«Вместо лесников — наемные рабочие»

— Полномочия, а значит, и ответственность в деле тушения лесных пожаров размазаны. Дееспособной лесной охраны, очевидно, нет. Что происходит?

— Раньше существовали лесхозы, они и следили за пожарами, ухаживали за лесом. Сейчас такой организации труда, опиравшейся на многолетний опыт, нет. Систему развалили, леса переданы в использование регионам, федерального органа ведения лесного хозяйства нет, есть агентство — «Рослесхоз», а на местах подобные агентства вошли в состав местных управ. Большинство специалистов разбежалось. В новой системе часто собирают случайных людей, по большей части некомпетентных. У нас бытует мнение, что руководить тушением лесного пожара — не ахти какая наука. Вот и результат. Неразбериха в организации, управлении, снабжении и приводит ежегодно к печальным событиям.

— Какова в лесных пожарах доля поджогов?

— Об этом только говорят. Криминальные моменты могут присутствовать, но они не столь существенны. Ведь есть абсолютно достоверные данные: причина многих весенних пожаров — а они составляют 60—70% от всего количества за сезон — это самовольные сельскохозяйственные палы, сжигание стерни на полях, старой травы на пастбищах, покосах. Огневая очистка сельхозугодий бытует с тех времен, когда образовались скотоводческие общины. Петр I, к примеру, вводил жестокие регламенты. И на тех, кто допускал палы, накладывал неподъемные штрафы. Тем не менее традиция жива. Потому что это вопрос — экономический. Земледельцам и скотоводам нужны качественные травостои и как можно более продолжительный период выпаса скота. Увеличить его на месяц можно, лишь сжигая старую траву.

По всей прочей России жгут траву по-воровски, кидая спичку и убегая. Местные власти, запретив, тем самым сняли с себя ответственность, чему и рады. Пусть работают с поджигателями прокуратура и милиция. В МЧС тоже ратуют за полный запрет сельхозпалов — дескать, они приносят только вред. Но это не так, и это доказано институтами, изучавшими этот вопрос десятки лет.

Почему сгорают поселки? Потому, что весной вокруг них сухая трава. И вместо того чтобы выжечь ее в свое время, пока в лесу лежит снег, пока сыро кругом, будем бегать, кричать и звать на помощь, когда огонь подойдет к домам… Дело не в технике и не в деньгах. Отсутствует разумная организация охраны лесов от пожаров. Ждут, когда загорится, потом МЧС присылает самолеты с тоннами воды, выбрасывая тонны денег.

— А применение самолетов-танкеров вообще хоть сколько-нибудь эффективно?

— Применение танкеров эффективно для остановки фронта пожара, особенно в горах. Однако тушение всей кромки пожара экономически не оправдано.

— Чтобы просто картинку красивую показать?

— Да, выливают на ограниченную площадь десятки тонн воды. Но лесной пожар — это ж не точечное горение, а узкая полоска огня, один-два метра шириной, растянутая на десятки километров. Сколько надо вылетов этим «Илам» (Ил-76), «Бериям» (Бе-200ЧС, самолет-амфибия), чтобы пройтись по всей горящей кромке? Такие пожары без наземных сил и средств потушить нельзя. Необходимо делать минерализованные полосы (полосы земли, вспаханные до минерального грунта), отжиги в сторону пожара. Это ручной труд и известные давно технологии. Но тех специалистов по организации тушения пожаров, что у нас прежде были, теперь нет. И их уже никто не готовит, как и низовое звено лесных специалистов и пожарных: разрушена сама основа подготовки кадров, вместо квалифицированных лесников сейчас в лесу трудятся наемные рабочие.

— Используется ли сейчас технология искусственного вызывания осадков?

— Этот метод разработан в 60—70-х годах прошлого века Главной геофизической обсерваторией при участии Ленинградского НИИ лесного хозяйства. Распыляли йодистое серебро в облаках. Но этот метод не всепогодный, зависим от очень многих факторов и чрезвычайно затратный, поэтому сейчас почти не применяется. Ни в России, ни за рубежом. Все равно пожар надо на земле вручную добивать. Без минерализованных линий никуда. Мы в 60-х разработали их прокладку шнуровыми зарядами — их сбрасывали бухтами с воздуха, десантники раскладывали и одним капсюлем подрывали одновременно до 300 метров. До сих пор это работает.