«СТРАШНО, КОГДА ВСЕМ ВСЕ ПОНЯТНО»

— Если говорить об информации в области культуры, а мне как художнику интересно именно это, то мы возвращаемся в эпоху советского консерватизма.

Стало очень много патриотических программ, изменился тон подачи информации, появилось четкое разграничение на «мы» и «они». Ничего экспериментального, свежего, нового ждать от наших государственных массмедийных институций уже не приходится.

Наше телевидение очень жестоко, я не знаю, в какой еще дикой стране с экрана льется столько крови и ужаса, и коммерционализировано совершенно глупой рекламой. За последние пять лет у людей, говорящих на телевидении о культуре, возникли амбиции коммунистических культурологов. Они четко определили, что хорошо, а что плохо.

Обратите внимание, группа чиновников, занимающихся культурной идеологией и прессой, теперь очень четко знает, что нам хорошо. И от этого «хорошо» тошнит. Я не хочу опять слушать про жатву, про достижения тракторной промышленности и про доярок-передовиц, но все к этому идет.

Например, если вы смотрите какой-то европейский или американский канал, у вас есть шанс увидеть что-то неожиданное. Все, что происходит сейчас у нас, предсказуемо, одна и та же позиция. Мне как пытливому и любопытному человеку это неинтересно.

Из сериалов я смотрел только «Мастера и Маргариту» по Булгакову. К этой экранизации у меня огромное количество вопросов, но отнять у прекрасных актеров их замечательное проживание в этом произведении невозможно. Поэтому я рад, что такие сериалы существуют, это не самое плохое, что появилось на телевидении. Оболваненное всем остальным наше население, благодаря таким фильмам хоть как-то обращается к большой литературе. А в большой литературе всегда много неотвеченных вопросов. Надвигающаяся на нас ситуация, когда всем все понятно, пугает.

Полторы недели назад я был в Лондоне на одном симпозиуме, там присутствовало огромное количество людей, занимающихся культурой в Европе и Америке. Некоторые из них рассказывали, как в 80-е годы они работали с Любимовым, который вернулся из эмиграции, рассказывали о своих впечатлениях от работы с Театром на Таганке. Теперь, уже после 2000 года, они побывали в России и поняли, что за эти 20 лет у нас ничего не произошло, что современной культуры в России нет. И с точки зрения культурного эксперимента наша страна сегодня неинтересна.

Я много езжу по миру и много смотрю европейское телевидение. Мне нравятся программы BBC, связанные с просвещением, образованием, искусством. Мой любимый канал — «Арте», это невероятно человечное телевидение. В той же Америке есть множество частных каналов, которые занимаются просветительством, они находятся не в лучшем финансовом положении, но они есть.

Наш канал «Культура» тоже выполняет просветительскую миссию, и на фоне всеобщего человекоубивания, которым занимаются остальные каналы, это, конечно, глоток свежего воздуха. Но современной культурной ситуации он не отражает. Я думаю, канал «Культура» будет меняться, но не в лучшую сторону. Все будет еще консервативнее. Мы будем слушать концерты симфонической музыки в исполнении одного и того же оркестра, под управлением одного и того же дирижера и с одним и тем же солистом. Если народная музыка, то должна быть Людмила Зыкина, если эстрада, должен быть Магомаев. Оперное искусство — Архипова. Общество закрывается. Новые западные тенденции и свобода — это уже не про нас.

Насчет кино… У меня здоровая психика, я не смотрю современное российское кино. Старую классику обожаю. Думаю, что хорошего российского кино сегодня нет. Есть, конечно, Абдрашитов, жаль, что он мало снимает, Сокуров, но это крупицы, их очень мало. Я смотрю множество зарубежных фильмов. Недавно посмотрел хороший фильм Нила Джордана «Завтрак на Плутоне». У нас есть прекрасные специалисты в области кинематографа, они ведут передачу «Сильное впечатление» на радио «Культура», и там рассказывают про кино. Вот это мне интересно.