ЛЕНСК ИМ. ПУТИНА

Фото Елены Милашиной

Здесь все построили заново. Осталась последняя палатка Ленск сдали виртуально. С помощью космической связи создали «эффект присутствия». Город был в цифрах и схемах за спиной у Шойгу, город на бумаге. Возникало ощущение, что министр не отчитывается, а оправдывается. Желваки президента нагоняли страх и как следствие зевоту. В непредвиденные минуты молчания было слышно, как скрипит вечное перо президента. Он все время что—то писал...

— Как вы знаете, все началось с моего посещения Ленска, — сказал Путин, не преуменьшая собственной заслуги. Вряд ли кто сомневается: если бы четыре месяца назад Владимир Владимирович не приехал в Ленск, город никто бы не стал восстанавливать (этого и не планировали с самого начала).

Путин не дает слова по пустячному поводу, а разрушения тут были настолько колоссальными — города просто не было, — что на лице Владимира Владимировича наблюдали сильное волнение. Это вспоминают очевидцы — простые ленчане, которые видели президента. Они же и считают, что «Ленску, однако, повезло с наводнением».

Сейчас они очень ждут президента, хотят пригласить на новоселье.

Вера Павловна, новоселка с Северной, приготовила пельмешек и свежезамороженную печень лося, якутский деликатес. Достала у местных коммерсантов десять бутылок водки (по 170 рублей бутылка) специально для торжественного случая. И написала Путину письмо.

«Родной Владимир Владимирович! Повлияйте, как вы это один можете, на наших чиновников. Ленск при строительстве разнесли на разные концы города, а транспорт и сейчас не ходит, а зимой ходить тем более не будет…»

Ну и так далее.

Когда я сказала, что Путин сегодня не приедет, она, кажется, разозлилась.

— А че я здесь мерзну тогда, спрашивается? С работы отпросилась, до Транзита чуть не пешком топала…

— Так сейчас Шойгу прилетит на вертолете… – успокаиваю я.

— А я его раз сто уже видела! – повернулась и действительно пошла из толпы.

Рано утром на Транзите собрались десятки человек. Те немногие, кто уже стал жителями Транзита, очевидно, знали, что президент не приедет, и ушли на работу. Поэтому делегацию Шойгу— Николаев—Шамузафаров встречали строители, сбежавшие с рабочих мест на санкционированный митинг, и тетушки из местной администрации в норковых папахах. Журналисты нарушали сухой закон, согреваясь глоточками коньяка.

Шойгу на митинге сильно отличался от Шойгу на селекторном совещании. Во-первых, он не ругал ленского мэра Самойлова. Во-вторых, он вообще никого не ругал. Он сказал, что делить больше нечего, и извинился за свое поведение в прошлом. Был грубоват, простите.

Вчера в клубе местногоДворца культуры, отделанного снаружи как московский банк, вручали награды.

У одного из ударников духового оркестра были темные очки и бритый затылок, у другого – золотые зубы и перебинтованная синей изолентой барабанная палочка. Когда Николаев вручал председателю Госстроя Шамузафарову президентский орден (с алмазами) и госпремию Якутии за личный вклад в восстановление Ленска, оркестр заиграл траурный марш Шопена. Причем трубач стал неприлично фальшивить, а ударник невпопад захлопал литаврами. Такая вот чертовщина повторялась каждый раз, когда Шамузафарову что-то вручали и Анвар Шахмухамедович выпрыгивал, как кузнечик, к президиуму.

Всего он получил: орден президента, деньги от президента, памятное слово президента, памятный знак президента, нож якутский, острый. Так много никто больше не получил.

Николаева и Шамузафарова объединяли обида на Путина и неприязнь к Шойгу. Путин выразил недоверие Николаеву, а Шамузафарова просто отстранил от участия в восстановлении Ленска. Случилось это в конце июня, когда уже завертелись ленские уголовные дела. Николаеву и Шамузафарову Путин предпочел Шойгу.

Я не сдержалась и спросила Анвара Шамухамедовича, не мучает ли совесть получать награды за «личный вклад».

Он ответил.

— Мне это льстит.

На этой церемонии Николаев начал свою предвыборную кампанию.

Он торжественно объявил о начале новой жизни.

— В следующем году город Ленск станет нефтяным центром не только Якутии, но и России. В Ленске сразу же начнется огромное капитальное строительство, которое превзойдет по своим масштабам все виденное вами до сих пор.

Я подумала об упущенном времени. В самый раз было бы начать строительство этим летом. Потом вспомнила, что это предвыборные обещания…

Потом мы все поехали на Северную. Было холодно, поэтому мы врывались в дома новоселов, в основном чтобы погреться.

Сначала мы грелись у бабы Нины. Она не принадлежала к клану недовольных, она была рада светлой однокомнатной квартире с «встроенным туалетом».

— Теперь-ча, — как она выразилась, – могу отлить, когда нужно.

— То есть вам все нравится?

— Здесь мне очень нравится, хоть перед смертью поживу. – И всплакнула: — Я и на Шаман попросилась (нынешняя Северная. — Е. М.), потому что близко кладбище здесь (смеется). Ко мне здесь хорошо относятся, вот поставили линолеум. Только не прибили…

Мы попрощались и попытались открыть входную дверь, но на ней не было ручки. С внешней стороны была, а с этой не было. Баба Нина подковырнула дверь отверткой и сказала:

— Говорили, Путин приедет. Вот, хотела перед смертью посмотреть, старый он или молодой. В газете хоть написали, какой Брежнев. Брежнев был старик, а про этого нету. Этот хоть мала-мала пенсию дает хорошо.

Мы пошли искать недостатки дальше. Выяснили, что гвозди в стены новых домов все-таки вбивать можно, правда, не конкретно в стены, а в несущие балки – они деревянные. Шурупы ввинчивать тоже можно.

На мой вопрос, а как же будете зеркало в прихожей вешать, новоселка Людмила Ивановна ответила:

— Будем пробовать!

Большинство новоселов были возмущены отсутствием «темнушек», кладовок попросту, и гаражей. Банки с огурцами и мешки с картошкой плохо смотрятся в комнатах. А машину на улице в минус пятьдесят оставить можно, только она там всю зиму и простоит. Гаражи строители обещали построить. «Темнушки» – не обещали.

Отсутствие Путина расстраивало людей. Ольга Тимофеевна, жительница микрорайона Разведчик, специально приехала встретиться с президентом, не местным, конечно. Дело в том, что весенний маршрут Путина прошел в обход Разведчика, поэтому строительные работы там еще и не начинались. Но ее волновало даже не это.

— У меня как работника сферы образования есть вопрос: почему я, учитель с большим стажем, уже на протяжении семи лет получаю на семьсот рублей меньше, чем должна? В России вроде живем, а учителя здесь получают по якутской тарифной сетке. Заниженной.

— А вас лично затопило?

— Нет. И сейчас я об этом жалею.

Тут нам побибикал автобус – приехал Шойгу с делегацией. Шойгу потащил нас обмыть Северную. Это его любимая строительная площадка. В кабинете у Виктора Юсупыча Абдурахманова, начальника стройки, был накрыт скромный стол. Юсупыч недавно отправлял на материк очередную партию своих рабочих. Загнал в самолет и только тогда выдал зарплату. Сказал: «Чтобы не потратили, черти, на ленскую водку». Рабочие завозмущались, но трап с Юсупычем уже отъехал.

Юсупыч создал радугу. Ну когда два дома сиреневые, два дома розовые, потом два дома аквамариновые, потом ядовито-зеленые, кирпично-красные… Возможно, это такой строительный юмор. Или просто ярославская краска…

После того, как выпили, поехали в только что отстроенный, без недоделок, брусовый памятник архитектуры – храм Святого Иннокентия. Ставить свечки. Я к иконостасу не пошла — куртка 50-го размера на гусином пуху мешала. Остановилась в предбаннике, где высокие гости бросали в коробочку храма деньги. Шамузафаров небрежно кинул две десятки.

Эмчээсник Женя вышел из храма.

— Николаев поставил две свечки. Одну, наверное, за свои выборы. Вторую – за доброту Путина. Вторая свечка упала.

Свечная церемония продолжалась недолго. Потом все поехали в третью школу. Ее курирует молодежное «Единство», там очень хороший ремонт. Я же пошла в четвертую. Там тоже ждали Шойгу. Солдаты МЧС, которые все еще живут в школе, мыли полы. В этой школе ремонт был хуже, чем в третьей, хотя это – героическая школа. В дни наводнения здесь был эвакопункт № 1. На третьем этаже жили 180 человек, а в окна второго вплывали лодки с эвакуированными ленчанами.

Здесь работает красавица Рената Нуворито. На вопрос: «Ваше любимое оружие?» — Рената легко отвечает:

— Любимый вид транспорта?

— Мотоцикл «Восход».

— Любимый вид спорта?

Сергею Кужугетовичу Рената хотела показать местную достопримечательность — последнюю палатку, в которой до сих пор живут люди. (Ночью минус пятнадцать.)

В палатке сейчас семь человек: Нина Федоровна 73 лет (у нее повышенное давление), якутский сын с матерью 76 лет (она слепая), семья Гафуровых с двумя детьми. Палатка расположена в самом укромном месте – в минуте ходьбы от городской администрации, за соснами Центрального парка культуры и отдыха. О ее существовании не подозревали месяца три, пока наконец Кузьмичева не пошла, как она выражается, «в телевизор». Тогда последним палаточникам дали ордера на поселение в пригороде Разведчик, где ремонтно-восстановительные работы еще и не начинались.

В прошлую субботу Нина Федоровна съездила на место и впала в уныние, от которого даже ее высокое давление понизилось.

— Мне же Самойлов лично обещал, вот смотрите…

Она достает полиэтиленовый пакетик, разворачивает трепетно, показывает пожелтевшую от времени бумажку. Там лично рукой мэра: «В порядке исключения Самойлов разрешил записать на квартиру. Прийти в августе. 12.07.01.». Пометка: «Ветеран труда».

— Это он в июле написал, да? – уточняю. Вдруг самойловская рука ошиблась с датой, забот же по горло…

— Да, в июле, в самом начале… — машет Нина Федоровна. — Он написал, сказал, прийти в четверг. Пришла в четверг — сказали, прийти в пятницу, пришла в пятницу…

Тоскливая пауза. Я ничем не могу утешить, помочь.

— Потом пошла «в телевизор», – высморкавшись, продолжает старушка. – Сразу забегали, предложили Разведчик. Квартира на первом этаже, ее в 98-м затапливало, в этом году тоже. Там на стенах грибочки, медпункта нет, автобус не ходит…

Тут в палатку пришел якут. Он только вчера с Разведчика. Вроде там началось шевеление, даже ремонтируют его будущую квартиру худо-бедно, да только ему все равно не достанется. Почему-то переиграли и дали ордер на другой дом, где никаких работ не начинали.

Потом пришел Гафуров, сказал, что сын не смог пойти в школу. Потому что они во втором списке по сертификатам, ждут, хотят уехать куда-нибудь в Подмосковье. Сегодня как раз Самойлов отказался давать сертификат. А свободные сертификаты есть...

Наверное, я не выдержала этой безнадеги или холода, который подкрадывался к людям изо всех щелей.

— Собирайтесь, пойдем к Самойлову! – как-то даже взвизгнула я.

Мы двинулись гуськом через восстановленный ЦПКиО к администрации. Через минуту были на месте и столкнулись с якутским ОМОНом. Впервые за четыре месяца я воспользовалась в Ленске своим удостоверением.

Самойлов совещался с Николаевым, а может, наоборот. Неважно. Наконец, они вышли.

— Да дайте покурить! – возмутился он.

— Почему вы сегодня отрапортовали, что все люди из палаток переселены?

— Да они и переселены!

— А вот эти?

— А-а-а, эти! Вы, барышня, тон-то сбавьте!

— Слушайте, вы…. – тут я сделала паузу и глубоко вздохнула. – Если вы в течение часа не решите вопрос с этими людьми, то я пожалуюсь Путину, и, когда он приедет в Ленск, он пойдет на задворки четвертой школы, в гости к этим людям.

— Да не приедет Путин-то, барышня, нужен ему наш Ленск!

Самойлов вдруг запнулся, понял, что сказал что-то не то. Посмотрел на сбежавшийся народ. Он подозвал своего зама Иляхина…

Начался телемост с Путиным.

…Его благодарность обернулась сплошными наказаниями: вместо отпуска он перебросил Шойгу на Афганистан, Госстрою приказал представить всю финансовую отчетность, Николаеву и Кудрину — поделить реку Лену на государственную и республиканскую собственность.

Но главное: Путин пообещал приехать в Ленск, чего уж никто не ждал. Прозвучала даже дата – 17 октября.

Это была неожиданная удача.

Самойлов посмотрел на меня очень круглыми глазами.

Я его предупреждала — Путин приедет. И он подумал, что я очень много знаю.

P.S.Вопрос с поселением моих мучеников действительно решили. Предложили четырехкомнатную коммуналку в новом доме в центре. Бабушки пока не вселились, но в любом случае у них есть надежда. Самойлов сделает все невозможное, чтобы к 17 октября последняя палатка города Ленска была уничтожена.