МОПАССАН И КУКЛА ПУГАЧЕВА

Свершилось. Десять лет стенали участники Российского анимационного фестиваля (того самого, что расположился в старом городе Таруса, потом переехал в еще более древний Суздаль): «Аниматоры снимают-снимают, да кто же видит, что они понаделали — понарисовали, понашили, поналепили?..». Если честно, в последние годы зритель о новой российской аниме уж и забывать стал. Крутят по телику чудесное одушевленное старье — и ладно…

Устроители фестиваля «Наша анимация», который завершился в московском Центральном доме предпринимателя, открыли наконец двери замкнутого в профессиональные кулуары творчества широкому зрителю.

Свыше 50 новых отечественных картин посмотрели более 2000 тысяч зрителей. Немного, конечно, но, как говаривал вождь, «великий почин» зачинает кучка рабочих в тылу. Героизма нашим аниматорам не занимать. В годы кризисного лихолетья продолжали делать на коленках мультфильмы и конечно же заслужили любовь публики. И показ короткометражной авторской анимации на большом экране (полный метр в виде богатырей и удельных князей прорвался сам), на мой взгляд, настоящий прорыв.

Программа фестиваля в основном составлена из фильмов суздальского конкурса, в этом году оказавшегося сильным и беспрецедентно молодым. Даже в уже раскрученном и нашумевшем проекте «Гора самоцветов» («Новая» о нем писала) очередная порция фильмов создана руками дебютантов и молодых режиссеров.

«Ворон-обманщик» Андрея Кузнецова — стильная, сдержанная по цвету, смешная по рисунку ительменская сказка. (Там лиса с черными эскимосскими косами задумчиво дымит трубкой в небо.) Гуцульские пластилиновые «Злыдни» Степана Коваля — каскадная комедия с фантастическими персонажами, похожими на галушки с глазами. Фильм Натальи Березовой «Непослушный медвежонок» — нежная вариация по мотивам якутского фольклора для маленьких. «Петр и Петруша» Юрия Пронина — сочетание острой графики и акварели в истории о встрече царя с простым, но умудренным опытом солдатом… «Шиш» Марины Карповой — празднично нарисованный сюжет о хитроумном малыше, проучившем братьев-переростков.

Ну, «Гору…», положим, зритель уж и сам заприметил на самом Первом канале, как и проект «Смешарики», фильмы которого втискивают в программу «Спокойной ночи, малыши» (шестиминутный формат с трудом, но терпит). Скорая на руку флэш-анимация позволяет гнать метраж споро, больше полусотни этих семейных историй про звероподобные шарики уже сочинили (влияние нашего «Винни-Пуха…» в них становится все меньше), а впереди — еще 150!

Самый необычный проект в показе — «Колыбельные мира». Серия из 20 трехминутных клипов, сделанных под руководством недавней выпускницы ВГИКа Елизаветы Скворцовой по колыбельным разных народов. Трогательные, нежные, хранящие колорит «национальной принадлежности». Особенно хороши русская, африканская, украинская, еврейская, чукотская. В русской — кружащей, как веретено, поется про Угомона, который вовсе не страшный, под шляпой у папы прячется, вот придет — успокоит, убаюкает, сон навеет…

Студия «Анимос» представила проект «Русская классика детям». По сути, «Анимос» — наша «Комеди Франсез», где сохраняют лучшие традиции раритетной ныне классической кукольной школы и работают выдающиеся художники — такие как Нина Виноградова и Марина Курчевская. Тут снимают мультфильмы по Островскому, Толстому, Чехову, Маршаку, Черному. На фестивале показали пушкинскую «Капитанскую дочку» Екатерины Михайловой — попытка с помощью кукольной техники рассказать за 28 минут хрестоматийную историю эмоционально и образно. «Каштанка» Натальи Орловой уже завоевала «Нику», и зритель может сравнить современную холодноватую версию с щедрой на чувства — классической, в которой дрессировщик был срисован с Грибова.

Киноманы возлюбили «Признание в любви» Дмитрия Геллера, посвященное Бунюэлю. Храбрая попытка снять на пленку свои ощущения, вспышки воспоминаний, снов, грез, ассоциаций. Старенький проектор подмигивает зрителю кадрами из «Скромного обаяния буржуазии», высвечивая: что там за горизонтом бессознательного? Самый зрительский фильм «Шерлок Холмс и доктор Ватсон« Александра Бубнова — пародия на любимый народом сериал Игоря Масленникова. Знаменитый сыщик выясняет, кто же убил лорда Уотербрука. Викторианская напыщенность и эмоциональная непроницаемость сотрясаются в приступах комических гэгов.

Еще два фильма среди зрительских предпочтений. «Буатель« Алексея Демина — акварельное воздушное эссе по новелле Мопассана. Столкновение низкого и высокого. Золотарь Буатель влюбился в пышную чернокожую красавицу, да в родной деревне его не поняли, запрезирали, вот он и смалодушничал, предав любовь. Разгребает нечистоты, отмахивается от назойливых детей и эмигрирует… в воспоминания. «Туннелирование« самого колоритного из аниматоров Ивана Максимова (кажется, он сам только что вышагнул из своих абсурдистских фильмов) — очередная вариация на тему трудолюбивой лягушки, превратившей молоко в масло ради спасения. Один из двух заключенных проявляет немыслимое усердие, влезая и вываливаясь из воздуховодной трубы в камере…

Любопытно, что дебютанты в этом показе нисколько не уступали мэтрам. В сборнике «Волшебный фонарь» в каждом сюжете — усилие нащупать оригинальный почерк. Лучше всех «Осторожно, двери открываются« Насти Журавлевой — сюжет из жизни метро, сложенный из подручных портновских материалов. Приходит поезд на платформу, расстегивает застежки-молнии, и из вагонов вываливаются «пассажиры» — пуговицы, рядом проносятся «дети» — булавки и кнопки. Делегацию из «китайцев» (желтые пуговицы с удлиненными дырками) ведет «экскурсовод» (длинный моток мулине), сверкают фотовспышки. В темной арке на «Площади Революции» — чугунный утюг в роли матроса с наганом. Металлическая пуговица со звездой — «ветеран», покатившаяся под откос, — «пьяный»… В общем, наша узнаваемая подземная жизнь вся вышла из портновской коробочки, а потом замерла в расшитом крест-накрест узоре — схеме метрополитена.

Маша Соснина экранизировала рассказ Ксении Драгунской «Про меня» в стиле размашистых детских рисунков. Нина Бисярина посмотрела на реальность с высоты детского сознания (фильм «Воробьи — дети голубей»). И мир, и люди в нем неузнаваемо преобразились.

В программировании широко известен эффект искривления пространства, за счет которого можно добиться неожиданных изобразительных аттракционов. Мне кажется, наше жизненное пространство и так достаточно искривлено, а неуемная фантазия российских аниматоров как раз его выпрямляет, ставит с головы на ноги, одушевляет, пришивает ему, расхристанному, оторванные пуговицы…