КАК ВЫБИРАЛИ КАДЫРОВА

(Фото PhotoXPress)

Признание фальсификатора специальному корреспонденту «Новой газеты»: Нам дали установку — надо сделать 80 процентов. Мы дали 87

Книга рекордов Гиннесса, похоже, — первейшая российская забава, даром что пришла к нам из-за рубежа. Чем дальше мы в глубь нашей своеобразной демократии, тем выше политические рекорды, на которые замахиваемся. 7 декабря нам предстоит брать новую высоту, а предыдущая, как известно, была зафиксирована 5 октября — день, объявленный выборами «первого президента ЧР» по версии «конституции 23 марта». На улицах Грозного тогда было пусто, целыми многоэтажными домами люди игнорировали голосование, но, однако, все ЦИКи (центральные избиркомы) и ИКи (просто избиркомы) анонсировали «победу в первом туре» для Ахмат-Хаджи Кадырова.

Сейчас самое время освежить в памяти: как же это могло случиться? Не в политическом, естественно, плане, тут все понятно, а в примитивном, механическом? Как и кто приписывал? Где плюсовали и отнимали, чтобы никакой демократический комар носа не подточил?

...На переднем сиденье в машине с затемненными стеклами — человек по имени Лечи. Он все время озирается по сторонам — нет ли хвоста, хотя машину специально загнали в тупик... Лечи — не полевой командир и даже не сочувствующий, кому не надо. Совсем наоборот, Лечи — легально живущий в Грозном интеллигентный мужчина лет сорока, он где-то что-то преподает, иногда пишет в газеты и считает себя представителем самого передового интеллектуального отряда современных чеченцев.

Принадлежность к этому отряду не помешала Лечи 5 октября послужить своему народу в качестве заместителя председателя участковой избирательной комиссии на одном из избирательных участков в Заводском районе Грозного (каком — известно, но Лечи просит сохранить это в тайне, как и его фамилию). К зампреду сегодня только один вопрос: как же это было? Как его участок избрал Кадырова? Каков был первый шаг Лечиной комиссии к формированию этой победы? Какой второй? Десятый?.. Схемы хочется.

– Мы отрапортовали в республиканский ЦИК о том, что на наш участок пришли 876 избирателей — то есть обеспечена 90-процентная явка, как нас и просили.

— Кто просил? Если можно — кто лично?— Отвечу так — республиканский ЦИК.

— За сколько дней до голосования вы получили там последние инструкции о ходе голосования?— Дня за два. Может, за три… Но не больше.

— Сколько реально пришло людей на ваш участок?— 80 человек.

— Сколько из них проголосовало за Кадырова?— 22.

— То есть чуть больше 25 процентов от явки. Какие сведения вы подали в ЦИК? Также 25 процентов от 876 человек? Чтобы соблюсти соответствие реальности?— Нет. Согласно нашим протоколам (они были утверждены официально), 780 из 876 избирателей проголосовали за Кадырова. То есть примерно 87 процентов.

— Почему именно 87?— Нам дали установку: ориентируйтесь на 80 процентов, плюс-минус, но не перебарщивайте особенно. Вот мы и сделали.

— Кем и когда был вам «заказан» 80-процентный кадыровский процент?— Давал установку также республиканский ЦИК. Тогда же — за два-три дня до 5 октября.

— Как происходила фальсификация реальных результатов?— Очень просто. В середине дня мы поняли, что никто не идет. После обеда председатель избирательной комиссии собственноручно брал бюллетени и вкидывал их в урны небольшими порциями.

— У кого брал?— У каждого из девяти членов избирательной комиссии по очереди. По алфавиту. По принципу: «Сейчас беру у того, кто сидит от «А до Д», через полчаса — у того, кто от «Е до Л».

— А кто расписывался за бюллетени?— Эти члены комиссии. Также по очереди.

— Друг у друга на глазах?— Да, конечно.

— Кто-нибудь из девяти протестовал? Говорил, что дело подсудное?— Нет, конечно.

— А как же поступали с паспортными данными? Их ведь надо было вносить в протоколы?— Они были известны нам заранее. Из паспортных столов.

— Хорошо, но если реальный избиратель — тот, кто уже «проголосовал», — все-таки появлялся потом на участке, как вы выкручивались? Ведь его подпись, поддельная, уже стояла в списке?— Тоже очень просто. На него заводили дополнительный протокол — мы имеем на это законное право. Как только он уходил с участка, бумага нами уничтожалась. Но таких было очень мало, поэтому никакого влияния на конечные результаты голосования это иметь не могло.

— Нарисованная погрешность от реальной явки составила 90 процентов?— Да.

— Когда вы отрапортовали в республиканский ЦИК о результатах по вашему участку?— Около десяти вечера 5 октября.

— За два часа все подсчитали? Ведь официальное закрытие участков было в восемь?— Мы закрыли наш участок в пять. После пяти людей не запускали вообще.

— Почему?— Потому что все необходимые бюллетени «за Кадырова» были уже вкинуты, протоколы наполовину составлены.

— Когда ближе к десяти вечера члены комиссии ставили свои подписи под фальшивыми протоколами, кто-нибудь был открыто против? Говорил, например, что делать этого нельзя — противозаконно?— Нет. Открыто сомнений никто не выражал — только между собой.

— Почему?— Советские выборы… Кадыров был заказан, и каждый знал, что лично от него ничего не зависит. У нас все привыкли к беззаконию. Власти никто не верит.

Итак, схемы — наш рулевой. А политическое схемоблудие — залог запланированных выборных рекордов. Судите сами, Гиннесс, каковы технологии при тотальной-то компьютеризации: явочная «нарисованная погрешность» на этом конкретном избирательном участке в Чечне составила 796 голосов, или более 90 явочных процентов. Персональная «за»-кадыровская «погрешность» — 756 фактически нарисованных голосов. Или также более 90 процентов. Результаты, согласитесь, зашкаливающе-циничные. В 1996 году, «дотягивая» Ельцина, политтехнологи позволили второй тур. В 2000-м Путина «выдали на-гора» уже более гарантированно. В 2003-м рейтинги малюют просто рекордные. Чувство стиля и меры так тотально мутировало, что никакие ОБСЕ с их развитыми наблюдательскими технологиями не спасут.

Только вот кому все это нужно? Власти, удерживающей свою власть? Сомнительно: обязательно наступает момент, когда власть без веры в нее — труха, что показали недавние грузинские события, когда именно вера определяла, сохранится ли власть в одних руках или пойдет по другим.

Нам? Гражданам? Нам тоже не требуется. Но, правда, и винить нам в этих рекордах некого, кроме себя. «Нарисовав» Кадырова, жители Чечни могут иметь претензии только к себе и своим «лучшим представителям» — единодушие в принятии лжи продемонстрировано полное и безоговорочное, ни единым иском или пикетом чеченцы не опротестовали выборов себе на голову Кадырова. Это значит многое — например, что остальные ОБЯЗАНЫ принять в том числе и это общенародное единодушие во лжи: кого в конечном счете хотят — того и имеют.

Точно так же, как и нам не на кого пенять, кроме самих себя, в том, что случится 7 декабря по всей России, включая Чечню. Что допустим — то и получим. Слышали, как 2 декабря господин Вешняков собрал всех «избирательных» руководителей РФ и так уж кричал, так распалился при включенных телекамерах: мол, пойдете в тюрьму, если вздумаете что-нибудь подтасовать, на чьем-то политическом поле сыграть... Интересно, кому стало страшно? В преддверии этих самых советских выборов в истории новой «демократической» России?..