ПОЧЕМУ МОЛЧИТ МАСХАДОВ?

Муса Мурадов

Кто приговорил Мусу Мурадова и еще трех чеченских журналистов к смертной казни

Муса Мурадов — главный редактор единственной независимой чеченской газеты «Грозненский рабочий» — получил анонимную листовку, из которой следует, что он, а также вся мужская часть коллектива газеты (Кушалиев Абуезид, Муцураев Алхазур, Турпалов Лема) решением «Верховного Шариатского Суда и Общего командования ВВМШМ» (Шуры, надо думать; написание первоисточника) обязаны покаяться в сотрудничестве «с оккупационными властями» и получении «денежных подачек» от «иудея Сороса». В противном случае они будут казнены, и приведение в исполнение приговора возлагается «на амиров и судей района».

Стоит объяснить, кто такие Муса Мурадов и люди, с ним работающие, и тогда станет ясно, до какой степени нешуточны эти на первый взгляд опереточные угрозы. «Грозненский рабочий» никогда — ни в масхадовские, ни в военные времена — надолго не прерывал своего выхода. А также НИКОГДА не желал быть «под кем-то»: газете неоднократно предлагали так называемое «спонсорство» все участники чеченского конфликта (и федеральная сторона, и масхадовская), но Мурадов всякий раз отказывался. Ради одного — возможности выполнения своего долга — журналистского долга, а такой, между прочим, есть, что бы ни выкрикивали наши злобные недоброжелатели. В предложенных обстоятельствах работы — война, игры спецслужб — Муса нашел лучший способ газетного выживания. Он не взял деньги ни у одной из противоборствующих сторон (хотя это был самый простой выход из положения), а подал заявку на получение гранта в Фонде Сороса, прошел там сложнейшую систему отбора и получил-таки средства на издание газеты от того, кто никаких политических требований ему не выдвигает и не требует ангажированности в пользу себя.

Я не поклонница Сороса и не политическая его сторонница, но, если фонд его имени позволяет журналисту быть независимым в условиях войны, вижу в этом исключительно положительные стороны.

Кто же этого не понимает? И это главный вопрос в создавшейся ситуации — вопрос возможного спасения Мусы Мурадова.

Как известно, штаб боевиков сегодня — как бы последние ни пыжились — это виртуальная система, лишь периодически выходящая на поверхность. А их «Сопротивление» возникает как реальное лишь когда это требуется делу продолжения войны. «Поговорить» же с этим «Сопротивлением» можно, используя «Кавказ-центр» — спецсайт в интернете. Именно через этот сайт мир, как правило, узнает, что думает Аслан Масхадов о происходящем на его родине. Часто эти мысли выглядят неубедительными и исключительно пропагандистскими, что и дает основания утверждать: «Кавказ-центр» — это Ястржембский наоборот.

Вот туда-то мы и обратились за разъяснениями относительно угроз, полученных «Грозненским рабочим». Сайт откликнулся быстро, представившись главным редактором Юсуфом Ибрагимом, и сообщил, что «пока у нас нет никакой информации», хотя «решения шариатского суда в таких случаях обычно передаются нам очень быстро, и мы склонны считать, что эту дезу запустило ГБ, в связи с чем мы считаем, что жизнь Мусы Мурадова под угрозой. Его могут убить русские спецслужбы, чтобы кричать на весь свет о том, что моджахеды убивают журналистов...» Оказался не в курсе и Мовлади Удугов, «папа» «Кавказ-центра», давным-давно сбежавший из Чечни, но вроде бы поддерживающий тесные, постоянные контакты с Шурой и ее командирами...

Общие слова, как известно, лакомство спецпропагандистов. И мы стали настаивать: сообщите, кто персонально является сейчас главой Верховного шариатского суда? И значит, способен подтвердить или опровергнуть «мурадовское» постановление? Как зовут того районного амира (Муса родом из Грозненского сельского района, ранее амиром там был полевой командир Бараев), и поэтому хотелось бы знать, кто конкретно будет приводить приговор в исполнение, если таковой действительно имеется?

Ответом сайта стало глубокое молчание. Так мы и предполагали: нет главы Верховного шариатского суда, нет и районного амира, кроме погибшего Бараева. Другого вывода сделать просто невозможно. Остается добавить, что до сих пор нет точки зрения на «приговор» и Аслана Масхадова, которого мы попытались разыскать по своим собственным информационным каналам, но безуспешно. Нам известно: ищет его и сам Муса Мурадов — журналист, которому Масхадов, между прочим, крайне обязан, поскольку на протяжении долгих месяцев лишь усилиями Мусы мир узнавал, что думает Масхадов по тому или иному поводу.

Далее мы обратились в ФСБ — к другой стороне. У нас ведь на ФСБ возложена обязанность по руководству так называемой контртеррористической операцией. К тому же они и есть те самые спецслужбы, в зоне интересов которых на первейшем месте — защита конституционных прав граждан, а главное из этих прав — жизнь... ФСБ отделалась невнятными репликами: «Это боевики». А по сути — тем же молчанием в отношении «дела Мурадова и журналистов «Грозненского рабочего», что и «Кавказ-центр», и виртуальный Масхадов...

Тишина, увы... А она, согласитесь, плохой товарищ в таких делах. Когда тишина самоуглубляется, ширится и множится день ото дня, жди беды. Этому научила нынешняя война. И поэтому пора переходить к выводам: Мурадов и «Грозненский рабочий» сейчас — кость в горле всем участникам конфликта. По принципу: он не служит никому и поэтому он враг. А листовка? Знак, сигнал — мы тебе оставим жизнь, только если ты будешь «под кем-то», останешься сам по себе — умрешь. Вот настоящий приговор, вынесенный Мурадову и еще трем журналистам в стране, где продолжает утверждаться такая «демократия», когда АБСОЛЮТНО НИКОМУ не нужна независимая журналистика, и проще уничтожить и списать на соседскую спецслужбу, чем смириться с существованием.

Кто же, конкретный, хочет убрать Мусу и трех его товарищей? Ответ очевиден: те, кто мечтает о продолжении войны. А война сегодня, как известно, может продолжаться только на фоне предательства — смычки заинтересованных в этом федеральных и промасхадовских спецслужб. И неважно, какие у господ представителей имена: Иван Петров из ФСБ или Шамиль Басаев из Шуры, главное — такое у них сейчас спецмероприятие.

Предательство, скажете? Без сомнения, двойное, по законам жанра, утверждающегося в российском обществе в связи с предыдущей профессией ныне избранного президента. Вы же все видите: если в ельцинские времена мы жили от одной его болезни до другой, то теперь плаваем между одним спецмероприятием и следующим. Завершилось спецмероприятие по уничтожению Виктора Попкова, независимого журналиста и правозащитника, смертельно раненного в Чечне и впоследствии скончавшегося, началось спецмероприятие по уничтожению Мурадова.

Так что, если завтра с головы Мусы Мурадова, Абуезида Кушалиева, Алхазура Муцураева и Лемы Турпалова упадет хоть один волос, будет ясно, чья это работа, — сейчас любая из сторон чеченского конфликта не может действовать единолично, не будучи поддержана другой, якобы ей противостоящей.

Напоследок о чеченском гражданском обществе. Где они, просто чеченцы? В первую голову заинтересованные, чтобы Муса Мурадов и его коллеги — люди уникальные для этого общества — были живы и работали? Быть может, они завалили письмами протеста и возмущения все столичные газеты, администрацию президента, ФСБ, МВД, Генпрокуратуру, Басаева, Масхадова и «Кавказ-центр»?

Как же — ничего подобного. И не в первый, между прочим, раз чеченцы отсиживаются. Включая тех, кто пользовался помощью «Грозненского рабочего» не раз и не два. Ради которых и работает Мурадов.