ГОП-СТОП НА ГОПТИВКЕ

ПУТЕШЕСТВИЕ НА НЕЗАЛЕЖНУ УКРАИНУ

Забросила намедни меня судьба на историческую родину — Украину, которая ныне стала совсем независимой... От газа, нефти, электроэнергии и минимальных основ демократии. Но речь не об этом. История, которая со мной произошла, связана с российско-украинской таможней, или, говоря на украинской мове, «гоптивкой». А дело было так.

За восемь часов хорошего хода я преодолел расстояние от Москвы до Белгорода и благополучно выехал к российско-украинской таможне. Первое, что удивило меня, это весьма скромное здание российской службы, издали напоминающее собачью конуру — правда, для крупной собаки. Зато на украинской стороне громоздились гигантские супертерминалы космического дизайна, прожектора, заборы, ангары, колючая проволока и даже какое-то подобие наблюдательных вышек.

Российскую таможню и пограничный контроль я прошел мирно, вся эта процедура заняла минут пятнадцать. И единственное, что удивило меня, так это реплика пограничного лейтенанта, который, увидев мою попугайскую ярко-красную «БМВ», процедил: «Ну ты и намучаешься со своей тачкой у хохлов... Да еще и с московскими номерами! Готовь бабки».

Подъехав к украинским таможенным терминалам, которые расположены там же, под Белгородом, в поселке Казачья Лопань, я увидел очередь из нескольких сотен машин с российскими номерами. Кое-кто трубил в сигнал и матерно ругался, а большинство водителей смирились с тем, что в ожидании таможенного досмотра им придется «отдыхать» на тридцатиградусной жаре не меньше десяти — двенадцати часов. Подойдя к самому пропускному пункту, я выяснил, что украинская граница на замке, причем именно от россиян — наши соседи были уверены, что «клятые москали» устроят на Украине взрыв похлеще, чем на Пушкинской площади. Таможенники просили пассажиров освободить автомобиль и подробнейше обыскивали его и все вещи хозяев. Учитывая, что сейчас курортный сезон и россияне едут в Крым, картина на таможенном терминале была печальная — нервно курили отцы семейств, вяло переругивались с пограничниками их жены, громко орали дети, а таможенники ковырялись в пеленках.

На мои расспросы таможенник зло бросил: «Ищем у москалей наркоту, оружие и гексоген». «И что, нашли?» — спросил я. «Пока нет».

На проверку каждой машины уходило от двадцати до сорока минут.

И тут я решился на проведение маленького журналистского эксперимента. Я ссыпал всевозможные порошки и таблетки из автомобильной аптечки в целлофановый пакет, перемешал их так, что они стали походить на небольшой груз наркотиков (видел в кино), и засунул пакет под переднее сиденье. Затем завернул несколько рыболовных спиннингов и деревянную палку, найденную у обочины, в теплую одежду и аккуратно уложил сверток, напоминавший оружие, между передними и задними сиденьями. Итак, я был полностью экипирован для эксперимента.

Вторым этапом моего эксперимента была краткая беседа с молодым человеком в форме украинского таможенника, разгуливавшим между машинами. Привожу наш разговор практически дословно.

Я (просяще): Молодой человек, я очень спешу, и мне не хотелось бы, чтобы меня особо внимательно досматривали. Можно ли мне помочь?

Таможенник (многозначительно): Понимаю. Сделаем. Но это будет дорого стоить.

Я: Сколько?

Таможенник: Двадцать долларов и двадцать пять гривен за оформление.

Я передал молодому человеку деньги и документы на машину. Через десять минут он появился и вручил мне мои документы, декларацию и прочие бумаги с отметками о проверке и с разрешением следовать по территории Украины. После чего мой подельник разогнал окружавшие меня автомобили и показал мне отдельный проезд через таможню, сказав: «Езжай туда. Там уже предупреждены. Пароль — номер твоей машины». И я, слегка нервничая, поехал.

У самого последнего КПП, куда меня отправил мой «друг», не было ни одного автомобиля. Ко мне подошли таможенники, и один из них процедил: «Н-н-у?». Я, робея, пролепетал номер своей машины. Тут же шлагбаум открылся, и я беспрепятственно въехал на украинскую землю, минуя очереди, досмотры и тягостные беседы с блюстителями суверенитета. Только вот лекарства из автомобильной аптечки пришлось выкинуть — очень уж они были похожи на наркотики.