Неуловимые ловцы

Не лежат на российских прилавках краб-стригун, волосатый краб и камчатский краб. Редкий человек в России пробовал эти деликатесы, которые вылавливают в российских морях. Неудивительно. Все эти деликатесы на браконьерских судах под флагом Камбоджи, Белиза или Панамы уплывают в японские и корейские порты. По данным Генпрокуратуры, на браконьерский промысел и контрабанду приходится 80% всех выловленных в российской 12-мильной зоне биоресурсов.

Что мы знаем о браконьерах, чьими руками все это вылавливается? Краткие сообщения пограничников: «Задержано судно под флагом Малайзии с 15 тоннами живого краба на борту, краб выпущен в естественную среду обитания…» — не вносят ясности. И только чрезвычайные происшествия иногда вскрывают интересные подробности. Вот, например, совсем недавно, 12 августа, в Японии осудили на 12 лет российского моряка...«Новая газета» продолжает журналистское расследование, начатое в № 97 за прошлый год.

«Коста Рапида»

Отец Лолиты Александр Казак ушел в море с Сахалина на российском судне с поэтичным названием «Афелий». А зарезали его у берегов Японии на африканском судне «Коста Рапида».

Темная история. 12 августа в Японии состоялся суд. Обвинительный приговор по делу об убийстве второго штурмана Александра Казака вынесен матросу Денису Денежкину.

Главное, чего не могла понять жена Александра Татьяна, когда узнала страшную новость: зачем ее муж вместе со своим будущим убийцей Денежкиным поднялись в японском порту на борт какого-то африканского судна.

Убийство произошло 29 ноября 2007 года. До конца декабря 2007-го судно «Коста Рапида» (флаг Сьерра-Леоне, порт приписки Фритаун) находилось на закрытом причале японского порта Момбэцу в связи с расследованием убийства. Сначала в показаниях свидетелей были явные нестыковки. После того как все члены экипажа «Коста Рапида» дали единообразные показания, японские власти разрешили судну выход из порта Момбэцу с телом Александра Казака на борту. Денис Денежкин остался в тюрьме японского города Асахигава.

Все то время, пока африканское судно «Коста Рапида» находилось в Японии, российское судно «Афелий» никто нигде не видел. Через некоторое время после того, как «Коста Рапида» покинула Японию, в российский порт Корсаков вошло судно «Афелий» с телом Александра Казака на борту.

Последний раз Лолита видела отца, когда ей не было и года.

Почему японская прокуратура вела расследование этого преступления в закрытом режиме? Если Казака действительно убили, когда судно вышло из порта, то зачем возвращались (ведь обычно в таких случаях просто выбрасывают труп в море)? Почему капитан «Коста Рапиды» заявляет, что когда Казака в порту передавали японским врачам, он был еще жив, а японские врачи говорят, что уже мертв?

Оставим в стороне эти вопросы. Сейчас нас интересует другое.

Известно, что, 28 ноября 2007 года, накануне убийства Александра Казака, судно «Коста Рапида» (оно же «Афелий») произвело выгрузку 15,2 тонны живого камчатского краба, выловленного, понятно, отнюдь не у берегов Африки.

— Мне сын говорил: пока они находятся в России — «Афелий», как только пересекают 12-мильную зону — меняют название, — рассказала «Новой» мать Александра Казака Людмила Михайловна. — Как я знаю, раньше «Афелий» принадлежал Якуту (сахалинский криминальный авторитет Василий Наумов по кличке Якут был убит в Южной Корее в 2003 году. — Е. Г.). Потом судно продали вместе с командой. Они и раньше ловили краба, но при старом хозяине у них были какие-то квоты, а при новом ничего не было, и они узнали об этом только в море. Кому-то сын мешал. Он был спортсмен, его не могли так просто убить. Или во сне, или его держали, и он не мог защищаться. А потом он истек кровью — помощь ему не оказали. Или он много знал? Все равно это все связано с крабом.

Жена Александра Татьяна ездила на суд в Японию.

«Я слушала показания: он умирал на их глазах, но никто к нему не подошел, всем было по фигу, все пьяные были… — рассказала Татьяна «Новой». — Потом я разговаривала с людьми: оказывается, очень много наших моряков гибнет. Я поняла: мне еще повезло — мне хоть тело вернули. Думаю, случайно. Его друг, боцман, поднял тревогу, только поэтому они вернулись в порт. Иначе они бы вообще выкинули его за борт. Просто в люк его не могли чисто физически засунуть — он сто килограммов весил. Надо видеть этого Денежкина: вел себя как герой, как будто подвиг совершил, смотрел на меня с ухмылкой. Раньше команда была лучше. Я всех знала. А эта фирма кого попало набирала. Им наплевать, им нужны дурачки, чтобы зарабатывали им на крабе деньги.

Когда сменился владелец судна, я поняла, что теперь они без квот воруют. Даже в той фирме, когда квоты были, воровали: квоты брали на один вид краба, а ловили тот, что дороже. Их тогда поймали однажды, но они успели выбросить краба за борт.

За последние два месяца муж вообще ничего не заработал: стояли где-то, прятались. Он мне звонил, я спрашивала: «Где вы стоите?», а он: «Я тебе не буду говорить, мало ли, прослушивают».

Фирма виновата, да. Но я считаю, правительство больше виновато — фирма была поставлена в такие условия, что африканский флаг дешевле купить. У нас никто не ловит нормально, даже если есть квоты».

Ноутбук убитого штурмана, прежде чем вернуть родственникам, изрядно почистили — об этом свидетельствует огромное количество пустых папок. Исчез дневник, который он вел. Но кое-что восстановить все же удалось. Последний документ датирован сентябрем 2007-го — это обычная декларация, которую каждое судно обязано подавать при заходе в иностранный порт. Декларация заполнена на судно «Коста Рапида», капитаном значится Василий Маталинов (это временный капитан, заменявший постоянного на время отпуска, при нем и произошло убийство Казака).

А вот декларация, датированная 12 июня 2007 года. Здесь уже капитан постоянный — Николай Беришвили. Согласно этой декларации, владелец судна «Коста Рапида» — компания COSTA MARINELINE CO., LTD, зарегистрированая в Белизе, судно прибыло в японский порт Момбэцу, имеет на борту груз: Live Snow Crab — 70 000 кг (70 тонн!) и Live Blue King Crab — 500 кг. В графе «10 последних заходов в порты» разнообразия мало: Корсаков — Момбэцу — Корсаков — Момбэцу… И еще в компьютере штурмана содержится красноречивая формула: «Цена тоннаж процент (0,15%) паи (29,7) на свой пай = финиш».

Когда капитан Николай Беришвили узнал о случившемся с Казаком, он отказался возвращаться на судно из отпуска. Новый капитан «Коста Рапида», с которым удалось связаться корреспонденту «Новой», представился Владимиром:

— Убийство до нас было, я не знаю подробности.

— Команда полностью сменилась?

— Да, поменялись все.

— Где сейчас находится судно?

— В море.

— Чем занимаетесь?

— Не могу сказать. Тайна.

Судовладелец Роман Чика (в разговоре с корреспондентом «Новой» скромно назвал себя «одним из учредителей компании») родом из Владивостока, сейчас живет в Японии, раньше занимался продажей подержанных японских автомобилей в Россию, но торговать браконьерским живым крабом оказалось выгодней, и он основал фирму Marine Express INC, зарегистрировал ее все там же — в Белизе…

Корреспондент «Новой» позвонил ему в день заседания суда:

— Я даже не в курсе, что сегодня суд. Не знаю, что вы там хотите написать, какую подоплеку ищете. Обычное убийство на почве пьяной ссоры. Это было и в протоколе у следователя, и в показаниях свидетелей. Два моряка поспорили, вот и все. Никакой тут нет подоплеки. Подсудимый молодой парень, на понтах, весь из себя. Немножко нервный, немножко агрессивный. Не понравилось ему, что начальство требует выполнения обязанностей, которые на него возложены. Пьяному человеку ударило в голову, взял и пырнул. После этого мы поменяли людей. Подсудимого оставили в Японии, потерпевшего отправили на родину, уже, к сожалению, не в живом виде (фраза, достойная торговца живым крабом! — Е. Г.). Семье, естественно, помогаем материально, насколько возможно (это неправда. Компания взяла на себя только расходы на похороны. Позже Татьяна несколько раз обращалась в фирму: помогите, я осталась с грудным ребенком. Не помогли. — Е. Г.).

— Сейчас судно где находится?

— На перестое в корейском порту.

— А вообще чем занимается?

— Это транспортное судно. Куда груз будет — туда и возит. И в Японию заходит, и в Корею, и на Филиппины, и в российские порты заходит.

Можно, конечно, предположить, что после истории с убийством штурмана браконьерское судно «Афелий» (оно же «Коста Рапида») перестало ловить краба и возит теперь бананы из России в Японию. Но, скорее всего, чем оно занималось, тем и занимается. Вопрос российским властям: почему «Афелий» до сих пор в море? Нужны еще какие-то доказательства? Ждем, когда фирма «Невское» (офис находится в Южно-Сахалинске), на которую работает «Афелий», в очередной раз сменит название? Или ждем, когда сам «Афелий» (и «Коста Рапида» иже с ним) перестанет существовать? А вместо них появится судно с новым красивым названием под флагом, например, Камбоджи…«Дербент»

Флаг Камбоджи, наверное, самый любимый у российских браконьеров.

И этот флаг очень шел судну под названием «Дербент» (пардон, Derbent), но само ржавое судно у подножия белоснежного японского острова-вулкана смотрелось чудовищно.

1 января 2008 года «Дербент» сел на мель у острова Рисири, в нескольких километрах от порта Вакканай. Далее происходили настолько странные события, что их логику японцам, видать, не суждено понять никогда.

На борту камбоджийского судна было десять россиян и четверо граждан Украины. Естественно, японцы предложили немедленную эвакуацию экипажа с терпящего бедствие «Дербента». Но капитан категорически отказался, и все 14 членов экипажа патриотично просидели на своем камбоджийском судне более месяца — аж до 4 февраля 2008 года. Когда японцы спрашивали капитана, зачем он рискует жизнями людей, он отвечал, что на то есть личное указание владельца судна.

Это нам, соотечественникам тех «камбоджийцев», дата 1 января говорит сразу обо всем. Японцы же провели добросовестное расследование и установили, что посадка на мель произошла по вине старпома Андрея Фысина, а заодно выяснили, что в паспорте у старпома отсутствуют отметки о пересечении государственной границы Российской Федерации, — пришлось законопослушным японским властям старпома оштрафовать.

Но тут выяснилось, что срок разрешения на флаг Камбоджи, развевающийся над кормой «Дербента», истек еще 25 июля 2006 года. Учитывая это, можно было бы сказать, что на мель село судно без национальной принадлежности, если бы не столь национально окрашенное название судна.

Все свои надежды японцы опрометчиво возложили на президента компании-судовладельца V&V Вадима Ашурова (ныне жителя Москвы, уроженца Республики Дагестан — привет, Дербент!). Японские власти пригласили Ашурова в Японию. Они ждали, что тот прилетит и оплатит снятие своего судна с мели, размещение своего экипажа в японской гостинице и последующий вывоз его за пределы Японии.

И Вадим Ашуров вместе со своим братом Валидом действительно прибыли в Японию. Но рано радовались муниципальные власти острова Рисири. Братья Ашуровы коротко встретились с капитаном «Дербента» и тут же покинули пределы Японии.

Вряд ли Ашуровы встречались с капитаном лишь затем, чтобы похлопать его по плечу: мол, держись, парень. Как признались сами контрабандисты, «Дербент» занимался транспортировкой российских водных биоресурсов (прежде всего краба) в порты Южной Кореи. Скорее всего, директор компании V&V забрал у капитана все компрометирующие документы и круглую сумму (судно-то было пустое, значит, товар уже сдали и деньги получили).

Через пару дней Вадим Ашуров позвонил в генконсульство России в Саппоро и объявил, что у его компании нет таких денег, чтобы снять судно с мели, заплатить за гостиницу и эвакуировать экипаж. И попросил помощи. Но откуда у российского генконсульства такие деньги…

Японцы остались с ржавым «Дер¬бентом» и бесхозным экипажем. Что им оставалось делать? Правильно. Делать все за свой счет. 18 февраля 2008 года корабль Управления безопасности на море Японии вывез российских членов экипажа в открытое море и… пересадил бедолаг на корабль Сахалинского пограничного управления береговой охраны ФСБ России. Что стало с четырьмя украинскими моряками, «Новой» неизвестно. Известно только, что по морю до Украины от Японии далеко.

Вот что рассказал «Новой» очевидец событий, житель Сахалина Анатолий Тэн: «Я знаю, что «Дербент» сбился с курса и сел на мель. Мимо проходящие российские пароходы начали дергать его с мели, но тут подошла японская береговая охрана и запретила. Потом хозяин парохода, Вадим, прилетал на Сахалин, попросил меня быть переводчиком. Японцы сами виноваты — протянули это дело, и когда пароход немножко засосало песком, выставили счет. Сумма большая была. Если б не запретили сразу буксиром дернуть, все было бы нормально. Я вел с ними переговоры. Они говорят: сначала надо оформить разрешение о заходе российских судов в японскую береговую зону. Но кто это будет делать?! Поэтому протянули, и засосало.

Самое главное — не было питания. Я и работал переводчиком — чтобы обеспечить их водой и питанием. Японцы помогли? Какие там японцы! Сам хозяин парохода носился, деньги в Японию своему агенту Ямомото перечислял, там на эти деньги можно было роту прокормить. А Ямомото оказался очень непорядочным человеком… Но люди с голоду не померли, никто не заболел, это я точно знаю».

Нормальная российская логика: дернуть буксиром, и все. А если ржавый «Дербент» лопнет и 40 тонн мазута выльется на побережье острова, входящего в Национальный парк? Но это уже японская логика. Японцы специально приезжают сюда, чтобы с острова Хоккайдо любоваться в часы рассветов и закатов вулканом, выныривающим прямо из моря. Вулкан Рисири-дзан сравнивают с самим Фудзи-сан. Вот уже более полугода всю эту японскую красоту выгодно оттеняет браконьерское судно «Дербент».

Вопрос российским властям: если японские власти так легко вышли на судовладельца Ашурова, то почему у российских не получается? И сколько еще подобных судов, угрожающих пейзажам Японии и подрывающих экономику России, в арсенале у компании V&V с офисом в центре Москвы?

В декабре 2007 года в «Новой газете» был опубликован репортаж из корейских и японских рыбных портов, экономика которых строится на ввозе браконьерского российского краба. Спустя более полугода корреспондент «Новой» связался с героями декабрьской публикации.

Кореец У Ил Чой не учился в России, он так хорошо говорит по-русски, потому что он директор крупнейшей в Корее компании, занимающейся российским крабом. В декабре прошлого года в корейском порту Тонхэ он рассказывал мне, как бойко идут у него дела. Теперь я позвонила ему узнать, не изменилось ли вдруг чего.

— Как у вас в Москве дела? — спросил он.

— Краб в магазинах пока не продается.

— Почему? У вас же краба море, — удивился У Ил Чой, играя русскими словами.

— Далеко везти.

— Но Мурманск-то близко.

— Так даже из Мурманска краб улетает к вам в Сеул, помните, вы же сами рассказывали. А как у вас дела?

— Ничего не изменилось. Сейчас заходят потихонечку суда, сдают краба. Цены такие же. Корейские власти нас не трогают, потому что нашей экономике от этого лучше. Так что все у нас хорошо. Приезжайте в гости.

— Нет, уж лучше вы к нам.

— А если я прилечу в Россию, меня не задержат? Я же здесь крабом занимаюсь…

Макото Иида, представитель японской компании, закупающей российские морепродукты, подтвердил слова У Ил Чоя:

— Ситуация не изменилась. Из России постоянно привозят живого краба, как и раньше. Японцы хотят живого краба получать, поэтому если его будут меньше привозить, цена на него поднимется. Но в последнее время из-за большой поставки цена, наоборот, немного упала.

Об этом же говорит японская таможенная статистика: импорт из России живого краба-стригуна с января по май 2007 г. составил 7087 т, за тот же период 2008 г. — 7167 т, камчатского краба с января по май 2007 г. — 1502 т, за тот же период 2008-го — 1413 т.

Как заявил руководитель Госком¬рыболовства России Андрей Крайний, «браконьерство, нелегальная добыча и вывоз краба, морского ежа в страны Азиатско-Тихоокеанского региона криминальны по обе стороны. Японские власти, создав питательную среду для этого криминального промысла, либо потворствуют, либо закрывают на это глаза, потому что экономика северного Хоккайдо зависит от поставок сырья и водных биоресурсов из России».

Несмотря на то, что с июня прошлого года Минсельхоз запретил вывоз живого краба за пределы российской исключительной экономической зоны и обязал рыбаков доставлять улов для переработки в отечественные порты, переломить ситуацию не удалось. Камбоджийским судам российский Минсельхоз не указ.

Однако кое-что все-таки изменилось.

Так, Тцукиджи, один из 11 гигантских токийских рыбных рынков, в июле этого года объявил о создании Совета по борьбе с влиянием якудзы (японской мафии). Видать, допекло.

Кроме того, на двусторонней встрече между президентом России Дмитрием Медведевым и премьер-министром Японии Фукуда Ясуо, участвовавших в саммите «Большой восьмерки» на Хоккайдо, достигнуто соглашение о заключении договора о сотрудничестве двух стран в расследовании уголовных дел. По данным японских следственных органов, совместные японо-российские преступные группировки концентрируются на острове Хоккайдо и занимаются в основном ввозом в Японию браконьерски выловленного краба. И хотя экономике Хоккайдо без российского краба будет очень худо, однако инициатива совместно с Россией бороться с мафией исходила именно от японцев.

Кто знает, может быть, последней каплей стало убийство российского штурмана или ржавый «Дербент» на фоне Рисири.