ПЫЛЬ В ГЛАЗА

«Ваше обращение в Генеральную прокуратуру Российской Федерации по поводу материала «Пыль после взрыва», опубликованного в «Новой газете» № 46 (879), рассмотрено....В ходе расследования уголовного дела по факту взрыва в Каспийске выявлено множество преступлений, не связанных с данным актом терроризма. Уголовные дела по таким преступлениям выделены в отдельное производство. Одним из выделенных уголовных дел является дело в отношении Ямкового и других.Военнослужащим никогда не предъявлялось обвинение в причастности к акту терроризма.Следовательно, расследование дела в отношении военнослужащих и Таймуразова никак не могло повлиять на «закрытие «каспийского дела», на «постановку галочки» о раскрытии данного преступления.Более того, лица, совершившие акт терроризма в г. Каспийске, были установлены еще в июне 2002 г. — до задержания военнослужащих. Трое из них задержаны. Еще пятеро участников данного преступления находятся в федеральном и международном розыске.Начальник следственного управления старший советник юстицииМ.Н. Мирзабалаев».

Спустя три месяца редакция «Новой газеты» получила ответ из прокуратуры Республики Дагестан на материал, опубликованный в нашей газете в № 46 от 30 июня — «Пыль после взрыва».

Ответ начальника следственного управления прокуратуры Республики Дагестан старшего советника юстиции М.Н. Мирзабалаева иначе как отпиской не назовешь.

И в этой, и в других публикациях о деле военнослужащих Буйнакской мотострелковой бригады автор прежде всего говорил о незаконных, если не сказать преступных, методах ведения предварительного следствия комплексной бригадой, состоящей из сотрудников прокуратуры, МВД и управления ФСБ по Республике Дагестан.

Шестеро из восьми проходящих по делу, в том числе пятеро военнослужащих и единственный гражданский — житель города Буйнакска Юсуп Таймуразов, признаны невиновными по решению Махачкалинского гарнизонного военного суда в Ростове-на-Дону. Причем последнее решение состоялось после публикации «Пыль после взрыва».

Вопрос: за что эти люди находились под стражей год и более и подвергались моральным и физическим унижениям?

Какие меры приняты к сотрудникам ФСБ и прокуратуры Республики Дагестан, ведшим следственные действия, мягко говоря, с грубыми нарушениями Уголовно-процессуального кодекса, чьи фамилии прозвучали в отдельном определении военного суда города Махачкалы и названы в нашей публикации?

Ответа на эти вопросы начальник следственного управления прокуратуры Дагестана М.Н. Мирзабалаев редакции «Новой газеты» не дает.

Я бы назвал отписку прокуратуры Дагестана на публикацию материала «Пыль после взрыва» «пылью в глаза».

Непонятна и позиция Генеральной прокуратуры России, куда мы направляли наше письмо и публикацию, а она переправила материал для ответа прокуратуре Дагестана, чьи следственные действия по названному делу и были определены судом как проводимые с грубыми нарушениями УПК.

Автор и редакция все-таки надеются получить ответ на поставленные нами в публикации вопросы из Генеральной прокуратуры.