ДЕНЬ КРОКОДИЛА

Фото Ксении Бондаревой

Всем жарко, только Даше холодно

Синоптики каждый день объявляют о рекордных температурах — «не было с тридцать восьмого», «не поднимался с пятьдесят первого». Людям плохо. Дышать тяжело. Но у людей есть статистика. Еще у них есть синоптики, которые могут примерно сказать, когда все это закончится. И тогда гипертоники с гипотониками смогут выйти из дома.Животные ничего не знают. Они думают, что с миром что-то не так...

— Видишь, Угрюм в лёжку лежит.

Паша поливает из шланга бурого медведя Угрюма. Медведю — четыре года, он такой жары еще не видел. Паша закончил десятый класс и подрабатывает в зоопарке. По тарифу у него — 1154 руб. 46 коп. Медведь не выполняет свои профессиональные обязанности. Не хочет показываться публике. Залезает в помещение и врастает в прохладный бетон.

Жара влияет на активность. Сейчас вышел только ради купания. Быстрыми шагами измеряет периметр клетки. Туда—сюда...

Набежали большие люди с фотоаппаратами и маленькие — с шариками и мороженым.

Пять минут, и Угрюм опять в тени...

Паша оставил шланг и пошел собирать куриные яйца. Курицам тоже жарко. Они потеют и плохо несутся. Глотают клювами раскаленный кислород, пьют воду (изредка). Вообще, Паша в день собирает по 8—10 яиц. Все яйца регистрируются — на какой территории и когда собраны, кто автор, а потом их отправляют в инкубатор.

Через три недели подведут статистику и поймут, что рождаемость цыплят упала на 2—3 головы в день.

Жара влияет на демографическую ситуацию...

Даже обычно активные в смысле разврата приматы приуныли и ничего в этом смысле не делают.

В суматранском орангутане я узнал одного своего старшего приятеля. У них у обоих — приятеля и орангутана — нет ни предрассудков, ни комплексов, ни воспитания. Орангутан все время жрет, у него пузо и желтые зубы. Сидит на полу, смотрит вам пристально в глаза и тянет руку: «Дай на пиво! Это... Жарко все-таки, тудыть-мудыть!»

Ползет, опираясь на локти, и вытирает задницей пол.

Мой приятель недавно не рассчитал свои силы. Выпил полбанки. Потом еще. А солнце было в зените. И его разморило. Пришлось проводить. Я вырывал его из лап застенчивого курносого сержанта. Уходил от хуков справа. Извинялся перед девушкой, которой он обслюнявил руки. А мужику, между прочим, сорок...

С каждой минутой его развозило все больше. С каждой минутой он все больше напоминал дикое, необузданное животное. Он тоже вытирал задницей и боками мостовую.

Он не поддавался ни на какие уговоры. По-прежнему хулиганил. Пытался бить витрины. Домой ехать отказывался.

Пришлось вызвать маму...

А вот животные в отличие от нас в жару стараются пить меньше. Чтоб не усугубить.

Лежат и терпят.

Снежные козы тяжело дышат, грязно-белые спины подрагивают, как кисель на тарелке. Ослы валяются в песке. Высокомолочные швейцарские козы пали мордами на бетон и спят.

Воробьи без страха залетают в кондоровы клетки и пьют воду из тазиков. В городе-то луж не осталось. Девушки, не стесняясь, лезут в фонтанчики, снимают маечки и трут водой подмышки.

Звери плохо едят. Мрачная, как имя бурого медведя, женщина выносит на доске тринадцать дохлых крыс в огромную клеть с бородачами (такие птицы, любящие падаль). Птицы ни с места. Женщина кричит:

— Катюша, иди сюда!

Но даже Катюша не реагирует. Не летит.

— У, коз-за!

Жара влияет на аппетит.

Какая-то тетка-наседка рухнула на стул, под зонтик. Собрала троих детей. Достала из пакета колбаску, курочку, яички, помидорчики, хлебушек и соль. Заставила детей кушать.

А потом купила себе пиво-«девятку» и принялась сама.

Видимо, «девятка» помогает забыть о жаре. И вообще обо всем.

На улице было плюс тридцать три.

Жара делает людей легкомысленными.

Пони, которая катает детей, надевают кепку на голову. Дети — без кепок.

Медпункт в последние дни фиксирует по 3—4 обморока за смену. Фельдшер Наталья Богданова, мать пятерых детей, бабушка одного внука. Возраст. У самой давление. А приходится бегать на жаре по зоопарку. Только что позвонили от КПП-4, сказали: кому-то плохо у вольеры с жирафами...

...На скамейке сидит бабушка лет шестидесяти. Бледная, глаза закатила, голову запрокинула. Дышать, говорит, тяжело.

Валидол, укол какой-то.

— По жаре нельзя ходить в такую погоду! Особенно гипертоникам...

— Так я в кепке.

— Тем более...

Бабушка выпила таблетку и перекрестилась. Легче не стало. Повели в медпункт. Там — тень и кондиционер. По дороге Наташа развлекает бабушку:

— А у нас недавно волчица родила...

— Та-а-а, — безучастно прошептала бабушка.

— Угу. Волчонка...

Только нильская крокодилица Даша лежит на солнцепеке и не теряет сознания.

Эта дама точно доживет до глобального потепления...

Пасть у Даши перемотана изолентой. В Даше один метр, ей 4 года, и она фотомодель. Усатый Андрей фотографирует с ней особо впечатлительных провинциалов...

Сам сидит под зонтиком и зазывает клиентов. Вдруг берет Дашу и прячет под зонтик. Бросаюсь к нему:

— Ну признайтесь, — кричу я, — ведь ей жарко!

Почему жарко? Вообще-то, она родом из Африки...

Девушка в форменном зеленом комбинезоне пьет прямо из брошенного Пашей шланга. Парень в форменном зеленом комбинезоне зачем-то набирает воду в пакет.

Мама спрашивает у сына лет трех:

— Хочешь помочиться? Вон фонтан...

— Побрызгаться, мама? — уточняет пацан...

P.S. Бабушку спасли. Ни одно живое существо при написании материала не задохнулось...

P.P.S. Не забывайте о прозорливости нашего обозревателя Самсона Ленинградова. Выходя из дома, берите зонты.