СИСТЕМА «ЕЭС — ВЫБОРЫ»

У нас по-прежнему не важно, кто и как голосует. Важно, кто и как считает голоса

30 мая общее собрание акционеров РАО «ЕЭС России» изберет новый состав совета директоров. Как мы и обещали в прошлом номере, представляем точку зрения на предстоящие выборы замминистра энергетики Виктора КУДРЯВОГО.

Выборы руководящих органов в любом акционерном обществе несут в себе элемент интриги. Но кроме борьбы между группами акционеров всегда есть очень жесткая подковерная борьба между собственниками и менеджментом, который хочет уйти от контроля и получить большую свободу рук.

По нашему законодательству члены правления акционерных обществ могут избираться и членами совета директоров. В РАО «ЕЭС России» эту возможность используют полностью. Учитывая, что федеральные представители и губернаторы не всегда участвуют в заседаниях совета директоров, присутствие дисциплинированной группы менеджеров при голосовании по любому вопросу значит немало.

Именно поэтому при обсуждении пакета законов по электроэнергетике представителями Совета Федерации и Государственной Думы вносилась поправка, запрещающая избирать членов правления РАО в состав совета директоров. Однако эта цивилизованная мера, принятая в законодательстве большинства европейских стран, была провалена лоббистами РАО, так как они увидели здесь прямую угрозу для менеджеров.

Чрезвычайно важный вопрос — кто войдет в орган управления обществом от федеральных ведомств. У нас почему-то считается, что решать вопросы электроэнергетики могут только представители экономического блока. В списке кандидатов 10 федеральных чиновников — представители Мингосимущества, Минэнерго, Минэкономразвития, Минфина, ФЭКа, МАПа России… Среди них нет ни одного представителя министерств — потребителей электроэнергии, а ведь именно они в конечном итоге ощутят результаты будущих реформ. Но присутствие в списке представителей Минпромнауки, Министерства путей сообщения, Министерства сельского хозяйства, так же как и Минобороны или Госстроя, оказалось нежелательным. Видимо, кому-то очень нужно, чтобы одни и те же ведомства, кстати, ничем себя не проявившие в управлении государственной собственностью, имели монопольное право на управление ведущими отраслями.

Отдельной оценки требует участие в органах управления энергохoлдингом субъектов Российской Федерации. Уже давно в советы директоров РАО «ЕЭС России» не избираются представители крупнейших энергетических регионов страны: Москвы, Екатеринбурга, Тюмени, Кузбасса, Красноярска, Иркутска, Приморья. Зато последние три года в совет директоров избирались губернаторы Вологодской, Новгородской и Томской областей. При всем уважении к г-дам В. Позгалеву, М. Пруссаку, В. Крессу мы должны понимать, что остродефицитному региону очень трудно иметь самостоятельную позицию в РАО «ЕЭС России». Среди кандидатов, включенных в список предстоящего собрания, снова нет представителей крупных энергорегионов, то есть федеральные округа Центра, Урала, Сибири, Дальнего Востока и Северо-Запада не будут представлены в совете директоров, зато Приволжский и Южный округа имеют по два кандидата.

Абсолютно ясно, что такая система подбора кандидатов не соответствует ни роли регионов, ни тем задачам, которые стоят перед новым советом директоров РАО «ЕЭС России».

После выдвижения кандидатов ведется многоплановая организационная работа по их избранию. С голосами физических лиц, а это в основном работники РАО, поступают очень просто. Руководителям энергокомпаний дается распоряжение, что они должны иметь общую доверенность и передать ее, например, директору по корпоративной политике О.Б Оксузьяну.

Параллельно работают с российскими и иностранными юридическими лицами. Развертывается РR-кампания, призванная убедить в достижениях менеджмента, обеспечившего устойчивое финансовое положение, стопроцентный сбор средств, полное и окончательное решение всех зимних проблем. При этом тщательно скрывается, что финансовая устойчивость РАО «ЕЭС России» вызвана фактически прямым финансированием из федерального бюджета и некорректным отношением с дочерними компаниями; что собираемость средств считается по выставленным счетам без учета коммерческих потерь; что уровень топливной обеспеченности перед зимним максимумом нагрузок ни разу не достиг показателей 1997 года. Умалчивается, что вводы новых мощностей в 1998—2002 годах сократились на четверть, а объем ремонта — на 10% по сравнению с самыми тяжелыми «бартерными» 1993—1997 годами. Или что аварийные ситуации в энергохолдинге в последнюю зиму не имеют аналогов не только в российской, но и мировой энергетике.

Российским юридическим лицам можно обещать предоставить климат наибольшего благоприятствования, исключить случаи отключения электроэнергии. Иностранным акционерам — учесть все их предложения по улучшению деятельности общества и стратегические интересы при реформировании.

Однако история взаимной любви с нерезидентами, очевидно, заканчивается. В прошлые годы наемный менеджмент не раз от имени общества использовал по своему усмотрению 8,0% акций, аккумулированных через АДР в депозитарии Банк оф Нью-Йорк. Сегодня доверия к менеджменту уже нет, и миноритарные акционеры все успешнее проводят в совет директоров своих кандидатов.

Поэтому основные выборные технологии менеджмент сосредотачивает на двух направлениях. Первое — это обеспечить использование для «своих» кандидатов голосов государственного пакета акций (более 17%), которые по федеральному закону «Об особенностях распоряжения акциями РАО «ЕЭС России» и акциями других акционерных обществ электроэнергетики, находящимися в федеральной собственности» переданы субъектам Российской Федерации. При этом никакой работы по выявлению позиций субъектов Российской Федерации по кандидатам в будущий совет директоров, как это было раньше, не проводится. Не случайно ни один избыточный регион по электроэнергии, ни один регион с независимыми энергокомпаниями (Башкортостан, Иркутская область, Татарстан) ни разу в последние годы не были представлены в совете директоров РАО.

Второе — это непосредственно перед началом общего собрания разъяснить представителям регионов, за кого конкретно они должны проголосовать, зачитав составленную Мингосимуществом и утвержденную правительством директиву. Таково, мол, решение собственника — Российской Федерации.

Однако в законе «Об особенностях распоряжения акциями РАО...» прямо сказано, что голоса передаются непосредственно субъектам России в количестве, пропорциональном их энергопотреблению, и без каких-либо посредников. Они сами вольны выражать свое мнение по всем вопросам, тем более что оценка кадров «снизу» куда более объективна, чем из министерского окна.

Понимают ли лоббисты интересов менеджеров, что таким образом они превращают в фарс и сам закон, и процедуру голосования? С точки зрения лоббистов, представители субъектов, имеющие право голоса, прилетают со всей страны в Москву, чтобы поднять руки по команде Мингосимущества. Впрочем, если кто-то не приедет, представитель Мингосимущества может проголосовать за них, даже не спрашивая их мнения.

Впрочем, как говаривал один наш вождь, не важно, кто и как голосует, — важно, кто и как считает голоса. В РАО «ЕЭС России» и в Центральном московском депозитарии, обслуживающем счетную комиссию, умеют считать так, как надо. На одном из общих собраний акционеров для анализа избирательного процесса удалось привлечь сотрудников Федеральной комиссии по ценным бумагам. И выяснились любопытные вещи. Так, один из кандидатов, представляющий крупнейшую шведскую энергокомпанию Fatenfal, набрал 5,2% голосов. Это очень высокий показатель, который, как правило, гарантировал избрание. Но неожиданно счетная комиссия объявляет, что этот кандидат занял лишь 16-е место и в совет директоров не попал. Зато попали члены правления РАО «ЕЭС России» В. Завадников и Л. Меламед и три кандидата от регионов, впервые набравшие подозрительно равное количество голосов — по 5,3%.

Математики проанализировали ситуацию с учетом общего количества акционеров — более 300 тысяч — и заявили, что вероятность такого совпадения составляет около 10 в минус двадцатой степени. И данный результат возможен только в случае если за этих кандидатов голосовал владелец консолидированного пакета, имеющий более 26% акций. Однако на том собрании государственный консолидированный пакет в сумме около 35% голосов был только у меня, а я в соответствии с директивой голосовал за представителей федеральных министерств и А. Чубайса.

Математика в ряде случаев (не только в бухгалтерии) выявляет подлог точнее любого оперативного работника.

На предстоящем собрании цена избрания чрезвычайно важна. Совет директоров — единственный орган управления, способный контролировать наемных менеджеров во время реформы отрасли. Однако нет никаких гарантий, что 30 мая выборы будут честными и обойдется без подобных трюков, так как подсчет голосов снова доверен Центральному московскому депозитарию. При этом система компьютерной обработки не изолирована от внешнего проникновения, а система регистрации доступа посторонних пользователей отсутствует…

заместитель министра энергетики Российской Федерации,

доктор технических наук, профессор