КОМУ КАРНАВАЛ, КОМУ МАСЛЕНИЦА

Не в силах запретить древний языческий праздник, церковь приспособила его к своему календарю

Взнаменитую кельнскую пивную «Фрю» не пробиться сквозь плотную толкучку на площади. Очередь. По карнавальным костюмам видно, что люди готовились давно и серьезно. А теперь им просто весело, они танцуют, пьют пиво, покупают сосиски с пылу-жару и блестящую мишуру. В беспорядочной вакханалии царила раскованность на грани дозволенного, но я не видел ни агрессии, ни мордобоя. Полиция тоже не светилась.

Это был праздник. Они гуляли субботний вечер, все воскресенье, а в «розовый понедельник» прошли по улицам Кельна колонной, какой бы позавидовала в советские времена любая первомайская. Более миллиона фантастически разодетых и разукрашенных людей, более семидесяти грузовиков с карнавальными композициями, несколько тонн конфет и миллионы цветов, брошенных в толпу.

Это были те же немцы, которые привыкли считать пфенниги и чьи города вымирают в десять вечера. А тут трое суток пофигизма...

Если в германской земле Северный Рейн — Вестфалия карнавал — событие, то в соседней Бельгии — пора праздников длиною в месяц. Здесь карнавальный сезон — самый длинный в Европе. В отличие от немецкой необузданной самодеятельности в Бельгии правят бал каноны. В каждом городке у карнавала свое лицо — в фигуральном и прямом смыслах: маски, персонажи, алгоритм.

Главный карнавал карнавалов — это празднество в Бенше, в 60 км к югу от Брюсселя. Он начался в «жирное воскресенье» и достиг кульминации вечером «жирного вторника». Сначала к прохожим приставали «мамзели» — отцы семейств в дамских кружевах и корсетах «прекрасной эпохи» Наполеона III. Травести — это дань общей традиции европейских карнавалов. Потом появились интернациональные Арлекины, Пьеро, восточные принцы. Но соль и смысл, торговая марка Бенша — это «жилли». Их выход — только в «жирный вторник». Это, наверное, большинство мужчин Бенша, которых женщины собирают перед процессией, словно водолазов или космонавтов.

До обеда в мэрии «жилли» ходят в сюрреалистических белых восковых масках усатых очкариков. Это символ обезлички: жрецы, изгоняющие злых духов, беспристрастны и не имеют лица.

А с трех часов дня начинается «рондо» — главное действие карнавала, посмотреть которое съезжаются десятки тысяч зрителей. «Жилли» под бой барабанов и музыку духовых оркестров идут по городу в метровых шапках из страусиных перьев, разбрасывая апельсины. Все завершается апельсиновым месивом на мостовых, красочным фейерверком и магическим танцем «жиллей», в который включаются все желающие.

Древний языческий карнавал, родственник русской Масленицы, похороны зимы, наследие дохристианской свободы, пережил века господства католической церкви и особенно пуританствующей протестантской. Лишь три года назад традиция возродилась в кальвинистском Люцерне, и только в нынешнем году — в Берлине. В Бельгии, стране Уленшпигелей, она, по всей видимости, не прерывалась.

Не в силах запретить карнавал, церковь и власть приспособили его к своим понятиям. Праздник плотских удовольствий стал официальным. Его дата определяется из расчета 49 дней до Пасхи. Он стал разнузданным преддверием Великого поста. В Бенше отсчитывают начало карнавалов лишь с 22 августа 1549 года — официальной государственной даты. Властительница испанских Нидерландов Мария Венгерская встречала свиту своего блистательного брата, императора Священной Римской империи Карла V. Оттуда и костюмы «жиллей», впитавшие в себя модные в то время мотивы Америки глазами конкистадоров: яркие индейские наряды и плюмажи, языческие танцы. Да и обычай бросаться апельсинами вряд ли родился сам по себе в промозглой северной Бельгии.