Особый район Абхазии

В августе 1992 года через абхазо-грузинскую границу по реке Ингури (абхазы называют ее Ингур) на территорию мятежной автономии вошли войска Госсовета Грузии. Началась двухлетняя война, унесшая с обеих сторон тысячи жизней. Сегодня в Гальском районе по реке Ингури проходит граница между Грузией и Абхазией, которая грузинской стороной не признается. В этом регионе наиболее компактно проживает грузинское население (мегрелы), которое вопреки обстоятельствам вернулось в свои дома после того, как их села оказались на территории послевоенной Абхазии.

Истоки Ингури – в высокогорье Кавказа, неподалеку от Эльбруса, в стране других грузинских племен, сванов. Левый рукав Ингури был даже судоходным при обычном уровне воды. Здесь располагается крупнейшая на Кавказе Ингурская ГЭС, питающая электроэнергией поселения жителей Абхазии и Зугдидского района Грузии. Местные жители пережили военный конфликт, криминальный беспредел – и оказались в итоге по разные стороны границы.

По сей день над водами Ингури витает призрак прошлой войны. После того как между Грузией и Абхазией в 1994 году было достигнуто Соглашение о прекращении огня и разъединении сил, в конфликтной зоне еще несколько лет действовали грузинские партизанские отряды, добивавшиеся возвращения Гальского района под контроль Тбилиси. Лишь после шестидневной войны в мае 1998 года грузинское сопротивление было сломлено. Когда Москва признала независимость Абхазии, российские пограничники установили здесь контрольно-пропускные пункты; граница прошла и по Ингурской ГЭС.

Инженера Шоту Санадзе начало войны застало прямо во время дежурства. Бежали все, включая и сотрудников электростанции. Остался один Шота, он в одиночку обеспечивал работу объекта в течение нескольких месяцев. Дважды ему едва удалось избежать смерти. Шато, один их немногих специалистов, способных обеспечивать работу так называемых перепадных ГЭС, остался на абхазской стороне, а теперь живет в Зугдидском районе Грузии. Для Грузии Санадзе – человек, оставшийся на территории врага, для Абхазии он – грузин.

С грузинской стороны границы Ингурская ГЭС питает Цаленджих и Местийский район. В штате электростанции – около 460 человек, это жители и Абхазии, и Грузии, поэтому журналисты иногда называют эту станцию "объединяющей ГЭС". На речной границе – единственный автомобильный пропускной пункт между Грузией и Абхазией. Через КПП в обоих направлениях тянутся грузы с промышленными товарами, медикаментами, продовольствием и контрабандой: криминальные абхазско-грузинские картели демонстрируют завидное взаимодействие. По официальным данным, торговля через этот участок границы не ведется, поскольку формально Абхазия и Грузия по сей день находятся в состоянии войны. Однако движение грузов здесь не прекращалось ни на один день. В Сухуми не раз заявляли о планах по закрытию границы, однако после громкого убийства осенью прошлого года начальника управления таможни "Гал" Беслана Маландзии, который, как говорят, пытался навести в приречной зоне порядок, все эти разговоры утихли.

Появление российского КПП никак не изменило складывавшийся десятилетиями образ жизни обитателей региона. Гела Булискерия, житель села Набакеви Гальского района Абхазии, рассказывает мне о древней традиции выращивания фундука абхазами и мегрелами. В этой местности, разрезанной границей пополам, растут двести корней ореха-фундука, и эти деревья кормят большую семью Гела: "Вот смотри, этот ряд находится еще на территории Абхазии, а вот тот – уже на территории Грузии. Но все это мой участок".

Сухуми апеллирует к устаревшим идеям из военного прошлого, базирующимся на давлении и контроле, в то время как Грузия заполняет опустевшую социальную нишу

Булискерия – один из тех, кто научился жить в зоне конфликта. У него вполне обустроенный дом, большое хозяйство и куча родственников по обе стороны границы. "То, что я выращиваю, продаю на этой, абхазской, стороне, потому что здесь цены выше. А за продуктами жена ездит в Зугдиди, там дешевле. Мои дети ходят в школу в Хурче, это ближайшая грузинская деревня, но мои родственники оттуда приезжают работать сюда: тут и работа есть, и платят нормально".

По данным переписи населения Абхазии, в 2011 году в Гальском районе проживали почти 30 тысяч грузин; до начала конфликта их было более 40 тысяч, но часть осталась в Грузии. После того как в 1999 году тогдашний президент Абхазии Владислав Ардзинба принял решение вернуть грузинских беженцев в дома, маятник международного общественного мнения впервые качнулся в сторону мятежной автономии: нигде больше, ни в Карабахе, ни в Косове, ни в других "горячих точках" ни одна из противоборствующих сторон не принимала решения вернуть десятки тысяч беженцев без международных гарантий.

С тех пор Гальский район – единственный в республике с преимущественно грузинским населением. Это, а также высокий уровень криминогенности делают его в Абхазии особым. Одним из самых распространенных видов нелегального заработка здесь считают похищения людей с целью получения выкупа. В конце марта 2016 года неизвестные похитили учительницу школы из села Сида. Преступники запросили около 20 тысяч долларов США в качестве выкупа. В течение недели родственники девушки собирали деньги: об этом знали практически все жители села, включая и сотрудников милиции, которая обычно в такого рода ситуации не вмешивается. В первых числах апреля (я как раз находился в Абхазии) похищенную наконец вернули домой – после получения выкупа. На следующий день она вернулась в школу, к своим ученикам. Человеку со стороны такой поступок может показаться странным, но в Гальском районе привыкли жить в экстремальных условиях.

До апреля 2015 года жители этих мест одновременно были гражданами двух стран – Грузии и частично признанной Абхазии, независимость которой по-прежнему оспаривается Тбилиси. Однако накануне внеочередных выборов президента Абхазии 2014 года грузинский вопрос оказался политизированным местной оппозицией, и 17 тысяч человек были лишены абхазского гражданства. Им отказано в политических правах, теперь они не смогут принимать участия в местных выборах. Судя по всему, проживающим в Абхазии грузинам, предстоит долгий путь вступления в местное гражданство, и путь этот пролегает через отказ от гражданства Грузии. Что означает отказ от социальных выплат из Грузии, которые на порядок выше, чем в Абхазии.

Жители Гальского района в своем большинстве говорят только на грузинском языке. Там смотрят грузинское телевидение и слушают грузинское радио. По данным опроса общественного мнения, проведенного в Гальском районе Абхазии агентством MEDIUM-ORIENT в апреле 2016 года, всего 14% респондентов ежедневно смотрят абхазское телевидение. Дети часто ходят в грузинские школы, расположенные по ту сторону границы. Да и сама Грузия в Гальском районе часто представлена в более выгодном свете, нежели Абхазия. Например, почти все местные медицинские учреждения содержатся за счет Грузии. Та же Ингурская ГЭС обслуживается на средства грузинского Министерства энергетики. Такая ситуация беспокоит абхазских политиков, которые пытаются что-то противопоставить растущему влиянию Грузии. В 2015 году в Гальском районе открыто местное телевидение "Гал", вещающее на русском и абхазском языках (на тех же частотах, что и российский канал НТВ, из-за чего его передачи отключаются на несколько часов в сутки). Трудно сказать, сколько человек этот "Гал" смотрит, учитывая тот факт, что 90% населения района не знает ни абхазского, ни русского языков. В 11 школах Гальского района абхазские власти за последний год сократили на 11 часов в неделю обучение грузинскому языку, увеличив время для изучения русского и абхазского. Однако в целом изменить ситуацию не удается: Сухуми апеллирует к устаревшим идеям из военного прошлого, базирующимся на давлении и контроле, в то время как Грузия заполняет опустевшую социальную нишу, обеспечивая современной техникой медучреждения, а школы – учебниками. Формально "заграничная" Грузия почти по-хозяйски присутствует в Абхазии.

Ислам Текушев – кавказский журналист, главный редактор интернет-сайта Caucasustimes