ОЛИГАРХИ РАЗБИТЫХ КОРЫТ

Отечественное ЖКХ может стать еще одной «естественной монополией»

Чиновника кормят его полномочия. Добровольно расстаться с кусочком власти может только явно перетрудившийся российский бюрократ. А таких, похоже, на государственной службе просто не держат.

Недавно чиновничью вольницу попыталось укоротить Минэкономразвития (МЭРТ). Правда, из более чем четырехсот излишних функций чиновники согласились расстаться всего с шестью: к примеру, с «лицензированием производства энергии путем использования приливов, течений и ветра».

Зато для сохранения и приумножения своего «административного ресурса» чиновники проявляют настоящие чудеса изобретательности. Все попытки повлиять на разбухание госаппарата закончились ничем: бюрократы научились приспосабливаться к новым условиям. Пример тому – ход реформирования российского жилищно-коммунального хозяйства…

«Все течет, но ничего не меняется» – это про отечественное ЖКХ. Состояние отечественной «коммуналки» близко к коматозному. Это прекрасно понимает российский президент, буквально заставляя чиновников правительства сделать хоть что-то, чтобы превратить ее в отрасль конкурентной рыночной экономики.

Правда, в Госстрое — ведомстве, отвечающем за состояние дел в ЖКХ, — к идее необходимости его реформирования отнеслись достаточно своеобразно. Сначала глава Госстроя Николай Кошман заявил, что сегодня «тот, кто кричит о реформе ЖКХ, либо сильно заблуждается, либо ничего не понимает», а реформу проводить вообще нельзя, так как у предприятий ЖКХ большая задолженность. Потом главный начальник всех коммунальщиков «отыграл назад» – спорить с президентом у нас не принято. Оказывается, чиновники отнюдь не против реформы. Просто им нужно время, чтобы как следует к ней приспособиться.

На прошлой неделе в некоторых СМИ появилась информация о планах Госстроя по созданию ЗАО «Межрегиональная инвестиционно-строительная коммунальная компания» (МИСКК), которое должно заниматься бизнесом в ЖКХ. Вот несколько положений из документа «Об инвестиционной политике в жилищно-коммунальном и строительном комплексе», в котором излагаются принципы создания МИСКК. По замыслу разработчиков документа компания должна стать «крупнейшей холдинговой структурой, которая будет участвовать в уставном капитале региональных операторов». Там же предполагается «создать масштабный, успешно развивающийся бизнес в жилищно-коммунальном комплексе».

В том, что некое ЗАО при поддержке Госстроя сможет стать крупнейшей холдинговой структурой и вести в жилищно-коммунальном хозяйстве успешный бизнес, обрастая собственностью, сомневаться не приходится. Для этого достаточно ознакомиться с той частью документа, где говорится о роли Госстроя в образовавшемся тандеме. В частности, со стороны Госстроя предполагается «использование экономических механизмов воздействия на коммунальные предприятия, не соответствующие отраслевым стандартам, включая процедуры банкротства с целью появления эффективного собственника (Межрегиональная инвестиционная строительно-коммунальная компания)». Нетрудно догадаться, что отраслевые стандарты и критерии соответствия им предприятий ЖКХ определяет тот же Госстрой.

Он же собирается заняться «организацией аудита деятельности структур ЖКХ» и решать «вопросы оплаты для всех категорий граждан». Часть собранных с граждан денег коммунальные боссы собираются тратить на саморекламу: «На первых этапах отбираются наиболее экономически эффективные проекты с целью получения быстрой отдачи… и формирования положительного общественного мнения»...

Обычно подобного рода документы составляются для того, чтобы ответить на все вопросы, которые могут возникнуть у общества по поводу новой чиновничьей инициативы. Труд, вышедший из стен ведомства Николая Кошмана, только увеличивает их количество.

К примеру, неясно, насколько планы создания и поддержки коммерческой структуры соответствуют некоммерческому статусу самого министерства как государственной организации? Почему вдруг результатом банкротства предприятий должен стать переход их под контроль единственного «эффективного» собственника в лице ЗАО «МИСКК»? И не получится ли, что в результате подобной реформы страна обзаведется еще одним монстром полугосударственной, а потому экономически неэффективной монополии?