ДОЛГОВАЯ СКВАЖИНА

(Рисунок С. Аруханова)

Зачем государственные компании занимают деньги на Западе

Законы экономики не знают исключений. В стране, где большая часть денег проходит по так называемым серым схемам, даже государство вынуждено прибегать к обычным для частных предприятий бухгалтерским уловкам. К примеру, на волне объявленного экономического подъема правительство России решило отказаться от внешних заимствований. Тем не менее традиционный предвыборный поток денег из-за границы не прекратился. Судя по финансовой политике компании «Роснефть», теперь одалживаться у соседей будет не само государство, а отдельные госпредприятия, чьим рядовым акционерам государство оставит привилегию расплачиваться за чужие долги.

Среди прочих объявленных признаков оздоровления экономики отказ от внешних заимствований был наиболее впечатляющим. Момент для обнародования «новой экономической политики» был выбран исключительно удачно: все помнили судьбу разворованных траншей Всемирного банка и дефолт, последовавший за одним из последних крупномасштабных займов. К тому же именно на нынешний год пришелся пик выплат по внешнему государственному долгу.

Действительно, «сумма к выплате» для России великовата: по официальным данным, на начало 2003 года общий объем государственного долга России составил 144,9 миллиарда долларов, из которых на долю внешних заимствований приходилось 123,5 миллиарда. До конца текущего года Россия должна выплатить иностранным кредиторам 17,3 миллиарда долларов, а в 2004—2005 годах — еще 18,9 миллиарда. Правда, по мнению правительства, в этом нет ничего страшного: благодаря высоким ценам на нефть Россия смогла накопить достаточно денег для решения долговых проблем. Тем более что теперь занимать деньги у иностранцев государство не будет. Вместо этого Министерство финансов собирается прибегнуть к заимствованиям на внутреннем рынке.

Понятно, что легче занимать у своих же подданных — то есть играть там, где сам можешь диктовать правила игры. Сегодня объем внутреннего долга составил 21,4 миллиарда долларов, и при желании его можно увеличить как минимум вдвое.

К сожалению, этот многообещающий план имеет довольно серьезный недостаток: у «своих» денег гораздо меньше, чем у «соседей». К тому же рост внутреннего долга чреват пропорциональным ростом политической нестабильности. Поэтому, как считают экономисты, все равно занимать придется на Западе. Единственное, что можно сделать для «сохранения лица», — брать в долг не напрямую, а посредством «казенных» предприятий. Таких, к примеру, как государственная компания «Роснефть».

Миллион до получки…Крупнейшая государственная нефтяная компания «Роснефть» имеет большой опыт внешних заимствований. Правда, сами нефтяники предпочитают называть эти операции «привлечением иностранных инвестиций». По мнению ряда аналитиков, называть «инвестициями» многочисленные долги «Роснефти» было бы неправильно: только часть займов направляется на разработку имеющихся и разведку перспективных месторождений.

Зато масштаб кредитов выглядит вполне «по-государственному». Так, по мнению одного из ведущих российских экономистов, аналитика группы «Тройка Диалог» Кахи Кикнавелидзе, у «Роснефти» на сегодняшний день самая высокая среди нефтяных компаний задолженность относительно собственного капитала. Всего, по данным Кикнавелидзе, на начало 2003 года долг компании составил 1,188 миллиарда долларов. При этом специфика заимствований «Роснефти» настораживает не только миноритарных акционеров ее дочерних компаний. Так, многие специалисты, в том числе из числа правительственных чиновников, недоумевают, почему государственная компания предпочитает одалживаться в иностранных коммерческих банках. И кредитование это не очень похоже на плановое, в ходе которого переговоры о займах ведутся годами и под конкретные программы. За последние два-три года «Роснефть» берет в долг просто гигантскими темпами.

Кредиторы государственной нефтяной компании до последнего времени были знакомы широким российским массам еще по «ельцинским» разворованным траншам. Так, к примеру, летом 2001 года «Роснефть» одолжила у Европейского банка реконструкции и развития (ЕБРР) 90 миллионов долларов сроком на 8,5 лет. Потом, в январе 2003-го, было принято решение занять 700 миллионов «зеленых» у голландского банка ABN Amro. Поручителем по этому четырехлетнему кредиту должна была стать полуразорившаяся и явно неблагополучная в финансовом отношении «дочка» госкомпании — «Роснефть»—«Пурнефтегаз» (о ее судьбе мы уже неоднократно писали).

А недавно акционеры «Пура» получили новое уведомление: им предложили «…одобрить сделку, в совершении которой имеется заинтересованность и предметом которой является имущество, стоимость которого составляет более 50% балансовой стоимости активов ОАО «НК «Роснефть» — «Пурнефтегаз», — заключение договора-поручительства между ОАО «НК «Роснефть» — «Пурнефтегаз» и БНП «Париба», Лондонское отделение, согласно которому общество соглашается обеспечивать исполнение обязательств ОАО «НК «Роснефть» по кредитному договору, заключенному, в том числе, между ОАО «НК «Роснефть» в качестве заемщика и БНП в качестве кредитора 27 августа 2002 года, дополняемому и изменяемому в соответствии с проектом, который был представлен на рассмотрение акционеров, на общую основную сумму до 265 000 000 долларов США с процентной ставкой ЛИБОР плюс 3,65% в год на срок до 4,5 лет, в отношении погашения основной суммы кредита, начисленных на него процентов, а также причитающегося БНП комиссионного вознаграждения».

Отдаешь свои и навсегдаПлатить по чужим долгам — занятие не из приятных. Тем более что у самого «Пурнефтегаза» денег не так уж и много. В свое время эта вполне благополучная компания была поглощена государственной «Роснефтью», после чего, уступив «старшему товарищу» большую часть своих активов, превратилась в явного аутсайдера отечественной «нефтянки».

В Гражданском кодексе договор поручительства упоминается как дополнение к основному обязательству: это такой документ, по которому «…поручитель обязывается перед кредитором другого лица отвечать за исполнение последним его обязательства полностью или в части» (ст. 361 ГК). Основания и порядок прекращения поручительства регламентированы статьей 367 первой части Гражданского кодекса: «Поручительство прекращается по истечении указанного в договоре поручительства срока, на который оно дано. Если такой срок не установлен, оно прекращается, если кредитор в течение года со дня наступления срока исполнения обеспеченного поручительством обязательства не предъявит иска к поручителю…».

То есть если кредит не будет возвращен вовремя, иск будет предъявлен, в том числе, к дышащему на ладан «Пурнефтегазу». Есть, правда, одно «но»: предметом нынешней сделки стала, судя по официальному документу «Роснефти», половина оставшегося имущества «Пурнефтегаза». Возникает вполне резонный вопрос: как эта компания в случае невыплаты долга «Роснефтью» будет отвечать по своим остальным долговым поручительствам? И что станет с миноритарными акционерами, которые по-прежнему наивно надеются на прибыль? Плюсы в этом есть, но только для самой «Роснефти», — скандал получится хоть и международный, но локальный и на имидж власти никак не повлияет. Тем более что последний кредитор «Роснефти», банк «Париба», сам имеет достаточно неоднозначную репутацию — во многом благодаря российскому направлению своей деятельности.

Пуля для банкираТакого в западном банковском сообществе не случалось, пожалуй, с недобрых времен Великой депрессии: 13 мая 2003 года в своем швейцарском поместье застрелился Макс Мёдерле, руководитель международного отдела частных банковских операций банка БНП «Париба». Вплоть до своей смерти он возглавлял наиболее перспективный проект банка — «Парвест фонды».

Версию о том, что причиной самоубийства банкира стала банальная растрата, следствие отвергло практически сразу. Прощальное письмо банкира задало новое направление расследованию. Изучением обстоятельств, приведших к гибели Макса Мёдерле, занялся Интерпол. Вскоре выяснилось, что влиятельный финансист Мёдерле, контролировавший офшорные банковские операции «Париба», стал невольной жертвой столкновения двух российских металлургических компаний — «Русского алюминия» и «Микома».

Судя по всему, швейцарский банкир участвовал в битве олигархов на стороне «РусАла». Так, по мнению рассматривающего спор американского суда, «Миком» был фактически доведен до разорения офшорной компанией «Бауксал Менеджмент Лтд», которая, в свою очередь, числилась в числе клиентов банкира Мёдерле. Схема «наезда», по мнению того же суда, была предельно проста: фирма «Бауксал», используя подставное лицо, заключила липовый контракт на поставку алюминия стоимостью двенадцать с половиной миллионов долларов, отмыв деньги с помощью банкира Мёдерле через офшорные каналы «Париба». «Миком», понятное дело, подал иск на два с лишним миллиона долларов, а деятельностью банка «Париба» заинтересовались специалисты Объединенного европейского банка.

Кредитная политикаИскусство получения в долг полностью компенсирует любую степень профессиональной несостоятельности. Главное — верный выбор кредитора. Подмоченная репутация банка на судебном процессе дает огромный простор для адвокатов должника. А в том случае, если суд будет все же проигран, пострадает фактически неимущая компания-поручитель. В нашем случае — «Пурнефтегаз». Именно ее акционеры будут отдуваться фактически за многомиллионный долг государства, который только формально не подпадает под определение «внешнего заимствования».

Правда, поручителю не придется выплачивать чужой долг по суду, если занятые его партнером деньги пущены в дело и приносят прибыль. Вот только можно ли с полной ответственностью утверждать, что именно так обстоит дело в случае с займами государственных сырьевых компаний?

Дело в том, что в нынешнем — предвыборном — году не только «Роснефть» занимает на Западе сотни миллионов долларов. К примеру, весной кредит банка DEPFA Investment Bank Ltd на сумму 500 миллионов долларов получил «естественный монополист» — «Газпром». А 21 февраля «Газпром» успешно разместил собственные еврооблигации на 1,75 миллиарда долларов. Характерно, что примерно такие же суммы в свое время одалживала на предвыборную кампанию ельцинская администрация. К тому же некоторые издания относят две эти госкомпании к сфере интересов одной из российских властных политических группировок, очень даже заинтересованной в результатах думских и президентских выборов. Возникает резонный вопрос, который должен волновать не только акционеров «Роснефти» и «Газпрома»: может быть, их многомиллионные кредиты на самом деле стали одним из способов аккумуляции средств на проведение выборов? Надеемся, что все это — лишь домыслы аналитиков; мало того, даже уверены в этом. Но уверенности прибавилось бы, если бы, например, «Роснефть» внятно объяснила гражданам России, каждый из которых фактически является акционером государственной компании: зачем нужны такие деньги и на что конкретно они будут потрачены?