ПРОГРАММА ЗАЩИТЫ ОТ СВИДЕТЕЛЕЙ

Ханпаш Теркибаев

Управляемые теракты в стране управляемой демократии?

Информагентства отстучали: в Чечне в автокатастрофе погиб Ханпаш Нурдыевич Теркибаев. 31-летний уроженец чеченского селения Мескер-Юрт, который за свою теперь уже недолгую жизнь успел побывать во множестве амплуа. Главное из которых, безусловно, — соучастие в захвате заложников на Дубровке в октябре 2002 года.

Кто же такой этот Теркибаев? По всей видимости, последний норд-остовский свидетель со стороны захватчиков Театрального центра. По форме — один из террористов, один из тех, кто, как он сам утверждал, 23 октября прошлого года вместе с отрядом Бараева вошел в здание, где представляли мюзикл. А по сути — перевертыш, или засланный казачок, или агент-смотритель, поскольку, находясь внутри, сначала снабжал спецслужбы информацией, как говорил сам Теркибаев и чему существуют также и косвенные свидетельства, и потом вышел из «Норд-Оста» накануне штурма.

Еще Теркибаев — в прошлом масхадовский журналист, вел президентскую телепрограмму между двумя войнами. Еще, уже после «Норд-Оста», — человек, сотрудничавший с администрацией президента Путина, побывавший в Страсбурге, в Европарламенте — от имени администрации — в качестве главы делегации чеченских депутатов в апреле 2003 года. Еще он демонстрировал всем желающим удостоверение спецкора официальной «Российской газеты»…

Итого: слуга многих господ.

Впрочем, «пик славы» Теркибаева, конечно, «Норд-Ост». Иистория эта жуткая. Выходит, если Ханпаш действительно существовал в описываемых им рамках — значит, теракт был управляем. По крайней мере одной из отечественных спецслужб. И также получается, что с этим подконтрольным терактом, завершившимся применением секретного химического оружия против своих граждан, боролись другая спецслужба и несколько спецподразделений.

В мае уходящего года наша газета опубликовала интервью с Теркибаевым, тогда еще крепко сидевшим на коне. И из его откровений получалось, что «Норд-Ост» был крайне выгоден нашему оригинальному типу государственности, именуемому управляемой демократией.

Что было после публикации? Напомним: прежде всего наши требования следственной группе, расследовавшей «Норд-Ост», допросить Теркибаева. Еще — допросить автора этих строк на тему о Теркибаеве. И следователь однажды даже приходил в редакцию — он писал в протоколе то, что хотел, как это обычно бывает, — так называемые показания в свободном изложении, и Теркибаев его интересовал только в том смысле, что теперь, после газетной публикации, ему угрожает Басаев как предателю…

Действительно, Теркибаев довольно долго в этом году жил в Баку, и там ему было не просто плохо, а невозможно оставаться — люди Басаева рано или поздно его бы уничтожили. И тогда Теркибаев перебрался в Чечню. Это был шаг отчаяния — он положил голову в пасть тигру. Федералы с ним дружить уже совсем не стремились, а другой поддержки у него быть не могло. И вот — автокатастрофа.

Что теперь главное? Двойные-тройные агенты — историю все знают — традиционно погибают. Однако нам от этого только хуже: Теркибаев так и остался не допрошен, и, значит, еще одна хлипкая цепочка к тайнам «Норд-Оста» оборвана навсегда. Он унес за собой то, что должны были знать все. Все наше общество. Ответы на часть принципиальных вопросов «Норд-Оста» — вопросов, на которые у нас, стараниями верховной власти, ответов нет. Кто помогал отряду Бараева в Москве? (Естественно, не о коррумпированных сотрудницах паспортно-визовых столов речь — по иронии судьбы, их начали судить также на этой неделе.) Как отряд Бараева вообще пришел в Москву? Как шла подготовка теракта в Москве? Кто был контактером Теркибаева в спецслужбах? И в какой из спецслужб? Почему был штурм? А переговоры, которые могли бы принести успех — освобождение заложников, прекратили? Кто посредничал в принятии такого рода преступных решений?

Если все эти вопросы свести к какому-то знаменателю — то они о том, что мы все предполагаем, но точно не знаем: о схеме управления терактом, где Бараев был марионеткой, а шахидки в черном — и вовсе подставками под бомбы.

Кстати, важная деталь о стремлении к точным знаниям: Теркибаева не допросили не только работники официальной следственной группы по «Норд-Осту», но и члены общественной комиссии по расследованию теракта (она существует, но до такой степени малоактивна, что лучше бы ее не было).

Время, когда случилась автокатастрофа, тоже знаменательно: ровно накануне того, как Теркибаев мог все-таки открыть рот — им заинтересовалось ЦРУ.

Дело в том, что сотрудники спецслужб США проводят, как известно, собственное расследование в связи с гибелью американского гражданина (так положено), оказавшегося среди зрителей мюзикла, и они стали подавать сигналы, что Теркибаев как информатор им интересен. (Кстати, в этом может быть и одна из причин переезда Теркибаева из Баку в Чечню; в Баку он был достижим для ЦРУ, в Чечне — сомнительно.)

Что же получается сегодня? АГЕНТ НЕ ДОЛЖЕН БЫЛ ЗАГОВОРИТЬ — И ОН НЕ ЗАГОВОРИЛ. Произошла ликвидация по умолчанию.

Вот главный вывод о причинах случившейся автокатастрофы в Чечне. Никто никогда теперь не сможет доказать, что это конкретное ДТП — чистой воды случайность, даже если оно таковым и было, — никто в это просто не поверит.

И шире: теперь уже в вечном отсутствии недопрошенного и ликвидированного Теркибаева лично я никогда не смогу поверить в то, что спецслужбы непричастны к организации терактов — спецслужбы сделали все, чтобы я мучалась верой в обратное. И если нагрянет следующий захват заложников, первое, что придет в голову, — кто за этим стоит? Из «наших»? За спиной террористов?..

Факты, кстати, не заставили себя долго ждать: на этой же неделе в Дагестане ловят отряды боевиков — они появляются то тут, то там, авиация ковровым методом бомбит горы, офицеры объявляют о гибели двух, а потом еще семерых боевиков… Ну кто поверит этому? И только все сильнее ощущение, что это нас водят за нос, а не террористов — начинается «новый Дагестан», чтобы за ним последовала «новая антитеррористическая операция накануне выборов»?..

Пора вспомнить еще об одной недавней публикации в нашей газете, также касавшейся «Норд-Оста»: мы напечатали несколько кадров с видеопленки (съемки велись из окна дома напротив главного входа в здание), где видно, как утром после штурма, прямо на ступеньках главного входа, некая светловолосая женщина в военном камуфляже целится из пистолета в подтащенного к ней мужчину в полосатом свитере и с заведенными назад руками, закованными в наручники. Целилась-целилась — после чего видно, как обмякшее тело этого мужчины от нее оттаскивают влево… (Стоит ли добавлять, что ФСБ, МВД, Генпрокуратура также проигнорировали эту публикацию, несмотря на требование разобраться с этими кадрами, поступившее на имя директора ФСБ Патрушева от семей, потерявших своих близких в «Норд-Осте»…)

О чем свидетельствовал опубликованный видеоряд? О методах, которые опять на вооружении, – о ликвидации кого надо по умолчанию. Без какой-либо юридической процедуры и разбирательства в рамках закона. О самосуде по усмотрению спецслужб. О казни по их же убеждению. О «законах военного времени», дозволяющих спецслужбам больше, чем по писаным законам, «законах военного времени», о которых в Международный день прав человека опять говорил президент как о норме наших дней, как о само собой разумеющемся…

Расскажу о недавней совершенно неофициальной встрече с бойцами одного из спецподразделений, участвовавших в норд-остовском штурме. Встреча была ради той «светловолосой женщины»: кто она? Что она? Зачем?.. Бойцы объяснили так: «ничего особенного», «это был мародер», «мы подтащили», «сами понимаете, в той обстановке нервы напряжены, а он грабит», «мы его — с поличным, и она его...».

Бойцы говорили о казни мародера (если, правда, это была казнь мародера — никто же опять ничего точно не знает) — и говорили о ней буднично, как о само собой разумеющемся, как попить чайку, так же буднично, как президент — о «законах военного времени» для оправдания происходящего в Чечне.

И эта будничность значит очень многое. И, быть может, в этом — главная проблема. Она состоит все в большем расхождении, все в большей пропасти между тем, что считаем о нашем госустройстве мы, люди, граждане — законы, мол, Конституция, следствие, суд, — и что на эту же тему думают наши спецслужбы — казнь по усмотрению, дозволенный самосуд. По крайней мере некоторая часть из них точно так думает.

Мы, общество, продолжаем еще считать, что женщина в камуфляже на пленке (как и Теркибаев) должна была быть допрошена, судима, а информация о совершенном преступлении должна стать достоянием общества, как и информация о том, кто тот человек в наручниках, в кого она стреляла, — заложник? Боевик? Прохожий?

Но это только мы так считаем. А «они» — нет. Или точнее — все меньше и меньше «их» так считает.

Общество раскалывается. По признаку отношения к свершившейся сталинщине, когда сталинщина — это методы уничтожения по умолчанию, по личному усмотрению палачей в погонах.

Расхождение в подходах все очевиднее. Это уже ножницы с сильно разведенными в стороны острыми лезвиями. И мы должны быть готовы, что часть общества обязательно попадает между этими лезвиями. И его выстригут, когда необходимость этого привидится тем, кто взял на себя право вершить такой суд.