ДОЖДАЛИСЬ

Госдума открыла осеннюю сессию

Новый парламентский сезон обещает быть шумным: депутатам предстоит утвердить бюджет на 2002 год, окончательно принять Земельный кодекс, рассмотреть пакет законов судебной реформы, закон о выборах и еще 120 только первоочередных законопроектов. Шуметь депутаты начали уже в первый день работы

Новую сессию, уже четвертую для депутатов Думы этого созыва, начали подозрительно спокойно. На входе их встречали только две потенциально митинговые бабушки, но без плакатов, и дама в строгом костюме с парой чемоданов. В запаркованных в три ряда машинах дремали водители. Контроль блокировали экскурсанты, чьи сумки медленно проползали через рентген.

— Видите, как много депутатов? Их надо вперед, им надо без очереди. Пропустим их вперед, они же на работу пришли! — успокаивала экскурсовод.

— Тоже мне трудоголики, — захихикал ее подопечный, но тихо.

— Только вы не удивляйтесь, что в зале будут пустые места, — сказала экскурсовод. — Нашему парламенту для полноценной работы достаточно присутствия половины депутатов.

— А остальные нам зачем? — не унимался пересмешник.

— Английскому парламенту вообще всего сорока человек достаточно! — обиделась экскурсовод. — Но сегодня будет... оживленно.

В ожидании оживления в зале операторы, привычно наставив камеры на женский туалет (выходя из зала заседаний, депутаты оказываются прямо перед ним — там и дежурят операторы), снимали проходящих мимо депутаток. А депутатов не снимали.

Заседание открыли старым гимном с новыми словами в исполнении женского хора. Депутаты встали, но не все. Журналисты стали записывать имена тех, кто не встал, но сами тоже не встали. Операторы, устав снимать депутаток у женского туалета, побежали снимать сидящих журналистов на фоне стоящих депутатов. Сидящие журналисты укоризненно смотрели им в камеры, но вставать не вставали. Тогда операторы тоже сели и стали снимать сидя. Но тут гимн закончился.

Усевшись, депутаты решили снова встать на минуту молчания по погибшим в Америке. Зал встал и опустил головы. Перед глазами у них лежала сегодняшняя повестка дня.

Помолчав и прочитав повестку, зал наконец оживился.

— А что это мы объявляем минуту молчания по погибшим американцам? — вскинулся депутат Митрофанов. Сидящий перед ним Владимир Жириновский согласно хряпнул кулаком по столу. — Что, американский конгресс встал, когда взорвали дома на Гурьянова? Надо талибов поддержать!

— И почему это мы собираемся в закрытом режиме обсуждать постановление о борьбе с терроризмом? — Жириновский привычно сжал кулаки. — Это не постановление, это пустышка международного комитета! Где там наша позиция? Где поддержка талибов?

— А потому в закрытом, чтобы не видно было глупости отдельных депутатов, — обиделся автор проекта постановления Дмитрий Рогозин.

Фракция ЛДПР насупилась.

— Геннадий Николаевич! Вы почему не делаете замечания депутату Рогозину, который оскорбляет депутата Митрофанова? — закричал спикеру Жириновский.

— Вот, уже делаю, — флегматично ответил привыкший к Жириновскому спикер.

— Митрофанов, между прочим, в МГИМО учился! А где учился Рогозин, а? Я вообще востоковед с тридцатилетним стажем! Кого тут слушать надо! — не унимался Жириновский, но тут у него кончилось время, и он замолчал.

— Давайте работать, мы сорвем правительственный час, — активизировался Селезнев.

От этого призыва депутаты немедленно из зала побежали. Выступающих в камеру депутатов заслоняли выходящие и говорящие по мобильным коллеги. Голосовали уже не 385 депутатов, как на регистрации в начале заседания, а 220 — 250.

Журналисты тоже потянулись в буфет. Там люди со значками депутатов на лацканах мирно попивали кофе за 4 рубля 52 копейки и ели бутерброды с колбасой за 9.45.

— Какие планы? — спросил стоявший передо мной значок коллегу и взял пирожок.

— Да вот рожать собрались через месяц. — Второй значок взял творог и два пирожных.

— Ну дай бог. — Значки подняли тост кофейными чашками.

Экскурсия до буфета не дошла.

— Сначала смотрим фракции, потом идем пить кофе! — объявила экскурсовод. — Кто кого хочет посмотреть?

— Жириновцев! Жириновцев! — загалдела экскурсия. — И СПС, — попросил пересмешник.

— Только тихо! — шикнула экскурсовод. — Не видите разве — работают люди!

Доевшие творог и бутерброды значки прошли мимо них в зал заседаний. Работать.