ИНСТИНКТ ВМЕСТО ИСТИНЫ

Кого-то в конце процесса надо будет наказать. И вряд ли на этот раз это буду я

Старина Пифагор, говорят, изрек однажды: «Ничему не удивляйся: удивление произвело богов». Вот и в судебном процессе по так называемому «делу Пасько» наступила фаза ничемунеудивления.

Пришел очередной эксперт. Зачитал очередное заключение о том, что подписи понятых на одном из протоколов не принадлежат этим понятым.

Через день пришел ответ от другого эксперта. Суд огласил заключение о том, что в другом протоколе установочные данные о понятых дописаны после изготовления всего документа.

И никто не удивился: ни прокурор, ни суд, ни тем более мы с защитниками.

Недавно приезжавший во Владивосток норвежский адвокат Йон Гаусло, ознакомившись с ходом процесса и некоторыми материалами дела, сказал, что в правовом государстве это дело никогда не дошло бы до суда.

Примечательно, что с ним согласен и нынешний государственный обвинитель. Во всяком случае, он не раз в кулуарах процесса высказывался в том смысле, что, будь он надзиравшим прокурором, дело до суда не дошло бы. (Правда, эти высказывания вряд ли помешают ему попросить у суда вынести мне обвинительный приговор: у члена партии, то бишь у представителя военной прокуратуры, должны быть не только правильные мнения, но и правильные инстинкты.)

Как ни странно, но большое количество экспертиз не делает меньшим количество вопросов по делу. Одно заключение, как новый источник света, обнаруживает новые обстоятельства фальсификации материалов этого уголовного дела. И суду поневоле приходится докапываться до истины: почему же так произошло и почему это дело вообще появилось на свет божий?

А истина, на мой уже почти непредвзятый взгляд (дело тянется так долго, что я и пишу о нем, как не о «своем»), в том, что кого-то в конце процесса надо будет наказать. И вряд ли на этот раз это буду я.

Скорее всего, это будет следователь Егоркин. Один из бывших эфэсбэшников так и сказал: Угрюмов (бывший замдиректора ФСБ РФ, бывший начальник УФСБ по Тихоокеанскому флоту, о котором на одном из сайтов в рубрике «Кто есть кто» так и записано: замдиректора ФСБ, инициатор «дела Пасько». — Г. П.) умер, кому-то надо будет отвечать. Кстати, этот бывший сотрудник ФСБ шепнул нам: «Мои коллеги работают грязно, поэтому я и разошелся с ними». А еще он сказал, что и раньше знал, что в этом деле нет ничего шпионского. Мне это напомнило один из законов Мэрфи: когда дела идут плохо (в данном случае у гэбэшников), всегда найдется тот, кто скажет: я это предвидел.

Допрошенный следователь ФСБ, проводивший обыск на моей квартире, своими показаниями добавил несколько дополнительных аргументов для нашего заявления о незаконности обыска.

Собственно, по делу осталось совсем мало процессуальных действий, которые можно было бы признать законными.

По-моему, суд уже удивляется, когда обнаруживает что-то, что было бы произведено эфэсбэшниками в соответствии с Уголовно-процессуальным кодексом. Тут уж поневоле задумаешься: а в чьих, собственно, руках находится безопасность страны? Не в руках же фальсификатора Егоркина?

Еще о Пифагоре. Кроме удивления, я думаю, богов произвел еще и страх. Применительно к нашей многострадальной отчизне: страх породил миф о непогрешимости КГБ и о том, что в эту «контору» шли «лучшие из лучших». Может, действительно шли. Но, как видно, не дошли.