыкал самолетами здания нынешней мэрии на Тверской и бывшей мэрии на Новом Арбате и этим тему для себя исчерпал. На этой неделе он, не отвлекаясь более на терроризм, вернулся к привычному для себя жанру плача по Евгению Примакову. На этот раз он обратился к проблеме примаковской психики. Она наверняка должна была у Евгения Максимыча пострадать: по примаковской квартире, как обнаружил Доренко, бродит призрак сожженной в ней собаки Березовского. Резонанса, правда, мощного из призрака собаки Березовского не получилось, потому что вышла вся эта красота в эфир бывшей «Московии», а теперь «Третьего канала», смотреть который москвичи привычки не имеют, потому что смотреть там до недавнего времени было ну совершенно нечего. Теперь вот там бродят более не актуальные для информационной повестки дня тени пса олигарха.

У первого канала Доренко уже нет, поэтому ОРТ, провожая новости про теракты на покой, ограничилось показом мощного и красивого разрушения американской высотки в «Крепком орешке» не лысым еще Брюсом Уиллисом. Неделей раньше все же сняли из воскресного эфира другой всесокрушающий боевик, а тут не сдержались — еще недели две, и конъюнктура уйдет.

Но мощнее прочих отметили уходящую новость на втором канале. РТР еще десять дней назад выписала из США свежайший документальный фильм малоизвестной телекомпании BNN «Нью-Йорк-2001: голоса из эпицентра». И сразу после перевода пустила в эфир — чтобы конкуренты не опередили, наверное. Торопились так, что даже не стали ждать выходных с их традиционно большей аудиторией и показали во вторник, сняв анонсировавшийся фильм Эдуарда Петрова.

«Голоса из эпицентра» были заявлены как «сенсационные кадры любительской съемки, ранее не демонстрировавшиеся по ТВ». Ну то есть мало нам просто падающих башен. Нам подавай эксклюзивные кадры падающих башен. Вдруг там они живописнее падают? Страшнее? Вдруг прямо в кадре кого-нибудь раздавит?

Для пущей мощи показ фильма ведущий «Вестей» Михаил Антонов предварил сообщением, что из развалин башен Всемирного торгового центра извлечен ЖИВОЙ... кот, которого отыскали разыскные собаки.

Фильм оказался куда спокойнее истеричного анонса. Даже исходный английский текст наговорен без того санта-барбаровского драматизма, которым грешит русский дубляж. Есть действительно уникальные кадры: дрожащая камера снимает улицу, по которой движется пылевое облако от взрыва. Облако вот-вот накроет снимающую, она прячется в кафешку, сквозь стеклянные стены которой видно, как пыль наглухо перекрывает солнечный свет. Снимающая кричит: «О господи, господи!», ее затаскивают в подсобку. Она визжит и продолжает снимать. «Город в шоке, — говорит закадровый голос. — Панорама города обезображена».

Ну и еще одну красоту показало наше юбилейное телевидение. Кусок записи, как будто случайно попавший в эфир ТВ-6. На палубу «Петра Великого» садится вертолет. Вокруг вспенивается вода, разбегаются волны. Дядька в пестрой дутой куртке вручает дядьке в черной куртке фотоаппарат-мыльницу и быстро-быстро бежит на самый нос, чтобы успеть сфотографироваться на фоне приземляющегося вертолета. Снимающий это оператор говорит скучающе: «Смотри, Моцак Клебанова фотографирует!»

Они там еще и фотографируются. На память. На фоне красивых волн.

Тут скучный голос оператора меняется на лирический: «А правда — красиво...»