БЕРЛИН НЕ ВЗЯТ

В конкурсной программе Берлинале-2001 нет ни одного российского фильма

Вчера открылся 51-й Берлинский кинофестиваль (7—18 февраля), первый в наступающем киносезоне фестиваль класса «А». В главной конкурсной программе — 24 полнометражных и 11 короткометражных лент. Об особенностях нынешнего кинофорума мы попросили рассказать Ханса Иоахима ШЛЕГЕЛЯ, вот уже 15 лет отбирающего фильмы на главный конкурс

— Известно, что это последний фестиваль с его бессменным генеральным директором Морицем де Хадельном, во многом определявшим облик фестиваля. Заканчивается 20-летняя эра Берлинале де Хадельна. Чем этот фестиваль не похож на предыдущие?

— Фестиваль — всего лишь зеркало, отражающее то, что происходит в кино. Бывают времена более и менее урожайные. Что-то рождается, что-то умирает. Я не сказал бы, что нынешний Берлинале с какими-то кардинальными свежими идеями входит в новый век. Ведь подобных идей нет и в кинематографе...

— В большой конкурс вы не отобрали ни одной российской картины, неужели не нашлось достойной?

— Это весьма печально. В официальной программе Россию представляет лишь короткометражка «Санжира», снятая вгиковцем Нурбеком Эгеном на киргизском материале. (Фильм живописует обряд обрезания в киргизском селе.)

— В целом вы удовлетворены уровнем программы в этом году?

— Что может ответить отборщик...

— Что сделал все возможное?

— Примерно так. Дело в другом. В Берлине всегда можно увидеть срез современного кинематографа, подводные течения и современные процессы. И даже неучастие в конкурсе — серьезный повод для анализа. Почему не только фильмов из России, но и из бывших стран Союза, да и из Восточной Европы практически нет? В конкурс попала лишь польская картина «Везер» режиссера Войцеха Марчевского. Правда, для панорамы я отобрал картину «Второстепенные люди» замечательного мастера Киры Муратовой — совсем новый, любопытный фильм из Украины.

— И все же в конкурс она не попала?

— По чисто техническим причинам. Озвучание только завершилось, рискованно ставить в конкурс незавершенную работу.

— Отчего в Берлин не отобрана новая картина Карена Шахназарова?

— Я интересовался этой работой. Но сам режиссер считает, что фильм еще не готов.

— С вашей точки зрения, нынешнюю ситуацию можно обозначить как кризисную?

— Есть причины думать: в чем дело? Мои коллеги заговорили о кризисе уже после сочинского «Кинотавра» и Московского фестиваля.

Но необходимо сказать, что помимо конкурса есть еще Форум молодого кино. Туда попали картины, сделанные русскими режиссерами за границей. Например, фильм молодого экспериментатора Андрея Некрасова «Любовь и другие кошмары», но это немецкая картина, снятая в Питере.

— Существуют фестивальные «сюрпризы», которыми особенно гордятся устроители...

— Для меня наиболее ценным в обширной берлинской программе является ретроспектива Фрица Ланга. Это первая абсолютно полная ретроспектива — настоящий подарок критикам, историкам, просто ценителям кино.

Берлинский смотр открылся монументальным кинополотном «Враг на пороге» Жана-Жака Анно, известного приверженца масштабного интеллектуального кинематографа. Сюжет фильма разворачивается во время Сталинградской битвы. Как всегда, основной конкурс уверенно балансирует между Востоком и Западом. Фильмы Азии, Америки и Европы (за исключением ее восточной части) представлены почти равноценно. Среди режиссеров, участвующих в конкурсе: Спайк Ли, Масато Харада, Патрис Леконт, Джон Бурмен, Стивен Содерберг и другие.

Устроители фестиваля отмечают новую очевидную тенденцию: все труднее определить культурно-географическую принадлежность того или иного фильма. Большинство картин является результатом копродукций, и на первый план выходит новизна эстетической идеи...

Большое жюри возглавляет Уильям М. Меканик — глава корпорации «XX век Фокс» с 1993 по 2000 год.

В Берлине ожидают приезда множества звезд, снявшихся в конкурсных картинах. Фестиваль планирует принять 14 тысяч гостей из 100 стран мира.