ЗОНА ДЛЯ РУЛЕВЫХ

Узники гаагской тюрьмы трудно адаптируются к условиям содержания, хотя они очень хороши

Карла дель Понте пошутила, что Милошевичу в Гааге будет лучше и комфортнее, чем в белградской тюрьме.

Сразу по прибытии он был помещен в «режим наблюдения», как и любой другой новый узник этого центра предварительного заключения.

Как сообщил нам начальник центра Тимоти Макфадден /Timothy McFadden/, наблюдение ведется постоянно по тюремному телевидению, а каждые 20 минут в камеру заходит охранник.

Бывшему президенту выделили такую же камеру, как и остальным 38 заключенным центра. Это комната размером три на пять метров с отдельным туалетом и душем. В ней есть кровать, письменный стол, платяной шкаф, книжные полки, кофеварка, радиоприемник, телевизор, который принимает не только голландские, но также югославские, боснийские и хорватские программы.

Как и остальные заключенные этого трехэтажного блока, Милошевич может пользоваться гимнастическим залом, библиотекой, поиграть на пианино. Он может посещать курсы иностранных языков или рукоделия, а если пожелает, воспользоваться услугами священника.

Однако «это не пятизвездный отель. Это тюрьма, из которой еще никому не удавалось сбежать», — сказал Макфадден.

По словам помощника прокурора Флоренс Хартман, новому узнику гаагской тюрьмы, хотя он и бывший глава государства, не положено никакого особого комфорта, ни особого статуса. Единственное отличие от содержания других заключенных — введенный по просьбе прокурора более строгий режим изоляции. Это для того, чтобы Милошевич не мог иметь контактов с потенциальными свидетелями по его делу. Пока ему разрешены лишь свидания с родственниками — по нескольку минут в день.

Центр предварительного заключения Гаагского трибунала находится в Схевенингене. Он построен в 1994 году, имеет экстерриториальный статус, и его содержание обходится в четыре млн долларов в год.

Но, по словам Макфаддена, особенность этой тюрьмы в том, что ее узники испытывают большие эмоциональные трудности в адаптации к тюремной жизни. Многие из них в свое время занимали высокие посты, привыкли к другому комфорту. Многие убеждены, что они лишь выполняли свой долг, и не испытывают угрызений совести. Они оказались далеко от дома, в непривычной языковой и юридической среде, им приходится есть хоть и качественную, но непривычную пищу.

Их эмоциональное состояние контролирует психиатр. На 39 заключенных приходится 73 члена персонала, включая охранников. Однако усиленный надзор не помешал в 1998 году хорвату Славко Докмановичу повеситься прямо в камере. Это единственное самоубийство в истории тюрьмы.

собственный корреспондент ИТАР-ТАСС

в Брюсселе — специально для «Новой газеты»