В понедельник, 15 мая, Всероссийский театральный форум казался съездом победителей.
Форум был продолжением дискуссий в СТД РФ в ноябре—декабре 2004 года.
Напомним: осенью 2004-го тихо всплыл из недр Думы 122-й закон, принятый в августе, накануне парламентских каникул. Он практически снимал социальные гарантии государства Российского перед медициной, наукой, образованием, культурой.
Закон был принят потихому. Нельзя не процитировать бесхитростный рассказ министра культуры А.С. Соколова на парламентских слушаниях 2005-го:
«Я и думать не мог, что такое может быть: уходя в отпуск, я еще и слыхом не слыхивал о 122-м законе, а это было 10 августа. А вышел из отпуска 25 августа — закон уже прошел, согласованный по всем позициям. И напрочь разрушил… конституцию культуры, которая была заложена в основах законодательства о культуре».
В ноябре 2004-го, на накаленных встречах в СТД РФ, собравших цвет театральной Москвы, А.А. Калягин, депутат ГД Елена Драпеко, театровед Е.А. Левшина объясняли сообществу суть законопроекта «Об автономных некоммерческих организациях».
Это было первое общественное обсуждение важнейшего для страны документа.
И чуть не единственное, получившее серьезный резонанс!
По проекту «бюджетным учреждениям» (театрам, музеям, школам, институтам) предлагалось либо оставаться «в бюджете», лишаясь права распоряжаться заработанным, либо становиться «автономными учреждениями», лишаясь социальных гарантий. Тем более что налоговые льготы на землю и здания для учреждений культуры упразднены.
Правопреемство новых учреждений (именуемых ГМАНО) было прописано невнятно. При перемене статуса театр или музей рисковал лишиться имущества. А то и здания.
Наконец, законопроект вводил в театрах и проч. некий попечительский совет.
Идея «бюджетной реформы» зрела в Минэкономразвития и Минфине. За закрытыми дверьми. Приглашать «профильных экспертов» ведомства Грефа и Кудрина не планировали. Благо имели за плечами успешный прецедент принятия 122-го закона.
Но «утечка информации» в ноябре 2004-го взорвала театральную Москву. Комиссия СТД и юристы Союза музеев добились права корректировать проект МЭРТ и Минфина. В декабре 2005-го прошли «театральные слушания» в Совете Федерации РФ. Весь 2005 год эксперты от «культурки» работали над проектом реформы.
Это и называется «строительство гражданского общества в России».
И вот 15—16 мая 2006 г. форум СТД объяснял сообществу суть вносимых поправок.
Добились замены попечительского совета при театре наблюдательным.
Поставили перед законодателями ключевые вопросы:
а) в законе должна быть четко прописана обязанность учредителя автономных организаций (то есть губернских, городских администраций) регулярно давать задания театрам (иначе будет риск, что театр умрет «медленным смертием»);
для музеев в «госзаказ» должна входить реставрация, для вузов — научная работа;
обязательный госзаказ должен сопровождаться субсидиями и субвенциями;
б) в законе должно быть четко прописано: если театр меняет «бюджетную форму» на автономную, учредитель должен полностью передать «новому» театру все имущество «старого» на правах оперативного управления (иначе будет риск лишиться цехов, мастерских, здания; а у музея — потерять часть фондов);
в) в законе должно быть четко прописано: из бюджетной в автономную форму театры и проч. переходят только добровольно. На выбор им дается два года;
г) за бюджетными организациями следует сохранить право распоряжаться заработанным: сегодня казенное финансирование покрывает 50% их нужд.
До принятия закона должны быть внесены поправки в Бюджетный кодекс.
Вот важнейшие поправки СТД к законопроекту. (В целом их куда больше. Например, по проекту решения наблюдательного совета театра по серьезным имущественным сделкам признаются обязательными. А юридическую и финансовую ответственность по ним несет сам театр. Объяснить это гражданской логикой трудно. Легко — прозвучавшей на форуме фразой: «Вся Россия есть поле битвы за ресурсы».)
Во вторник утром, 16-го, пока готовилось итоговое обращение форума, стало известно: проект реформы в эти дни поступил в комиссию правительства РФ. Для согласований всех ведомств перед передачей проекта в Думу. Значит, все сделано вовремя.
И форум перешел к своим проблемам. Средняя актерская зарплата в РФ — 5 тысяч рублей. Театрам необходимы 48 тысяч артистов, в наличии — 25. Молодые мужчины с начала 1990-х покидают труппы, чтобы кормить семьи.
Пенсия народного артиста РФ — 2—3 тысячи рублей. Много раз пытались приравнять звания народного и заслуженного к докторской и кандидатской степени, чтобы ввести соответствующие надбавки, но пока добиться этого не удалось.
При этом только в 20% городов России вообще есть театр. Только в шести крупнейших городах страны есть театры разных видов. Во Франции на миллион зрителей — десять театров. В Англии — девять. У нас — 3,5 театра. Самый экономный расклад в Европе.
С 2006 года (волею экономических ведомств, регламентирующих культуру без ее ведома) любая трата свыше 60 тысяч рублей должна выставляться на тендер и проходить через конкурс трех организаций. Даже липовый — он тянется месяцами.
Результат налицо: кто-то не может оплатить покупку авторских прав у наследников хореографа (какой тут тендер трех организаций?!), кому-то предложили для пошива костюмов обратиться в ателье «Звездочка» (они военные, дешево берут).
Четыре года действует новый Трудовой кодекс. До сих пор нет сопутствующего постановления правительства РФ: перечня профессий, с представителями которых можно заключать срочный трудовой договор. Таким образом, любой контракт со сценографом, гобеленщицей или приглашенным тенором — незаконен.
Отменена отсрочка от армии для молодых артистов и музыкантов. Но для балетного даже год вне профессии — полная дисквалификация.
Самая репертуарная пьеса в провинции — «Слишком женатый таксист».
Эмиграция молодых актеров и музыкантов из России продолжается. Чем этот процесс отличен от продажи картин Эрмитажа в 1930-х?
…Ах да: еще в 2006 году намечено празднование. 250 лет указу Елизаветы Петровны об открытии первого русского театра на Васильевском острове. Это будет пышный государственный юбилей. Потому как репертуарный театр России — наша гордость!
И пока гремели речи об этих (насущных, необходимых!) проблемах — к самому финалу форума СТД, к 14.00 16 мая, поступило следующее известие:
Проект закона «Об автономных учреждениях» рассмотрен на комиссии правительства РФ. Поправки, предложенные СТД и Союзом музеев, в законопроект не включены. Резко отрицательное мнение Министерства культуры РФ о проекте в существующем виде — зафиксировано.
Но не учтено. МЭРТ и Минфин сохранили все западни бюджетной реформы.
Не определены обязанности учредителей давать госзаказ.
Не защищены здания, музейные фонды и проч. при смене типа учреждения.
Не решен вопрос о собственных заработках бюджетных организаций.
Наконец, поправки в Бюджетный кодекс будут внесены позже.
Проект поступает в Госдуму. Вероятно, для принятия в первом чтении.
Была годичная работа согласовательных комиссий, экспертов от культуры. Были 19 декабря 2005 года специальные парламентские слушания в Совете Федерации. Там С.М. Миронов горячо говорил: «У нас много в стране не срабатывает, когда бухгалтер (я так прямо скажу) определяет политику. …Бухгалтер, естественно, для своего удобства и для сведения априори дебета с кредитом будет загонять в прокрустово ложе неких схем… всю нашу жизнь…».
А по прошествии года получилось как всегда. Долгая работа экспертов (не вопли высокодуховного содержания, а именно методичная работа над законопроектом, определяющим жизнь культуры, саму возможность ее сохранения в регионах России!) оказалась чем-то вроде Петрушкиной ширмы над «великим переделом».
…Хотите гражданского общества? Ну заходите. Поговорим.
P.S. О роли театров в городах России очень точно сказал Константин РАЙКИН:
«Мало театров в стране. …На это количество населения и на эту гигантскую территорию. Мало!
Я в прошлом очень много концертировал и ездил… Я мог, приезжая в город N-ск, на спор, не зная, по публике в зале Дворца культуры, по ее уровню, определить, есть в этом городе театр или нет. На спор. Никогда не ошибался. Причем плохой театр, заштатный, уже влачащий жалкое существование, все равно. Публика в городе, где есть театр, выше на этаж. Она умеет понимать человеческую речь, она понимает устную мысль. А публика, даже замечательная в своем желании, в городе, где нет театра, макаронно общается, у нее мат — междометие, мат — междометие. Поэтому длинная фраза с деепричастным оборотом недоступна их пониманию, они хотят, но не могут. И это всегда так».