Оригинал материала
Честен, а значит – опасен
Погибший журналист Павел Шеремет был неугоден всем, считают многие его коллеги
Убийство Павла Шеремета, талантливого журналиста и яркого, жизнелюбивого человека, потрясло всех, кому приходилось с ним пересекаться.
Страшно просыпаться и узнавать, что еще один твой хороший знакомый убит. Павла Шеремета больше нет. Еще вчера я читал его в Facebook, а теперь смотрю на его страницу и не понимаю, как так может быть.
Он был одним из тех немногих журналистов, кто в последние годы сохранил свою профессию. Выбрал сторону правды — и сейчас погиб. Я не знаю, кто виновен в его смерти, но, кто бы это ни был, он не просто убийца, он враг этой правды, которая только и может восстановить отношения между Россией и Украиной.
В нынешней России Павлу не было места: он, с его опытом работы на телевидении, честном телевидении, просто не мог работать на нынешних федеральных каналах. Последние эфиры, куда я ходил к нему, были на ОТВ. Теперь больше не смогу прийти.
Мои соболезнования всем близким Павла.
Ужас, Паша, Паша! Прекрасный был человек, один из лучших журналистов, не шел на компромиссы с совестью. Скорблю...
Павлу Шеремету - вечная память. Журналист был отличный и приличный человек. Умный, глубокий, готовый рисковать за идею. Упокой Господь!+++
Утренний кошмар: убит П.Шеремет, интеллигентный борец за правду. Мы были знакомы, всегда уважал его. Искренние соболезнования его родным
— Геннадий Гудков (@gudkov_g) July 20, 2016
Невозможно поверить, что Шеремета убили. Это какой-то жуткий кошмар наяву.
Коллеги Павла делятся воспоминаниями о нем.
Про Пашу Шеремета. Середина 90-х. Пашу выпустили из тюрьмы и он встречал каждого нового корреспондента программы "Время", которого посылали на смену в Минск. И вот он встретил меня в аэропорту и сразу рассказал анекдот. Мол, вот расскажу тебе все, что нужно знать про Беларусь, мое теперешнее место работы. Повесили немцы белоруса. А он висит и живой. Немцы решили подождать и приходят на другой день. Висит и живой. Как-то шеей зацепился, мучается, страдает, но висит живой. Ушли немцы и на третий день приходят. Висит белорус живехонький и вообще уже не страдает. Тут немцы его спрашивают - как ты так смог, повесили тебя, а ты висишь живой и тебе нормально?
Белорус им и отвечает : "Притерпевся".
Паша тогда мне сказал, что он совсем другой белорус и вообще ни к чему "притерпеваться" не намерен.
Каждый раз, когда я видел его, мы обсуждали то, что между собой называли «пророчеством «Последней осени».
В сентябре 2011 года Женя Чирикова и Петр Верзилов устроили форум «Последняя осень». Никаких протестов тогда и близко не было, политика была ещё более унылая, чем сейчас. Все обсуждали, что делать с выборами и главным событием форума были дебаты между мной, Немцовым и Каспаровым.
Ну и мы с Шереметом где-то сели, он рассказывал о Белоруссии и сказал, что и у нас всё скоро так будет. Я ему горячо возражал и приводил 101 аргумент, почему Россия не Белоруссия.
- страна больше;
- интернет шире;
- денег больше;
- элита продажнее и больше ориентирована на Запад;
- Путину воевать больше не с кем (не с Украиной же, ха-ха);
- по-прежнему сохранились большие независимые сетевые СМИ и тд
На что Паша грустно возражал: - Алексей, мы примерно то же самое говорили о нашей стране несколько лет назад. Куча аргументов на тему, почему нельзя устроить авторитарный режим в Европе в 21 веке. А он устроился. И увидите вы в ближайшее время, и как зажмут ваш интернет, и как захватят крупные сетевые СМИ, и как бизнес убежит под лавку, и как найдётся, с кем воевать, и такую степень продажности журналистики, что представить невозможно, и как продажные прозападные элиты станут самыми патриотичными, оставляя за собой свои дома в Испании.
Я слушал и думал: вроде умный мужик этот Шеремет, а такую чушь несёт.
Потом, начиная с 2013 года на каждой встрече признавал, что прав был он со своим дурацким пророчеством. И что он лучше чувствует нутро и тайные мысли бывшего советского номенклатурщика, в какой бы стране тот ни находился: Белоруссии, России или Украине.
Самое главное про Пашу — это его широченная улыбка. И хохот. Шеремет умел смеяться так громко, так беззаботно и заразительно, как, кажется, умеют смеяться только дети и те редкие взрослые, чья совесть чиста.
«Как ты, Паш?» — спросили мы с ребятами Шеремета почти сразу после того, как он ушел с Первого канала в 2008 году. «Как сбитый летчик. Но совершенно счастливый: больше не нужно затыкать себе рот потому, что боишься не получить зарплату», — говорил он, улыбаясь.
Биография Павла Шеремета — это, безусловно, история целого поколения российских журналистов, потерявших работу в силу непреодолимых обстоятельств и верности убеждениям. В отличие от многих, Паша умел всякий раз, после каждого болезненного увольнения, возрождаться и с утроенной силой ввязываться в новый проект. И делать свою работу так, как умеют только люди, бесконечно преданные профессии.
Многие невольно проводят параллели с убийством Бориса Немцова, с которым Павел был хорошо знаком.
Невозможно поверить, что Паши Шеремета больше нет. Было два жизнерадостных человека, которые заряжали всех вокруг энергией, два друга — Шеремет и Немцов. За полтора года не стало обоих.
Немцов нас и познакомил. «Вот, — говорит. — Смотри: это легендарный Шеремет».
Сколько раз я слышал в разных пересказах от них обоих историю, как белорусские спецслужбы арестовали Шеремета в Минске, а Немцов пошел к Ельцину и убедил его вызволить журналиста. Президент тогда позвонил Лукашенко, и Паша вернулся в Москву.
Несколько лет назад Шеремет уехал жить и работать в Киев, но часто возвращался в Россию, где продолжал вести передачу на ОТР. Мы периодически виделись: встречались обычно втроем, травили байки. Паша комментировал новости российской оппозиции, пародируя голос Лукашенко.
Потом его попросили уйти с ОТР. Паша смеялся: и так, говорит, слишком долго терпели мой радикализм.
К пятидесятилетию Немцова Шеремет снял документальный фильм. Он так и назывался: «Немцов. Итоги». И на последнем дне рождения Бориса он был ведущим. В очередной раз они рассказывали, перебивая друг друга, байку о вызволении Паши из белорусской тюрьмы.
Потом Немцова убили. Шеремет прилетел в Москву, и я никогда не видел его таким черным. Они с Борисом действительно очень тепло относились друг к другу.
Как-то больно и мурашки по коже, когда смотрю на совместные фотографии Шеремета и Немцова. 44 года и 55 лет. Молодые, полные здоровья, сильные, смелые, искрометно талантливые, весёлые сердцем и серьёзные умом. Им бы еще жить. Радовать друзей и родных, гулять, заниматься любовью, делать своё дело. Ну, жить, а не умирать, понимаете. Несправедливо всё это. Нелепо и страшно. Но главное - мне обидно. Обидно, что такие люди уходят из-за страны, из-за государства, из-за т.н. родины, которая не стоит и их мизинца. Не достойна вообще, чтобы на нее обращали свой взгляд люди-птицы, которыми были Павел Шеремет и Борис Немцов. Несоизмеримая цена. Но они не могли иначе быть: невозможно жить в этом, видеть это и молчать, сложить покорно руки и сдаться. Другими мы их представить никогда не могли и не сможем. Правдолюбцы и борцы света, будем помнить вас. Еще увидимся.
Одна из часто встречающихся реакций – недоумение: кому и зачем могла потребоваться смерть Павла Шеремета?
Я понимаю, когда убивают за журналистские антикоррупционные расследования. Когда в результате твоей работы кто-то может лишиться с таким трудом награбленного бабла, потерять место у кормушки, остаться без домика на Лазурном берегу. Я понимаю, когда убивают за журналистику, расследующую преступления властей. Похищения, пытки, убийства, бессудные казни. Когда можно из кресла с высокими погонами уехать в Белый лебедь на пожизненное. Я понимаю, когда убивают адвокатов, защищающих жертв нацистских группировок и журналистов, об этих группировках пишуших. Понимаю, когда убивают свидетелей, политических конкурентов, оппозиционеров. Это все можно объяснить логикой. Да, звериной логикой, но - логикой. Устранен человек - устранена опасность, которую он мог нести.
Но я не понимаю, зачем убивают общественно-политических журналистов.
Ну вот убили вы политического журналиста Павла Шеремета, и что? Я не знаю, кто именно "вы", но - вот и что теперь-то? Какую опасность вы устранили? Что изменится?
Общественное мнение как-то поменяется? Что, свобода, которую он отстаивал, станет менее ценной в глазах тех, в чьих она является чуть ли не главнейшей ценностью? Диктатура, которую он ненавидел и с которой боролся - и у себя в Беларуси, и в России, и в вынужденной эмиграции в Украину - что, приобретет в чьих-то глазах какую-то привлекательность? Поменяется вектор развития страны что ли? Да, что-то мы лоханулись с этой Европой, давай, братцы, опять обратно под вассальство Московии - так что ли? Что, у кого-то в мозгах щелкнет выключатель и читатели и слушатели Павла, которые разделяли его мнение о том, что свобода, права человека, демократия, честный бизнес, конкурентноспособный рынок, независимые суды, гражданское общество, верховенство закона, равенство, антиклерикализм, антифашизм, достоинство, честь, честность, совесть - все то, о чем он писал и адептом и проповедником чего он бы - что, все это потеряет, что ли, в глазах людей свою ценность и они решат, что рабство, покорность, шовинизм, кумовство и воровство лучше что ли?
Вы зачем Пашу убили, уроды?
Павел Шеремет, если кто помнит, просидел несколько месяцев в белорусской тюрьме при Лукашенко. Это были те времена, когда президенты заступались за хороших журналистов - Ельцин из-за него ворчал по поводу каких-то преференций для Батьки - мол, пусть сначала Шеремета отпустит (там был еще оператор Завадский, который пропал без вести - то есть, скорее всего был убит, а труп уничтожен). Несмотря на то, что он был совершенно бесстрашный человек, не поддававшийся ни на какие угрозы и всегда говоривший и писавший то, что думает (в этом была одна из составных частей уникальной свежести его стиля), именно его убийства можно было меньше всего ожидать. Как-то до сих пор не вяжется - почему, кому выгодно? Я считываю прежде всего язык, стиль - и для меня всегда было удивительно, как он совмещал репортерские глаз и ноги с каким-то легчайшим шагом в текстах и владением композицией. Писателя убили, в общем-то. Чернота какая-то вспучилась и убила. Будут прокляты убийцы.
Многим из коллег Павла кажется, что он пал жертвой своей бескомпромиссности.
Павел Шеремет не был "осторожным" журналистом. Тот, кто так считает - мало его читал и слышал. Паша был прямолинейным, страстным, смелым журналистом. Он не юлил и не прикрывался темпераментом, не подменял факты эмоциями - он всегда строил свои выводы и оценивал события на основе собственных знаний и собственных принципов. И если он был уверен в том, что знает и видит, если в результате собственных расследований и размышлений ему открывалась истина - уж тут-то он не не боялся рассказать о своих открытиях в самой резкой острой форме. Без истерики , пафоса и условностей. Поэтому он был опасен.
Павел Шеремет был врагом и для режима Лукашенко, и для путинского режима, и в Киеве, наверное, тоже не всем нравилась его честная журналистика. Впрочем, покушение могло быть направлено и на Украинскую правду. Еще более все запутывается, если вспомнить, от кого в последний раз живым уезжал Гонгадзе.
Бесстрашие Шеремета отметила и пресс-секретарь МИДа, но без выпада в адрес Украины не обошлась:
В Киеве взорван автомобиль, в котором находился Павел Шеремет.
Профессионал, не боявшийся говорить власти, что о ней думает. Разной власти, в разные времена. И за это его уважали.
Украина (не страна, а система) становится братской могилой журналистов и журналистики.
Пост Захаровой породил волну критических комментариев:
По поводу убийства Павла Шеремета отвязная М. Захарова из МИДа выступила, как всегда, ярко: "Украина становится братской могилой для журналистов и журналистики".
Она, конечно, хотела, "как лучше", старалась, вострила перо, выбирала выражения.
А получилось вполне наглядно: братскую страну мы за два года эффективного мирного урегулирования превратили в братскую могилу.
Ужасно думать, что рядом все чаще убивают тех, кто не может жить не по совести. Поразили слова официального представителя МИД России Марии Захаровой: «Украина (не страна, а система) становится братской могилой журналистов и журналистики". А Россия? Разве не в ней были убиты Листьев и Политковская и еще более трехсот журналистов? Как же все это омерзительно - вся это ложь и лицемерие, возведенные в норму государственной риторики. И как же все это ненавидел Павел Шеремет.
Представитель МИД страны, где журналистика давно и успешно зачищена, не владеет русским языком. Идиома "братская могила" означает сваленные в неё безымянные трупы. Мария, вероятно, хочет сказать, что у Павла Шеремета не было имени, и путает журналистов с псковскими десантниками. Не говоря о том. что, до результатов расследования, практически прямо обвиняет в гибели Павла Шеремета Петра Порошенко. Об атрофированной этике, деликатности и элементарной корректности официального представителя страны-агрессора говорить не приходится.
Как обычно, вокруг трагического события начали множиться версии.
Украинские силовики выдвинули несколько версий убийства в Киеве журналиста Павла Шеремета. Большинство из них крайне уязвимы для критики и наверняка отпадут в ближайшее время.
В частности, следователи полагают, что Павел мог перейти дорогу кому-то из влиятельных чиновников или олигархов, которые заказали убийство, чтобы он не смог опубликовать некий компромат.
Однако Шеремет не занимался расследовательской журналистикой, его профиль — публицистика, аналитика, интервью, репортажи. Но даже если предположить, что он получил какой-то компромат, то убийство вряд ли могло заблокировать его публикацию. О материале он наверняка предупредил бы своих коллег и как минимум гражданскую жену — журналистку Алену Притулу.
Еще одна версия как раз связана с Притулой: она возглавляла издание «Украинская правда», где работал и сам Шеремет. Следователи допускают, что настоящей мишенью киллеров была именно Притула, а Павла, который был за рулем ее автомобиля, взорвали по ошибке.
Но сама Притула заявила, что Шеремет почти всегда пользовался этим автомобилем, передвигаясь по городу. <...>
Видимо, будет проверена и возможная причастность к убийству белорусских спецслужб. Шеремет родился в Беларуси и много был последовательным критиков режима Александра Лукашенко. <...>
Впрочем, Лукашенко человек рациональный, и в данный момент он очевидно не заинтересован в таком скандале. Шеремет хоть и раздражал президента Беларуси, но точно не наносил его власти ощутимого вреда.
Ну и наконец главная версия — покушение на Шеремета было организовано российскими спецслужбами. Именно эта версия, с моей точки зрения, наиболее вероятна и требует предельной концентрации усилий со стороны следствия.
в россии пишут, что шеремета убили украинцы, "чтобы навести тень на россию".
типа, последние два года не "навели тень".
украинцы дружили с россиянами прям в дёсны.
поддержка Януковича, Крым, Новороссия, специфические российские СМИ - это мелочь.
а вот после шеремета - да, теперь отношения могут испортиться.
жаль-жаль. а ведь так хорошо было. "Опомнитесь, украинцы!"
Язвительных комментариев удостоилось издание LifeNews, приурочившее к гибели журналиста публикацию "расследования" о нем.
В день убийства Шеремета Лайфньюз размещает заметку "Как "белорусский партизан" обслуживал украинских неонацистов". Браво, Арам Ашотович, очередная высота взята.
Вспомните, когда эти люди будут снова говорить о «журналистской солидарности» https://t.co/vJNeEC3Sg5
— Leonid Volkov (@leonidvolkov) July 20, 2016
Среди тех, кто Шеремета не знал, тон реакций определяется "линией партии", на что другие отвечают сарказмом:
Давайте выясним, жалеть ли Павла Шеремета. Он за нас или против? Как там с Крымом? Наш, не наш? Что он об этом думал? От ответа будет зависеть ответ на вопрос, стоило ли его взрывать сегодня в 7.45 утра.
Только быстрее думай. Пока не взорвали тебя. Ты ведь тоже неправильно выбрал сторону. По-любому. И пока людей взрывают за их взгляды, ты -- следующий.
Но единственная нормальная человеческая реакция в таких обстоятельствах – не уподобляться тем, кто радуется смерти других, напоминает Евгений Левкович.
Весь день натыкаюсь на совершенно жуткие комментарии официальных и близких к официальным лиц по поводу убийства Шеремета. Комментарии, полные скрытых, а иной раз и вполне открытых, злорадства и радости. И вот что хочу сказать. Когда вся эта кремлёвская нелюдь начнёт вымирать, кто по естественным причинам, а кто и каким-нибудь подобным образом, ползая в крови, ни в коем случае не уподобляйтесь. Вспомните в этот момент, как эта сволочь радовалась гибели ваших близких и как вам было больно - и обязательно сдержитесь, не уподобляйтесь. Потому что сволочи - сволочево, а людям - людское.
Хотя внутри и у меня всё будет петь и цвести.
Но то внутри.
Никаких слов нет, чтобы об этом говорить. Павла Шеремета взорвали в автомобиле. Не могу себе представить людей, которые это могли сделать, потому что это нелюди; и не имеет никакого значения, чей это «след» — российский, белорусский или украинский. Стыдно валить это на какую-то страну. Павел Шеремет был легендарным международным славянином, который говорил на всех наших языках — видимо, чтобы каждый был в состоянии его услышать. Это горе, горе для многих русских, белорусов и украинцев. Погиб большой, добрый человек; человек, которого мы, как и его друга Немцова, не всегда воспринимали всерьез — и потому не могли оценить его масштаб, пока он был жив. Невероятно, немыслимо, чудовищно. Очень горько. Прощай, Павел Шеремет.
После убийства журналиста Павла Шеремета, - убийства такого подлого, аж больно в груди, - невольно перебираю в башке наш репортерский мартиролог. Некрополь, где чисты и лица и помыслы и поступки. В чем они и не пришлись ко двору вельможных бандитов. Дима Холодов (взорван), Игорь Домников (забит молотком), Аня Политковская (застрелена), Юра Щекочихин (отравлен).
Список огромен.
Паша, все равно, то, что ты делал - не зря. И мы не забудем.
-
Аля Пономарёва
Редактор социальных сетей Радио Свобода