РАЗВЕДКА БОЛЬЮ

Рисунок С. Аруханова

Как продается будущее отечественных спецслужб

Череповецкий военный институт инженеров радиоэлектроники (ЧВИИРЭ) подведомствен Главному разведывательному управлению (ГРУ). Будущее отечественных спецслужб. Более того, это не просто кадры спецслужб, которые будут отчаянно бороться с террористами, например, в Чеченской Республике. Здесь выпускают разведчиков высшего класса

Вноябре 99-го и в феврале 2000-го — за три месяца — в ЧВИИРЭ два курсанта застрелились из табельного оружия во время караульной службы.

По мнению начальника института генерал-майора Буточникова, это их личное дело и никакой связи с ним конкретно и с институтом вообще не имеет. «На почве неразделенной любви» — официальная версия. Генерал обсуждать тему самоубийств своих курсантов, причины столь неуставного их поведения отказался. Буквально сказал: «Мы с вами об этом говорить вообще не будем». Может быть, потому, что 23 февраля у него было жесткое расписание: парикмахерская, поздравления мэра, праздничный концерт и рюмка водки за доблестную российскую армию. Не до меня ему было, впрочем, как и не до трагедии с собственными курсантами. «Праздник!» — пояснил Буточников. На шестой день после гибели Леши Пивоварова в институте не отменили ни одного праздничного мероприятия. А вечером состоялись танцы: чтобы танцевать с будущими офицерами, девушки покупали билет — факт, потрясший местных жителей.

В прошлом году погибли три девочки из Балашихи. Об этом узнала вся страна. Были проанализированы все возможные мотивы — от любви до преступного невнимания взрослых.

Два самоубийства за три месяца в военном, строго секретном учреждении ужаса у России не вызвали: это армия, и мы привыкли, что в нашей армии кто-то постоянно стреляется, кого-то постоянно калечат, а кого-то убивают. Есть даже статистика солдат, погибших в мирное время.

УЮры Бабаянца — курсанта третьего курса — была причина. Как мне кажется, более вероятная, чем «неразделенная любовь» или «нежелание учиться в институте». Друзья Юры говорят, что он занимался коммерцией. Неудачно — якобы его поставили на «счетчик». Потребовалась крупная сумма денег, приехали родственники (отец — полковник ГРУ, дед — генерал ГРУ), Юра с ними поругался и на следующий после их отъезда день застрелился.

Это только версия. Но не версия, что явление «счетчика» для ЧВИИРЭ давно уже норма. Как и курсантский бизнес. Как и наркотики: череповецкий ОБНОН называет институт одним из популярных адресов сбыта героина.

Одно из отличий военных от нас: очень многое зависит от командира, его личных качеств, в том числе и нравственных. Это отличие в сегодняшней нашей армии становится ее основным недостатком.

Генерал Буточников.

Гений коммерции: все, к чему бы ни прикоснулась его рука, обращается в деньги. Приехал он в училище в 96-м году с сертификатом КЭЧ (квартирно-эксплуатационная часть), по которому москвичу Буточникову полагается, оказывается, квартира вне офицерской очереди в городе Череповце. Дали квартиру. Семья живет в Москве, он — в Череповце. Сразу по приезде провел генерал реформу офицерской автостоянки, отстроив гаражи, которыми пользуются только серьезные люди — директор местной гостиницы, сам генерал и пара-тройка завкафедрой института. Преподаватели попроще теперь вынуждены парковать машины на улице, и муниципальный эвакуатор увозит нередко офицерские авто на штрафную стоянку... А курсанты прозвали своего генерала «самым грязным человеком в училище», так как одновременно с автостоянкой отстроил сразу две бани — для себя и офицерского начальства... И этой осенью в институте практически не было горячей воды, душевые не работали, курсантские походы в баню отменили — нечем платить городу.

А вот передо мной документы, подтверждающие факт принятия в ЧВИИРЭ «блатных» кандидатов. Тех, кого и на гражданке, и на военке одинаково называют «позвоночниками» (по звонку) или «списочниками». В 1997-м, например, более сорока абитуриентов зачислены с двойками. Зато около 300 поступающих, сдавших на положительные оценки, были отсеяны. Впрочем, с логикой нормального человека спорит приказ Минобороны, узаконивающий зачисление детей военнослужащих на льготных условиях, как вид социальной защиты семей офицеров. Но из 40 двоечников детей офицеров только 18. Чем объяснить поступление остальных? Широкими коммерческими рельсами?

...Начальник профессионально-психологического отбора (ППО) и одновременно ответственный секретарь приемной комиссии ушел из института и уволился из ВС. Он прослужил 28 лет, из них 23 проработал в институте: благодарности, отличные характеристики. Но с Буточниковым он проработал год — больше не смог!

В 96-м кандидатов-двоечников зачислили в штат института солдатами батальона обеспечения учебного процесса (БОУП) — вполне легальная ситуация, но в день фактического зачисления в курсанты — 1 июля — Буточников приказом сделал из двоечников-солдатов курсантов, при этом более сотни претендентов не прошли по конкурсу, который, естественно, мгновенно вырос. Личный приказ — личная ответственность... А в 1997 году Буточников ПРИКАЗАЛ провести переэкзаменовку 33 двоечников на предмет профессиональной пригодности (сможет быть разведчиком или нет) и выставить более приемлемые для поступления оценки. Начальник ППО был вынужден подчиниться, однако на ведомости написал: «экзамен проводился повторно». И когда генерал ГРУ решил застраховаться круговой порукой — подписями преподавателей, то начальник ППО — единственный из комиссии в составе 21 человека — отказался подписываться под протоколом, в котором числилось около сорока фамилий с непроставленными отметками за вступительные экзамены, то есть двойками. Сработал инстинкт самосохранения, который в данном случае можно назвать гражданским мужеством.

(Не называю имени этого человека, так как он работает в другом месте и живет другой жизнью. Та жизнь кончилась — 28 лет преданной службы и — по морде рукой генерала-коммерсанта...)

Один на один Буточников не захотел встречаться с «отщепенцем от системы», наверное, счел ниже своего генеральского достоинства. Зато устроил ему показательную выволочку и гадил по мелочам — запретил пользоваться служебным компьютером. Офицеры вокруг молчали... Может, чувствовали генеральские тылы?

Ведь во время приема экзаменов, кроме преподавателей института, было три офицера из 6-го Управления (ГРУ). И они ПОДПИСАЛИСЬ под всеми нарушениями, документированными протоколом. А преподаватели института в приватной беседе говорили, что у каждого офицера был свой список «блатников». А если учесть факт, что в 6-м Управлении информацию о темных делишках генерала восприняли никак, то не следует ли сделать вывод, что для Главного разведывательного управления подобные генералы в порядке вещей?

А если еще добавить, что по результатам единственной за десять лет проверки комиссия из ГРУ поставила институту «хорошо»...

Не хочу я сейчас говорить банальности, увязывать коммерцию среди курсантов — будущих российских офицеров — с нечистоплотностью, делячеством в среде их командиров. Сами все понимаете. Добавлю только, что один из офицеров этого элитарного военного института, где готовят разведчиков высшего класса, грустно сказал: «Еле-еле закончив ЧВИИРЭ, «блатники» и «позвоночники», которых в институте уже около 200, не идут служить дальше, практически все делают российской армии ручкой».

Юра Бабаянц, внук генерала ГРУ, Алексей Пивоваров, сын офицера...