ПЛАН ПЕРЕХВАТА ЮКОС-2

Адвокат Ходорковского Юрий Шмидт рассказал корреспонденту «Новой» о том, что происходило у стойки регистрации в «Домодедово»

«Там нас ждал капитан милиции. Он, ничего не объясняя, забрал паспорта и повел нас в отделение. Милиционеры позвали понятых и приготовились к обыску. Они не ожидали нашей реакции. – сказал Юрий Шмидт. - Я начал звонить журналистам, а Евгений Бару (Адвокат Платона Лебедева. – «Новая») позвонил главе Московской адвокатской палаты Генри Резнику. «Эхо Москвы» передало мое заявление в эфир, и начался целый шквал телефонных звонков. Милиционеры слышали, как я беседовал с информационными агентствами. Потом в отделение пришел человек, видимо, руководивший операцией. Нас отпустили, но перед посадкой все же тщательно обыскали.

Не знаю, как назвать это процессуальное действие – шмон? Милиционеры вытряхнули пакеты с бельем и продуктами, даже прощупали пакетики с чаем. Особенно интересовались наши бумаги. Нам пришлось буквально вырывать у них из рук адвокатские досье. Происходящее милиционеры снимали на видео. Эта процедура заняла час.

Потом нас проводили к «коммерческой» регистрационной стойке, где за посадку на рейс попросили по 600 рублей. После непродолжительного торга милиционеры взяли расходы на себя, заплатив также за задержку самолета. После этого мы смогли улететь в Читу».

В понедельник утром защитники Ходорковского и Лебедева посетили своих подзащитных в следственном изоляторе. Предъявление новых обвинений было назначено на 14 часов по местному времени в областной прокуратуре. Адвокаты отправились туда пешком. Юрий Шмидт рассказал, что на подходах к прокуратуре были перекрыты дороги, на каждом перекрестке стояла милицейская машина, а здание прокуратуры было наводнено спецназовцами в касках и с оружием: «Будто бы проводится войсковая операция или должен проехать кортеж президента. Множество милицейских машин с мигалками, сирены – все это производило жуткое впечатление».

Обвинения Михаилу Ходорковскому и Платону Лебедеву не стали неожиданными. Еще в декабре 2006 года Ходорковскому объявили, что его подозревают в легализации в 2002-2003 годах денежных средств, полученных от реализации нефти, похищенной у предприятий «ЮКОСа» («Томскнефть», «Самаранефтегаз» и «Юганскнефтегаз»). Михаил Ходорковский якобы сделал это под видом пожертвований фонду «Открытая Россия». Аналогичные претензии предъявили Платону Лебедеву.

Неожиданностью стал размер ущерба, якобы нанесенный Ходорковским и Лебедевым. По мнению Генеральной прокуратуры, общая сумма похищенных и легализованных обвиняемыми денег составила около 25 млрд долларов. «Это превышает капитализацию всего «ЮКОСа» в то время, - прокомментировал обвинение Юрий Шмидт. – Мой подзащитный, услышав это, сказал, что обвинение не просто абсурдно, а попросту безумно».

С этой характеристикой согласилась адвокат Каринна Москаленко:

«Обвинение несоразмерно, оно не поддается никакому объяснению. Следователи предложили нам дать подписку о неразглашении. Я отказалась, чтобы не позволить прокуратуре совершать противозаконные действия. Мой долг я вижу в том, чтобы об этих безумных обвинениях узнало как можно больше людей, а позиция прокуратуры заключается в том, чтобы сделать из этого секрет».