ИНТЕРНАЦИОНАЛИСТ ВТОРОГО СОРТА

Вконце октября исполнилось 40 лет со дня разрешения Карибского кризиса. В связи с этой датой мы опубликовали в № 80 воспоминания Георгия Владимировича Петрова, который участвовал в тех давних событиях двадцатилетним сержантом, — «У кромки ядерной войны». А недавно мы получили письмо от автора. Письмо несколько неожиданного содержания.

Спасибо за публикацию моих заметок.

Но сейчас я хотел бы остановиться на другом. Еще во времена Советского Союза появилось понятие «воины-интернационалисты». Я всегда удивлялся, что к таковым не относили ветеранов Карибского кризиса.

Но вот недавно, работая над воспоминаниями о тех далеких событиях, я узнал из мемуаров полковника в отставке Р.А. Закирова, что «… участники кризиса получили статус воина-интернационалиста, и в декабре 1989 года многие ветераны за мужество и воинскую доблесть, проявленные при выполнении интернационального долга, были отмечены Почетной грамотой Президиума Верховного Совета СССР».

Интересно было бы узнать, кем и по какому принципу через 27 лет после кризиса выбирались награждавшиеся грамотами и знаками «Воин-интернационалист».

Одновременно мне стало известно, что 28 февраля 1995 года было подписано постановление правительства Москвы № 180 «О предоставлении льгот воинам-интернационалистам — участникам Карибского кризиса 1962 г.». Мне было приятно, что я, хотя бы и с существенным запозданием, смогу носить это высокое звание.

Однако в названном постановлении было написано, что перечисленные в нем льготы в соответствии с ходатайством Межрегиональной ассоциации воинов-интернационалистов предоставляются «134 воинам-интернационалистам — участникам предотвращения Карибского кризиса 1962 года, награжденным знаками и грамотами Верховного Совета СССР и проживающим в Москве».

Неужели кто-то всерьез думает, что те, кто был удостоен этих наград в конце восьмидесятых годов, подвергались в 1962 году большему риску, чем все остальные воины, находящиеся рядом с ними в окопах на Кубе? Не говоря уже о том, что невозможно почти через тридцать лет объективно подойти к выдвижению кандидатур на получение этих наград.

23 января 1998 года первым заместителем премьера правительства Москвы было подписано распоряжение № 37-РЗП «О распространении льгот, предусмотренных постановлением правительства Москвы от 28.02.95 № 180, на дополнительно выявленных участников Карибского кризиса». В приложении к этому распоряжению приводится список 32 человек. Этот список был расширен затем еще на 35 человек.

В этих списках я не увидел ни одной фамилии моих сослуживцев, хотя многие из них были москвичами. Вот мне и интересно, как это в наши дни «выявляют» воинов-интернационалистов и как попадают в число «выявленных». Куда делось Министерство обороны, которое знает поименно всех, кого направляли на выполнение операции «Анадырь»?

Почему корреспонденты Би-би-си смогли меня «выявить» и привлечь к съемкам фильма, посвященного 40-летию Карибского кризиса, а отечественные власти — нет?

Решив разобраться в этой ситуации, я позвонил в московский городской военкомат. Сотрудница 3-го отдела Г. Гончарова сообщила мне, что для решения вопроса о моем статусе, наградах и льготах я должен обратиться в соответствующее подразделение районного военкомата, и там сделают все необходимое. Начальник 3-го управления Лефортовского военкомата подполковник А. Сидоров сообщил мне, что, направив запрос в архив Министерства обороны и получив соответствующий ответ, военкомат сможет вручить мне юбилейный значок. Который, естественно, не решает вопросов о статусе и льготах.

Я пишу об этом не потому, что меня и моих товарищей по оружию лишили тех небольших материальных льгот, которые может предоставить бывшим воинам страна, а потому, что большинству ветеранов Карибского кризиса нанесено оскорбление тем, как государство сортирует своих воинов.

P.S.Убедительно прошу считать этот материал не жалобой на действия чиновников, а обсуждением проблемы отношения государства к воину, к человеку, которая, к сожалению, остается актуальной и для нашей новой страны.