Что на ком горит

– Где умный человек прячет лист? В лесу... Если нет леса, он его сажает.

И, если ему надо спрятать мертвый лист, он сажает мертвый лес.

А если ему надо спрятать мертвое тело, он прячет его под грудой мертвых тел…

Г. К. Честертон, “Сломанная шпага” (перевод И. Стрешнева)

Нас мало кто любит. Наверное, потому что сложно вытерпеть чужое совершенство. А мы безупречны. Это вам подтвердит любой патриот.

Один мой друг (чудак невероятный) был крайне обеспокоен приближением знаменательной даты: ведь скоро опубликуют итоги расследования – и все наконец узнают, кто же сбил малайзийский "Боинг". И тогда!..

Это было летом.

А сейчас поздняя осень, и почти все уже состоялось. Почти, но не все.

Россия совершила еще один сеанс восстания с колен и оказалась практически вровень с цивилизованным человечеством. При этом человечество весьма незначительно опустилось на четвереньки, и начала исполняться российская самодержавно-православно-всенародная мечта: мы сумели присовокупиться к ненавистной позорной Америке! В термине "присовокупиться" американцы различают корень "купить", мы же усматриваем "совок". И это единственно верно!

Что в этот момент исполнилось у Америки – не мне гадать.

Просто я вижу: публикация сотой доли отчета об авиакатастрофе привела к российскому вторжению в Сирию. Для сокрытия омертвелого листа потребовался мертвый лес.

Повезло злосчастным сирийцам.

Свободный мир удовлетворенно пожал подставленные когти.

Как же еще? Как лжецу, лицемеру и цинику обустроиться в т. н. приличном обществе? Найти того, кто еще более лжив, беспощаден и омерзителен. И указать: вот оно – подлинное чудовище! И предъявить изумленному свету весь набор благородного "прикладного" негодования. Сейчас мы вдарим изо всех орудий по извергам, и мир умилится: он будет просто вынужден окончательно распахнуть нам рахитичные объятия.

В термине "присовокупиться" американцы различают корень "купить", мы же усматриваем "совок"

Дальше вот что. Если всемирная победа над боевиками "Исламского государства" состоится до полной публикации отчета по "Боингу", тогда… Тогда нас ждет новая отвлекающая гуманитарная российская инициатива с непредсказуемым числом жертв. Думаю, что в Центральной или Северной Африке. Затем в Средней Азии. Менее вероятен, но тоже вполне реален кризис вокруг Армении… Но желательно, чтобы страна все-таки была нефтеносной.

И когда же нам ждать следующих пароксизмов российского миротворчества? Полагаю, что в январе – начале февраля.

А потом кремлевские миротворцы вернутся дотаптывать Украину.

И наконец, если выводы комиссии будут особенно болезненны для Кремля, нас ожидает череда террористических актов непосредственно в России. В самом конце зимы или в первые дни весны.

Рад ошибиться, но думаю: так все и будет.

Так и будет.

Пока либеральный мир – внешне и внутренне – ладит с толстяками Кимами в т. н. народно-демократической Корее (ведь они погубили всего-то пять изголодавшихся поколений). Пока палачей Камбоджи будут усмирять вьетнамские палачи (грязная работа – как раз для них). Пока мы так или иначе полагаем инородцев, иноверцев, иноземцев недоумками, а украинский, болгарский, польский языки – недорусскими. Пока свое (понятное, привычное, кровное) нам дороже истины и красоты. Пока мы видим правду в насилии, слышим райскую музыку в безропотной немоте, а всю свою собственную нечистоту приписываем соседу (это ведь именно он нам нагадил в штаны!). Пока активные проявления той или иной религиозной принадлежности – вне культовых мест и построек – не подвергнуты категорическому запрету...

Пока, мой друг, пока…

Я недавно подслушал в народе:

Весь край горит, и хата с ним, и ближняя рубаха,

А главное: горит на Вове шапка Мономаха.

И еще вот из наипоследнего:

Мы мечтали об ИГИЛе

И сегодня всем нужны:

Мы соседа разбомбили,

Лишь бы не было войны!

Георгий Ефремов – поэт, публицист, переводчик на русский язык литовской поэзии, стихов Редьярда Киплинга, Чеслава Милоша, Боба Дилана. В конце 1980-х годов – член совета Сейма движения "Саюдис", издатель и редактор вильнюсских русскоязычных газет. Преподаватель московского Литературного института