ЖИЛЬЕ НА ГОРБАТОМ МОСТУ

Соинвесторы — люди, вложившие деньги в строительство квартир. Квартир они не получили, потому что строительство так и не началось. Несколько лет они ждали, а утром 19 мая пришли к Горбатому мосту. Их было больше тысячи. Колонной попытались пройти к Белому дому. Их оттеснила милиция. Вкладчики отступили к Краснопресненской, затем опрокинули заграждение и сбежали вниз, на газон справа от Горбатого моста. За 10 минут разбили палатки. Через полчаса появились 20 омоновцев, попытались палатки сломать. Митингующие встали в цепь, ОМОН к палаткам не подпустили.

Акция готовилась 1,5 месяца, но до сих пор большинство имен организаторов не разглашается. От каждого непостроенного дома в оргкомитет вошли пять человек. Бюджет акции — 100 тысяч рублей, по сотне с участника. Купили 25 палаток, одеяла, аптечки, еду, биотуалеты.

Соинвесторы требовали от президента указа, а от правительства — постановления, которые бы гарантировали вкладчикам получение оплаченного ими жилья или возврат денег. Настя Антонычева, обманутый вкладчик, а теперь пресс-секретарь акции, сказала так: «Мы пытались действовать другими методами. Ходили в министерство областного строительства (Московской области), в Госдуму, в Генпрокуратуру, в местные администрации, подавали в суд. С сентября прошлого года проводились митинги. С нами не идут на диалог. Мы не уйдем отсюда, пока не увидим документа. Если за неделю не будет решен вопрос, будем голодать».

Подножие памятника героям революции украшено плакатами: «Недоступное жилье за ваши деньги», «Путин, Фрадков: сказано — сделано». Между плакатами таджик в оранжевой спецовке невозмутимо косил траву.

На палатках — названия строительных объектов. Большинство обманутых соинвесторов — вкладчики компании КТ «Социальная инициатива и К.», которая за 14 лет своей работы успела продать 50 тысяч непостроенных квартир. Видны таблички и других компаний: «Стройиндустрия», «Новый мир», «Стекс—Инком», «Мастерок». К Горбатому мосту приехали вкладчики из Москвы, Московской области, Тамбова, Калуги, Воронежа, Нижнего Новгорода… Люди лежат на траве, сидят на спальниках. Над лагерем — какая-то бесшабашная веселость. Звонят мобильники — родственники митингующих не могут поверить, что они здесь. Они и сами не верят.

— Неужели голодать придется? А?

Оксана за день до акции защитила диплом по теме «Совершенствование маркетинга». В этот же день уволилась с работы — чтобы было время протестовать. У нее к «Социальной инициативе» есть личный счет. Когда вкладывала деньги, ей было 22. Оксана хотела ребенка. Нужна была квартира. Муж продал гараж и «Жигули», работали с утра до ночи. В квартиру вложили 50 тысяч долларов. Сейчас снимают комнату. Говорят, нерожденными детьми обманутых вкладчиков можно было бы наполнить школу.

В начале 2000-х «Социальная инициатива» имела репутацию компании, поддерживаемой государством. Многоэтажка-офис на Земляном Валу, награды: «Компания года-2002» в области градостроительства, премия правительства Российской Федерации «Российская компания высокой социальной эффективности в строительстве», премия правительства Москвы «Лидер отечественного девелопмента». «Социальная инициатива» по доступным ценам предлагала приобрести квартиру в любом регионе страны в рассрочку. В январе этого года директор «Социальной инициативы» Николай Карасев был арестован.

В 14 часов трое из инициативной группы пошли в Белый дом на переговоры. Организаторы боялись, что вместо переговоров их увезут в отделение. Посредником выступил депутат Мосгордумы Митрохин: по своему удостоверению провел в Белый дом, обещал безопасность. После этого начальник оцепления — командир Московского ОМОНа Вячеслав Козлов — сказал, что штурм откладывается.

Утром соинвесторы собирались налегке — важна была мобильность. Договорились, что воду, еду, биотуалеты принесут после. Когда милиция перекрыла выход к Краснопресненской, стало понятно: еды — дефицит. То, что было, свалили на пакеты около палаток. Хлеб и колбаса, несколько баллонов воды. Но, пока жарко, есть не хочется. Хочется в туалет. Люди шли к забору напротив моста, за плакат. Милиционеры из оцепления кричали: «Туалет есть у метро!». Но выходящих не впускали обратно.

В 16.40 вернулись парламентеры.

Они выглядят растерянными. Андрей Демкин в рупор объявил: ничего не решено. Парламентеры просидели в Белом доме 2,5 часа, пока по правительственной связи пытались дозвониться до министра регионального развития Яковлева, который должен был вести переговоры. Потом им объявили, что Яковлев рассмотрит их заявление в понедельник. Митингующие стали скандировать: «Не уйдем!».

К 17 часам в палаточном городке появились политики. Три депутата из «Единой России» встали у памятника. «Мы пришли, как только узнали о вашей беде. Расскажите свои проблемы, мы их решим». Митингующие стали доставать ксерокопии договоров, но депутаты их не взяли, не стали записывать и названия объектов. Депутат от КПРФ пообещал вывести 10 тысяч людей в поддержку митингующих — если акция перейдет под начало партии. В центре палаточного городка ораторствовал Ампилов — лидер «Трудовой России»: «И пускай у вас нет дома! Взгляните шире! Умирает наша страна!». Среди митингующих ходили яблочники. По просьбе организаторов вывели за оцепление трех активистов НБП, раздававших «Лимонку». Политиков проводили за оцепление криком: «Хотим говорить о деле!».

Стали приезжать представители администрации митингующих городов. Молодой замглавы администрации Солнечногорска, говорил перед солнечногорской палаткой: «У власти и у вас общие интересы, поверьте. Мы можем вам помочь, но вы должны уйти отсюда».

В 17.30 появился Павел Перепелица — замминистра строительства Московской области. Пообещал, что на следующей неделе на сайте правительства Московской области повесят список проблемных объектов, за каждым из которых будет закреплено по чиновнику из отраслевых министерств. Напомнил об уже назначенных активистам встречах с чиновниками: «Идите этим путем. Ваш палаточный городок — утопия».

По ту сторону оцепления собрались около 150 человек: пришли другие вкладчики сменить некоторых участников акции. Они принесли горячую еду и биотуалеты, теплые вещи для женщин.

Их не впускают. Напряжение растет.

Первый прорыв за оцепление состоялся в 19.10. На помощь нескольким прорвавшимся прибежали люди из лагеря. Их тут же выкинули за оцепление — «взамен».

После долгих переговоров с милицией женщинам-организаторам разрешили взять несколько пакетов с едой. В пакетах — порции гречки с курицей, салат. Гречка была еще теплой. Вместе с едой передали распечатки новостей с информационных лент.

В 20.10 состоялся второй прорыв. По слухам, активисты АКМ и НБП оттеснили милицию, чтобы дать возможность прорваться вкладчикам. Смогли забежать 15 человек — милиционеры тут же стянулись и закрыли проход. Ограждение отодвинули на метр. На освободившееся место встала вторая цепь милиционеров. Подходы к Белому дому были блокированы пятью «пазиками» с ОМОНом. Из-за оцепления кричали: «Мы вместе!». Оттуда же стали кидать бутылки с водой и пакеты с едой и одеждой.

В 21.15 омоновцы стали заталкивать в автобус всех ребят и девушек по внешнюю сторону оцепления. Телевизионщики добежать не успели — автобус уехал. По рации было слышно, что задерживаются активисты НБП и АКМ. На асфальте валялись рассыпанные продукты. Мужчина из-за оцепления запихал их в пакет, протянул кому-то через заграждение. Милиционер отобрал пакет и перекинул его обратно.

Закат красный, быстро становится холодно. Люди сидят в обнимку, закутавшись в переброшенные через забор одеяла.

Фонари не включили. Телевизионщики сказали, что они не смогут снимать разгон митинга в таких условиях. В том, что штурм палаточного городка будет ночью, никто не сомневался.

В 22.15 за Белым домом начинается салют. Милиционеры отвлеклись на залпы, люди из-за оцепления перекидывают еще несколько пакетов.

Женщины поют песни: «Клен зеленый», «Катюша», «Калина». У палатки «Золотой короны» пляшут цыганочку.

Ольга Викторовна Дудундина, учительница химии, пострадавшая с «Рублевки, 18» (объект, странным образом заселенный военными), рассказывает, как она с мужем 12 лет проработала в Африке: в Сомали, Эфиопии, ЮАР. Зарабатывали на квартиру.

В 23.30 на холм выходит генерал-майор Вячеслав Козлов с ультиматумом:

— До 24 часов свернуть палатки, очистить территорию. Вот стоят автобусы, они отвезут вас, куда захотите, хоть на вокзал. Надеюсь, вы оцените этот добрый жест московской милиции. Иначе мы вынуждены применить силу.

Палатки не собирали.

— Нам некуда идти!

— Обращайтесь официально.

— Мы пришли к президенту!

— Расходитесь! Идите к автобусам! Они вас отвезут на вокзал.

— Нам некуда ехать!

— Езжайте, куда хотите!

Штурм начался за 5 минут до конца ультиматума. В 23.55 омоновцы в шлемах, с дубинками вытянулись в цепь. «На землю! — закричала Оксана. — Держитесь друг за друга!». Мужчины выбивались вперед, присаживались на корточки, сплетались руками. За ними сели женщины.

ОМОН пошел.

Длинными плотными рядами, так же сцепившись за руки, в синей форме, с черными шарами вместо лиц. Шли не спеша. Женщины начали скандировать: «ОМОН, спаси нас!» — но лозунг звучал неуверенно, перешел в визг. Первый ряд омоновцев рассыпался, схватились за мужчин: дубинки, ноги, кулаки. Три мужских ряда распались, покатились по земле, оказались сметены. Все происходило в лучах софитов, во вспышках фотоаппаратов. Перед нами упал на землю мужчина в замшевой куртке, ткнулся в землю и снова подлетел от пинка. Он не кричал.

ОМОН остановился перед женщинами. Их оттаскивали друг от друга, на руках несли к автобусу. Задние ряды ОМОНа топтали пакеты с едой, сминали палатки.

Людей грузили в те самые автобусы, которые должны были их доставить на вокзал. Из дверей высовывались чьи-то руки. У ограды рыдала пожилая женщина, держалась за сердце: «А нас по земле! По лицу! Правды, правды хотим! У нас нет дома!». Омоновец с кручеными усами ухватил ее за локоть, повел к автобусу, бормоча: «Правды ей. Нечего было деньги вкладывать! Дураки, а бузят!».

Забрали почти всех. Задержанных отвезли в ОВД «Краснопресненское», записали их паспортные данные. 23 мая инициативная группа соинвесторов вернется к Белому дому заявить свои требования в приемной правительства РФ.