"Новоросско"-балканский фронт

Пятиметровый крест, установленный на днях в боснийском Вишеграде в память о российских добровольцах, погибших в бывшей Югославии во время войны 1990-х, вызвал острые споры. Правозащитные организации осудили этот акт как оскорбляющий боснийских мусульман, пострадавших от преступлений со стороны сербских формирований, в которых служили и российские граждане. Ветераны, поддержавшие установку креста, отрицают злой умысел.

"Русские добровольцы остались в этой земле не просто так. Каждый из них привнес частицу русского духа и принес сербам веру в то, что русский народ помнит о них и всегда будет вместе с ними, независимо от того, какое правительство будет в России. Мы – простой русский народ, всегда придем на помощь. Даже если нас не позовут", – говорит Владимир Сидоров, воевавший в начале 90-х в Боснии, в документальном фильме "Ангел с горы Заглавак". Там, на Заглавке, вблизи Вишеграда, сложил голову один из первых российских добровольцев – 20-летний Константин Богославский. Уезжая в уже охваченную войной Боснию, он сказал матери, что едет строить и восстанавливать разрушенное, а не убивать.

Представится еще или нет случай повоевать на Балканах по приглашению или без него, неизвестно, а пока русские добровольцы, многие их которых к балканскому опыту позднее добавили и донбасский, подобно Игорю Стрелкову (Гиркину) или казаку Виктору Заплатину, наводят гуманитарно-политические мосты между "православными территориями".

Заплатин – атаман созданного в прошлом году "Балканского казачьего войска" и по совместительству представитель Союза добровольцев Донбасса на Балканах – был среди почетных гостей в Вишеграде на церемонии освещения креста в День российского добровольца, который здесь ежегодно отмечают 12 апреля. Рядом с ним – другие завсегдатаи пророссийских мероприятий. Среди них – "Ночные волки", у которых на Балканах несколько представительств, и "сербские казаки" во главе с "атаманом Сербии, Черногории и Республики Сербской" Воиславом Видаковичем, который периодически подчеркивает свои связи с российскими дипломатами и военными.

Милисав Васич, возглавляющий вишеградское отделение Организации ветеранов Республики Сербской (в Боснии и Герцеговине) рассказывает Радио Свобода, что добровольцы и родственники погибших часто приезжают в Вишеград. Тут есть памятник с именами 37 погибших российских добровольцев. В прошлом году из Сараева приезжал и представитель российского посольства, однако на освещении креста обошлось без российских официальных лиц.

Здесь было около 700 российских добровольцев, и семь из них погибли именно в Вишеграде

– День русского добровольца – один из самых значимых праздников в Республике Сербской. Мы очень благодарны нашим русским братьям. Когда мировые державы решили раздробить Югославию, развязать здесь братоубийственную войну и обвинить во всем сербский народ, русские добровольцы пришли нам на помощь, и в моральном смысле для нас это много значило. Здесь было около 700 российских добровольцев, и семь из них погибли именно в Вишеграде. Сначала мы хотели поставить крест на горе Заглавак, но это удаленная от города и к тому же труднодоступная территория, поэтому мы решили поставить его на одном из холмов как можно ближе к городу, откуда открывается красивый вид. Думаю, что наши братья это заслужили. Этот крест весит 400 килограммов. Его изготовили в Белграде. Это пожертвование со стороны организации "12 апреля" из Косовской Митровицы.

Мы слышали критику от некоторых организаций боснийских мусульман, которые были очень рассержены. Но мы считаем, что, поскольку тут живет в основном сербское население, крест не может никого оскорбить. Это символ православия, а не символ военных событий 90-х, – говорит Милисав Васич.

Между тем ассоциации родственников жертв говорят о преднамеренном оскорблении, тем более что водружение креста происходило в дни, когда отмечалась 25-я годовщина начала войны в Боснии, которая у местных мусульман ассоциируется с геноцидом. Заслуги российских добровольцев они рассматривают именно в этом контексте, даже если среди россиян нет осужденных военных преступников. Вишеград с первых месяцев войны известен как одно из мест массовых расправ над гражданским населением. Их жертвами, по ряду оценок, стали три тысячи человек, в том числе 600 женщин и 119 детей.

Ассоциация жертв и свидетелей геноцида и Движение матерей Сребреницы и Жепы назвали установку креста провокацией и попыткой отрицания роли российских добровольцев в военных преступлениях. А организация "Женщины – жертвы войны" назвала этот шаг "продолжением агрессии и геноцида".

Глава местного законодательного собрания и меджлиса исламской общины Билал Мемишевич связал появление русского креста в Вишеграде с политикой, назвав это "разметкой территории". При этом он пообещал установить с другой стороны Дрины мемориал в виде цветка лилии (боснийский символ), который тоже будет весить не меньше 400 килограммов и достигать в высоту пяти с половиной метров.

"Крест установлен на боснийской земле в честь иностранного солдата. Мы можем принять только памятники, имеющие отношения к воинским формированиям, которые были признаны со стороны боснийского государства, то есть Армии Республики Боснии и Герцеговины, Армии Республики Сербской и Хорватского советa обороны", – пояснил Мемишевич.

Крест установлен на боснийской земле в честь иностранного солдата

Вишеград с начала боснийской войны считался стратегически важным пунктом из-за гидроэлектростанции на Дрине и связи между Белградом и Сараевом. В апреле 1992 года контроль над городом установила Югославская народная армия, и уже через месяц, после вывода подразделений ЮНА, он был оставлен на милость сербских военизированных формирований. Правящая Сербская демократическая партия объявила Вишеград "сербским городом", началась кампания по изгнанию мусульман. После этого преследования и убийства приняли систематический характер и, по оценкам Международного трибунала по бывшей Югославии (МТБЮ), достигли пика в мае-июне 1992 года. В это время произошли и самые зверские расправы, включая сожжение заживо как минимум 120 мусульман. (С приговором МТБЮ по этому делу можно ознакомиться здесь).

Самые зверские преступления совершали члены формирования "Белые орлы", которое создал режиссер крайне националистических взглядов Драгослав Бокан. Он называет себя православным миссионером. Несколько лет назад он стал полномочным представителем "Донецкой народной республики" в Сербии, а кроме того, редактирует журнал "Россия сегодня", который занимается "созданием позитивного образа России, представляя русскую цивилизацию в самом широком смысле этого слова".

В "Белых орлах" в начале войны, по данным журналистов, было 10–15 российских добровольцев. Позднее тут стали появляться организованные русские отряды. Своими символами они считали черно-желто-белый флаг (знамя Российской империи до конца XIX века, так называемая "имперка") и большого двуглавого орла. Монархизм, впрочем, не был их политическим убеждением. Первый Русский добровольческий отряд появился в Требинье, второй, куда более известный, был создан в Вишеграде. Он стал первым хорошо организованным русским добровольческим отрядом со своими командирами, символами, устойчивым составом и структурой. К январю 1993 года в Боснию прибыл и казачий отряд, тоже размещенный в основном Вишеграде. Среди мусульманских военных поползли слухи о "целой бригаде русских наемников".

В "Боснийском дневнике" Игоря Гиркина (Стрелкова), который служил во Втором Русском добровольческом отряде, описаны некоторые операции в районе Вишеграда. Из дневника следует, что "русским платили по 100–150 немецких марок в месяц" и что они внесли "реальный вклад в защиту Сербской Боснии". Автор пишет про внутренние склоки, пьянство, "эпические грабежи" и "тактику выжженной земли".

О деятельности организации, подарившей 400-килограммовый крест Вишеграду, в открытых источниках почти нет никаких сведений. Известно лишь, что она была создана в январе 2014 года в Косовской Митровице. Впрочем, речь не идет о каких-то новичках на патриотическом поле. Организацию возглавляет известный в сербских кругах пророссийский деятель Веролюб Петронич. В последние годы он упоминался в различных источниках как заместитель главы Службы гражданской обороны Косова, глава неправительственной организации "Хумани центар", руководитель общества русско-сербской дружбы "Косовско Огниште" и т. п. Как и многие "сербские патриоты", он носит майки с изображением Владимира Путина и участвует в различных акциях с российскими добровольцами балканско-"новоросского" фронта.

– Вся эта история была неправильно понята. Журналистам нужны сенсации, и порой они бездушны. Я с уважением отношусь ко всем жертвам, особенно среди гражданских лиц. Но если мы сами не будем помнить наших жертв, то другие тем более не будут их уважать. Я не знаю, почему возникли возражения против креста. Лично мне не мешает ни полумесяц, ни лилия, ни звезда Давида. Пусть и другие народы ставят своим жертвам памятники, – сказал Радио Свобода Веролюб Петронич, не пожелав подробнее обсуждать ситуацию.

Так, в октябре 2011 года вместе с Александром Кравченко, сослуживцем Гиркина и руководителем движения "Косовский фронт", он устанавливал русские флаги на сербских баррикадах в северном Косове.

Это отчасти успешная попытка создания православного государства

К слову, Кравченко, вспоминая как-то боснийскую войну, сказал: "На самом деле это отчасти успешная попытка создания православного государства на западном берегу реки Дрина. Пока это недостаточно оценено и в политическом, и в историческом смысле. Но само по себе то, что там происходило, является удивительным, очень вдохновляющим явлением. Лидеры этого государства были носителями тех идей, вдохновителями своего народа на такой подвиг как создание вот этого нового православного государства. Совсем недавно нечто подобное мы видели в Новороссии…"

За явления, которые Кравченко назвал вдохновляющими, почти вся политическая и военная верхушка боснийских сербов первой половины 90-х была приговорена в Гааге к многолетним тюремным срокам. И это одно из тех обстоятельств, на которые ссылаются противники увековечивания памяти российских добровольцев на Балканах.

Политический обозреватель Желько Байич говорит Радио Свобода, что акции, подобные установлению креста в Вишеграде, лишь сеют страх среди боснийских мусульман, опасающихся усиления российского присутствия:

– Установка креста в Вишеграде – городе, где были совершены самые тяжкие военные преступления, – отвечает лишь интересам крайних националистов, для которых, очевидно, война не закончилась и через 22 года после ее формального завершения. Такими акциями как бы пытаются послать сигнал, что сербский народ вместе с русским и что русские никогда не оставят сербов в беде. Псевдопатриотические структуры, которые действовали во время войны, все еще хотят продемонстрировать славянскую солидарность, единство и братство. Такие акции могут лишь способствовать дальнейшему ухудшению межэтнических отношений в Боснии, которые и без того остаются крайне сложными все послевоенные годы, – говорит Желько Байич.