Вернется ли "Амфора"?

19 сентября оперативная группа Следственного комитета России произвела обыск и изъятие документов в крупнейшем в Петербурге интеллектуальном издательстве "Амфора".

Против основателя, владельца и генерального директора издательства Олега Седова возбуждено уголовное дело по статье 199 УК РФ (уклонение от уплаты налогов), подразумевающей наказание от 100 000 рублей штрафа до 6 лет лишения свободы. Арестовано все имущество Олега Седова – единственная квартира, где проживают трое детей, младший из которых инвалид (ДЦП), два парковочных места, две машины, на одной из которых жена Олега возит больного ребенка на многочисленные реабилитационные процедуры.

Основанное в 1998 году издательство "Амфора" выпустило более 1000 наименований книг общим тиражом более 70 миллионов экземпляров. Именно это издательство открыло россиянам Орхана Памука, Джона Кутзее, Мо Яня, причем их сочинения были опубликованы "Амфорой" незадолго до того, как эти писатели получили Нобелевскую премию. Издательство впервые опубликовало на русском языке полное собрание сочинений Борхеса, Кортасара, эпопею Пруста "В поисках утраченного времени", в авторский пул "Амфоры" входили Харуки Мураками, Макс Фрай, Илья Стогов, Павел Крусанов. Все это превратило "Амфору" в зачинателя моды на издательском рынке России.

Сегодня я встретился с Олегом Седовым в маленьком кафе для того, чтобы он объяснил, как получилось, что такое издательство объявлено банкротом.

– Олег, существует легенда, что "Амфора" была создана небольшой группой интеллектуалов – правда, вначале это было издательство "Северо-Запад", "Амфора" появилась потом. Как она возникла?

Основанное в 1998 году издательство "Амфора" выпустило более 1000 наименований книг общим тиражом более 70 миллионов экземпляров

– Действительно, "Амфора" создавалась мною совместно с бывшим главным редактором издательства "Северо-Запад" Вадимом Назаровым, когда это издательство уже не работало. Вадим тогда работал в издательстве "Азбука", которое как раз и возникло на осколках "Северо-Запада". А у меня было издательство "Симпозиум", которое издавало Умберто Эко: я первый в свое время, в 90-е годы, привез его в Россию. И вот мы с Вадимом решили сделать лучшее издательство в России. Так появилась "Амфора".

– Как вам удалось из маленького издательства сделать такого гиганта, законодателя издательской моды в России?

– Мы начинали с зарубежной классики, то есть продолжали еще те традиции, которые были заложены в издательстве "Северо-Запад". Мы впервые в России издали почти полное собрание сочинений Кортасара, Борхеса, Пруста, ну и тяжелый ряд классиков зарубежной литературы. Это пользовалось спросом, и на этих "дрожжах" издательство стало расти.

Росло оно достаточно быстро. Мы уже в первые годы своего существования получили максимальное количество премий как "лучшее издательство", "лучший издательский проект" и так далее, и сами с Вадимом как продюсеры. Соответственно, стало выстраиваться так называемое "гудвилл", наше доброе имя. И на этом имени мы стали расти. Достаточно быстро издательство вышло на объем примерно в полмиллиона экземпляров книг в месяц. Таким путем мы достигли положения одного из десяти крупнейших издательств России.

По контенту, по подбору издаваемых книг мы все-таки, наверное, были лучшими, потому что старались вводить новые форматы, которые не использовались ранее в российском книгоиздании. Мы старались все время открывать новых и новых авторов. Мы переводили не только с популярных языков: английского, французского, немецкого – но и, например, с африканских языков.

Мы старались найти интересных авторов, в какой бы точке земного шара они ни писали. В результате эта изыскательская работа привела к тому, что мы подняли пласт авторов, которые впоследствии стали получать Нобелевские премии (и этим мы в итоге стали знамениты). Можно было делать ставки, потому что практически каждый год мы угадывали нобелевского лауреата. Это значит, что в портфеле у нас был этот автор. Мы покупали на него права до того, как он становился нобелевским лауреатом, а потом, когда он получал премию, его издавали. У нас уже были готовы и переводы, и права на издание. Помимо этого мы издаем одного из самых известных в мире астрофизиков Стивена Хокинга и достаточно много других авторов.

Мы уже в первые годы своего существования получили максимальное количество премий как "лучшее издательство", "лучший издательский проект"

Несколько лет мы держались в десятке крупнейших издательств России по объемам выпуска. На нас, безусловно, сказался кризис, и не один, но нам удавалось перестроиться. Например, после кризиса 2008 года удалось как-то диверсифицировать систему сбыта, и издательство продолжало работать и издавать достаточно большой объем хороших книг.

– А возникали ли у вашего издательства сложности с властями при публикации каких-то авторов, проблемы политического характера?

Несколько лет мы держались в десятке крупнейших издательств России по объемам выпуска

– Вы знаете, нет, с этим проблем не было. Мы никогда не ощущали никакого давления, всегда были свободны в своем выборе автора. Мы всегда печатали то, что нам казалось важным и интересным, то, что необходимо было донести до русского читателя.

– Изменился ли российский читатель за это время, с 1998 года?

– Когда мы начинали свою издательскую деятельность, это было время советского и постсоветского дефицита. В тот период выстраивались очереди за книгами. И тогда, конечно, работать было легко, потому что за большие тиражи (а они тогда, на волне этого дефицита, достигали сотен тысяч экземпляров) платили сразу. С этим проблем не было. У издателя были проблемы другого плана. Сырья не хватало, еще чего-то… Но экономических проблем не было. Постепенно за эти 25 лет моей издательской деятельности тиражи снизились с сотен тысяч до 4000 экземпляров (а это средневзвешенный тираж по отрасли за 2015 год). И такое падение произошло в среднем по всей отрасли. Но аура читателя за эти годы практически не менялась, потому что читатель всегда читал то, что ему интересно. Просто тогда был голод, а сейчас голода нет, и можно купить все что угодно.

– По данным "СПАРК-Интерфакс", за этот год издательству "Амфора" подано 12 исков с требованиями на 63 миллиона рублей. А ведь на декабрь 2014 года выручка издательства составляла более 500 миллионов рублей. Как могло такое получиться?

Мы никогда не ощущали никакого давления, всегда были свободны в своем выборе автора

– Экономическая эффективность деятельности любого бизнеса, любого предприятия (неважно, в какой сфере оно работает) базируется на одном простом постулате. Оборачиваемость дебиторской задолженности должна быть максимально короткой. Оборачиваемость кредиторской задолженности может быть короткой, средней и длинной. Если она длинная, то у вас в распоряжении – финансовые ресурсы, которыми вы можете пользоваться в большей степени для жизнеобеспечения предприятия. Оборачиваемость дебиторской задолженности в издательской отрасли за последние годы, начиная с кризиса 2008 года, увеличивалась очень серьезными темпами. И сейчас эта ситуация пришла к тому, что, если вы хотите напечатать один экземпляр книги (а на самом деле неважно – один или четыре тысячи), то вы должны заплатить за бумагу, заплатить типографии за сам процесс печати, а дальше пустить книгу в продажу и собирать деньги месяцами, потому что сейчас по отрасли оборачиваемость дебиторской задолженности и оборачиваемость готовой продукции занимает годы. Это несовместимо с жизнью никакого бизнеса.

Этот разрыв между оборачиваемостью дебиторской задолженности и оборачиваемостью кредиторской задолженности был спровоцирован кризисом, он нарастал в посткризисные годы, и когда случился кризис 2014 года, все эти факторы сфокусировались в один луч, который, как "луч смерти", начал уничтожать книжный бизнес.

Когда случился кризис 2014 года, все негативные факторы сфокусировались в один луч, который, как "луч смерти", начал уничтожать книжный бизнес

Проблемы "Амфоры" – это лакмусовая бумажка отраслевых проблем, и чем больше издательство, тем больнее по нему бьют эти проблемы. Если бы мы были маленьким издательством и выпускали, скажем, десять книг в год, то, наверное, мы бы это пережили, потому что не зависели бы так жестко от фактора времени, от объемов. Фактор времени в данном случае – жесточайший фактор, потому что вам нужно платить зарплату, и издержки есть в любом случае, независимо от того, продается у вас книга или не продается. Вам нужно платить за бумагу, за сырье, за печать. Это очень большие деньги в масштабах "Амфоры", сотни миллионов рублей.

Выход здесь был, собственно говоря, один. Чтобы сохранить объемы производства книг, не снижая при этом качества, на таком уровне, дабы все расходы покрывались в режиме реального времени просто приходом выручки на счет, нужно было каким-то образом демпфировать этот разрыв между дебиторской и кредиторской задолженностями. Этот разрыв нас, в общем, и разорвал. Мы не смогли привлечь достаточный объем ресурсов для того, чтобы все наши издательские программы, которые на тот момент работали, реализовывались в режиме реального времени, то есть, скажем, ежедневно, еженедельно, ежемесячно. Это один из ключевых факторов.

Проблемы "Амфоры" – это лакмусовая бумажка отраслевых проблем, и чем больше издательство, тем больнее по нему бьют эти проблемы

Второй фактор заключается в том, что при всем этом резко подорожали материалы. Бумага и сырье сейчас подорожали, по официальной статистике, примерно на 50%, но у меня ощущение, что гораздо больше. Соответственно, ужесточилась и платежная дисциплина, то есть сроки кредиторской задолженности стали сокращаться, нам стали платить медленнее и хуже.

Есть еще одна проблема. Вы должны, заплатив за бумагу, печать, транспорт, выплатив зарплату и прочее, прочее, прочее, отдать книгу в реализацию и долго ждать денег. Но если бы вам гарантировали выплату этих денег! К сожалению, продажа печатной продукции так устроена, что в любой момент тебе могут вернуть дебиторскую задолженность не деньгами, а книгами, которые в данный момент находятся в продаже. Если ты еще и получаешь возврат на десятки или сотни миллионов рублей, то у тебя образуется все больший и больший кассовый разрыв, который все труднее и труднее сдерживать.

Сразу после обрушения рубля в конце 2014 года мы испытали на себе сильное ужесточение политики банков

Под давлением всех этих факторов, да еще на фоне недоступности кредитных ресурсов сразу после обрушения рубля в конце 2014 года мы испытали на себе сильное ужесточение политики банков. Перестали брать в залог товары в обороте, а это – единственный инструмент, который есть у малого и среднего бизнеса для того, чтобы кредитоваться и продолжать свою деятельность. К сожалению, совокупность этих факторов и привела к тому, что "Амфора" на сегодняшний момент приостановила свою деятельность. Мы прошли кризис 2008 года, но кризис 2014–2015-го пройти уже не смогли, потому что масштаб и давление этих факторов стали критичными.

– Вернется ли "Амфора" к издательской деятельности?

– Сейчас деятельность издательства приостановлена – не остановлена, а именно приостановлена. Я руки не опустил, сейчас работаю над созданием стратегического бизнес-плана по дальнейшему развитию "Амфоры" и по возврату ее в деловой оборот. И я надеюсь (по крайней мере, инвестор дает мне такие позитивные сигналы), что этот план будет принят, скорректирован и доработан еще до конца года. Это дает мне большую надежду, что мы переживем все эти события.

Что касается обыска 19 сентября, то, действительно, еще в июне 2016 года было возбуждено уголовное дело по уклонению от уплаты налогов в особо крупном размере. Поскольку я – генеральный директор и единственный собственник издательства, понятно, что юридическая ответственность была бы возложена на меня, со всеми вытекающими последствиями.

Сейчас деятельность издательства не остановлена, а именно приостановлена

Но мне непонятны действия следователей. Ведь мы в полном объеме погасили эту задолженность, как бы тяжело нам ни было (а сумма там была достаточно большая, порядка 14 миллионов рублей). Мы все выплатили, и мне непонятны эти следственные мероприятия при отсутствии состава преступления. Это событие подвигло меня обратиться к читателям "Амфоры", которых в России более 70 миллионов, и просто попросить репост, чтобы обратить внимание общественности на этот странный факт. Со дня моей публикации прошло немного времени, но уже сейчас насчитывается 525 репостов и несколько десятков публикаций в различных СМИ. Мне это очень приятно, и я очень благодарен людям за то, что они не остались равнодушными к судьбе "Амфоры".

– Кредиторы подают иски в ваш адрес. Подан иск Акционерного общества "Балтийская целлюлоза" на 9 миллионов рублей, архангельское издательско-полиграфическое предприятие "Правда Севера" подало иск на 3 миллиона рублей, красноярский производственно-издательский комбинат "Офсет" – на 2 миллиона рублей, тверской издательский комплекс "Парето-Принт" – на 14 миллионов (список можно продолжить). Насколько обоснованы все эти иски?

– Разумеется, все иски, которые подают кредиторы в наш адрес, в большой степени обоснованы, потому что "Амфора" неожиданно приостановила производство (а мы печатали книги в одиннадцати типографиях по всей стране). В этот момент на станках были очень большие объемы печатной продукции в стадии незавершенного производства. И, поскольку в определенный момент мы не смогли дальше оплачивать заказы, осталась и задолженность, и незавершенное производство, то есть недопечатанные книги. Конечно, по закону наши кредиторы могут подавать соответствующие иски о взыскании этой задолженности.

Мы выплатили всю задолженность, и мне непонятны эти следственные мероприятия при отсутствии состава преступления

В случае с "Парето-Принт" наш последний текущий долг был порядка 40 миллионов, но 26 миллионов мы выплатили, несмотря на тяжелую ситуацию. Осталось 14 миллионов, но из них 9 – это штрафные санкции, которые нам насчитали, а не оплата за готовые заказы, то есть на фоне общего долга остаток долга за собственно печать – сравнительно небольшой. Тем не менее, по закону его можно взыскать.

– Генеральный директор сети книжных магазинов "Буквоед" Денис Котов считает, что к банкротству издательства "Амфора" могли привести ошибки в стратегии – издательство не обеспечивало своей продукции громкую медийную или событийную поддержку. Вы согласны с этим?

– Я с очень большой симпатией отношусь к Денису, мы с ним дружим, и низкий поклон ему за то, что он делает: он действительно создает и расширяет сеть книжных магазинов, делает это профессионально, превращая продажу книги в культурное, медийное событие.

Я верю, что "Амфора" вернется в деловой оборот и еще порадует читателей книгами

Что же касается меня, то я всегда старался строить бизнес как бегун на длинные дистанции. И вот когда ты бежишь на длинной дистанции, а по ногам тебя бьют те или иные факторы, ты спотыкаешься, но бежишь дальше, падаешь, поднимаешься и снова бежишь, но в какой-то момент эти обстоятельства не дают тебе бежать дальше, их влияние оказывается выше твоих сил. Тем не менее, я рассматриваю это как приостановку и верю, что "Амфора" вернется в деловой оборот и еще порадует читателей книгами.

– Каким вам видится будущее издательского дела в России? Большинство издательств – это малый или средний бизнес, а ведь мы видим, что такой бизнес в России находится в ухудшающейся с каждым годом ситуации, плюс еще и конкуренция с электронными книгами…

Тренды роста продаж электронных книг и снижения продаж книг на бумаге не свидетельствуют о том, что электронная книга в будущем вытеснит бумажную

– Я буду говорить об отраслевых проблемах, потому что именно они являются сейчас самой главной угрозой для существования издательского бизнеса в стране. В 2015 году в России было издано почти 460 миллионов экземпляров книг. При этом продажи именно книг и брошюр на бумаге составили в 2015 году 86 миллиардов рублей. При этом, по сравнению с 2014 годом, было снижение продаж на 9%. А на рынке электронных книг в 2015 году, по сравнению с 2014-м, наблюдался рост продаж на 79%, но монетизация составила всего 2 миллиарда рублей. Сравните: 86 миллиардов и 2 миллиарда. Так вот, тренды роста продаж электронных книг и снижения продаж книг на бумаге не свидетельствуют о том, что электронная книга в будущем вытеснит бумажную. Нет. В любом случае, в данный момент и на протяжении, не берусь сказать, скольких лет бумага все равно будет основным источником дохода любого издателя.

Граждане хотели бы купить книгу в любом населенном пункте России, но не имеют такой возможности. До кризиса 2008 года в России было более 2000 книжных операторов, которые традиционно специализировались на продаже книг по всей стране, а сейчас на всю Россию осталось всего-навсего около трехсот операторов, работающих более-менее активно. Это потому, что не все выдерживают давление тех экономических факторов, о которых я сказал. Крупнейший книжный оператор ООО "Топ-книга" с объемом в 15% от общероссийского рынка разорился после кризиса 2008 года.

Если Москва и Петербург имеют и огромный ассортимент, и более-менее нормальное количество книг на тысячу населения, то все регионы страны сейчас стоят практически пустые

Я абсолютно убежден, что ввиду большого разрыва между платежами вам и платежами вами за оплату полиграфических услуг и бумагу единственный выход для российских издателей заключается в сотрудничестве с государством. Субъекты малого и среднего бизнеса не решат эту проблему самостоятельно в масштабах страны. Нужно создавать государственно-частное партнерство и в рамках этого партнерства строить доступную сеть точек продаж книг и печатной продукции по всей стране.

Если Москва и Петербург имеют и огромный ассортимент, и более-менее нормальное количество книг на тысячу населения, то все регионы страны сейчас стоят практически пустые, и довести туда книгу стало крайне сложно. Логистика стала очень дорогой, а страна большая. Поэтому надо искать новые форматы продаж, использовать новые высокотехнологичные инструменты, тот же интернет и цифру для продажи бумажного носителя. Но, учитывая масштабы страны, это можно сделать только в формате государственно-частного партнерства. До тех пор, пока этот формат не будет запущен в работу, кассовый разрыв, разрыв между дебиторской и кредиторской задолженностями будет только нарастать и, соответственно, будут нарастать проблемы.

Я всегда старался сделать книгу доступной для доярки из поселка Карталы

В работе "Амфоры" я всегда старался сделать книгу доступной для доярки из поселка Карталы, потому что у нее в поселке есть только продуктовая лавка и почтовое отделение, а больше ничего нет. Где ей купить книги? Она же не поедет за ними в районный центр… Вот об этих людях надо думать.