25 непримиримых лет

Президент Грузии Георгий Маргвелашвили, выступая сегодня в Тбилиси в годовщину начала Грузино-абхазской войны 1992–1993 годов, назвал ее "братоубийственной" и заявил, что значительную роль в ее разжигании сыграла государственная политика России. Война началась 14 августа 1992 года после ввода на территорию бывшей автономии Грузинской ССР войск так называемого "Государственного совета Грузии", который возглавлял бывший министр иностранных дел СССР Эдуард Шеварднадзе.

14 августа 1992 года 3 тысячи военнослужащих Национальной гвардии Грузии под командованием бывшего скульптора и криминального авторитета Тенгиза Китовани перешли реку Ингури и стали стремительно продвигаться в сторону столицы Абхазии Сухуми. Бойцы внутренних войск Абхазии оказали незначительное сопротивление, грузинская Национальная гвардия заняла Сухуми без боя. Одновременно другая часть грузинских "гвардейцев", а также бойцы военизированного отряда "Мхедриони" ("Всадники") под предводительством доктора искусствоведения и "вора в законе" Джабы Иоселиани десантировались с моря в городе Гагра. Гудаутский район, где этнические абхазы составляли абсолютное большинство населения, оказался в окружении, как и город Ткварчели на востоке Абхазии. Председатель Верховного совета Владислав Ардзинба и другие руководители Абхазии выехали в Гудауту, где организовали "Комитет обороны". Там же позднее были созданы базы по подготовке бойцов.

Конец августа 1992 года считается "переломным" для всей военной кампании, поскольку командование Национальной гвардии Грузии планировало начать наступление одновременно с севера и юга, то есть взять Гудауту. Но этим планам не суждено был сбыться, поскольку в городе на военном аэродроме "Бомбора" дислоцировался 345-й полк Воздушно-десантных войск России. Он охранял крупнейший в регионе военный аэродром, где была сконцентрирована значительная группировка ВВС. Позднее президент России Борис Ельцин рассказал на пресс-конференции в Москве, что лично звонил Тенгизу Китовани и Эдуарду Шеварднадзе и жестко предупредил обоих: если грузинские войска с любого направления двинутся вглубь Гудаутского района и попытаются взять город, а вместе с ним и уничтожить штаб абхазского сопротивления, то российские войска "не смогут остаться безучастными". Уже после войны факт этого разговора с Ельциным подтвердил и сам Шеварднадзе. Опасаясь прямого столкновения с российскими войсками, Национальная гвардия Грузии остановилась в районе Гагры с севера и Сухуми с юга. С тех пор и до самого конца войны грузинские войска только отступали, неся тяжелые потери.

С первых же дней конфликта "Конфедерация горских народов Кавказа" объявила заложниками всех этнических грузин, живших в любых местах на Северном Кавказе. Заявление-ультиматум Конфедерации на заседании грузинского парламента зачитал премьер-министр Тенгиз Сигуа. 2 сентября 1992 года в Москве состоялись многосторонние переговоры между Борисом Ельциным, Эдуардом Шеварднадзе и Владиславом Ардзинбой. В них участвовали все руководители северокавказских республик, входящих в состав Российской Федерации. Было подписано соглашение о выводе из Абхазии северокавказских вооруженных формирований и прекращении боевых действий.

Позднее Эдуард Шеварднадзе сетовал на то, что Москва играла неоднозначную роль в конфликте. По словам бывшего министра иностранных дел СССР, у него закрались первые сомнения в искренности российского руководства, когда он узнал, что тогдашний первый вице-премьер правительства России Егор Гайдар предоставил Владиславу Ардзинбе свой самолет для возвращения в Абхазию, который приземлился на российской военной базе "Бомбора".

В начале октября абхазские и северокавказские формирования, вместе с соединениями "российских казаков" атаковали грузинские силы в районе Гагры и вытеснили их на территорию России. С ними из Гагры, опасаясь расправы, бежали тысячи местных грузин. Вместе с ними в районе Сочи оказался и сам Эдуард Шеварднадзе, который вылетел в Гагру вертолетом сразу после начала боевых действий – и был вынужден бежать вместе со всеми. Несколько телекомпаний показали видео, как к Эдуарду Шеварднадзе подошел заместитель министра иностранных дел РФ Борис Пастухов и предложил ему срочно эвакуироваться из Сочи в Тбилиси.

Абхазские власти восстановили контроль над границей с Россией. По мнению большинства экспертов, тем самым исход войны был уже предрешен, поскольку абхазские формирования стали получать значительную помощь от северокавказских республик, Татарстана и других регионов России. В Абхазию приезжали профессиональные военные, оставшиеся без крова и работы после распада Советского Союза. Значительную помощь республике оказывала и абхазская диаспора в Турции. С начала 1993 года абхазские войска, вместе с союзниками, предприняли несколько неудачах попыток лобового штурма Сухуми через реку Гумиста, но они были отражены грузинскими войсками и местным грузинским ополчением.

После высадки абхазского десанта южнее Сухуми и фактического окружения города Эдуард Шеварднадзе, по настоятельному совету Бориса Пастухова, согласился подписать мирный договор с Абхазией. Однако Шеварднадзе направил в Сочи для этого спикера грузинского парламента Вахтанга Гогуадзе. Абхазскую сторону представлял Сократ Джинджолия.

Соглашение от 27 июля 1993 года предусматривало вывод грузинских войск и отвод абхазских войск от линии соприкосновения в районе Сухуми. Но стороны не доверяли друг другу, и соглашение часто нарушалось. Наконец, после одного из инцидентов, Сергей Шойгу, посредничавший между сторонами, обвинил как грузин, так и абхазов в нежелании идти на компромисс и возложил на них ответственность за дальнейший ход событий.

15 сентября 1993 года на западе Грузии вспыхнули боевые действия между правительственными войсками и сторонниками бывшего президента Звиада Гамсахурдии. Воспользовавшись внутригрузинским противостоянием, абхазские соединения молниеносно атаковали грузинские части и перерезали автотрассу, соединяющую Сухуми с западной Грузией. 27 сентября подразделения грузинских войск, опасаясь окончательного окружения, покинули город вместе с грузинским населением. Сотни тысяч человек попытались вырваться из окружения в сторону высокогорного Кодорского ущелья. Переход через холодный горный перевал стал одним из самых трагических эпизодов в истории Грузии, поскольку люди шли вместе с маленькими детьми, многие из которых погибли. Эдуард Шеварднадзе покинул Сухуми одним из последних – 28 сентября он вылетел оттуда вместе с офицерами личной охраны на самолете ЯК-42. Малый десантный корабль, посланный для эвакуации Шеварднадзе по приказу министра обороны РФ Павла Грачева, не смог приблизится к берегу.

30 сентября 1993 года абхазские части вышли к пограничной реке Ингури. Грузинское население и части армии Грузии остались лишь в Кодорском ущелье Абхазии, откуда они были изгнаны в августе 2008 года. В результате кровопролитной и жестокой войны, продолжавшейся в течение 13 месяцев, погибли десятки тысяч человек, более 250 тысяч, в основном грузин, стали беженцами. 40–50 тысяч грузин позднее сумели вернуться в Гальский район Абхазии, однако основная масса беженцев до сих пор прозябает в различных регионах Грузии.

Сразу после начала войны Эдуард Шеварднадзе на заседании Государственного совета сказал, пытаясь объяснить причины и мотивы своих действий, что считал использование силы "единственным способом сохранения территориальной целостности Грузии". "Мы должны взять в руки оружие и воевать, чтобы сохранить целостность нашей страны. Нет иного пути!" – утверждал Шеварднадзе. При этом он дал понять, что конфликт был неизбежен, и уже тогда, в первые же недели, намекал на вмешательство Москвы. В частности, бывший первый секретарь ЦК Компартии Грузии публично вспомнил рассказ своего предшественника на этом посту, Василия Мжаванадзе, который однажды поведал ему, как Никита Хрущев еще в середине XX века якобы пригрозил грузинским руководителям обострением обстановки в Абхазии, будто бы сказав: "Мы натравим на вас абхазов!"

В последние годы существования СССР Владислав Ардзинба выдвигал идею уравнивания в правах союзных республик и автономных республик. Для Грузии это означало распад на четыре части, поскольку в состав Грузинской ССР входили три автономных образования: Абхазская АССР, Аджарская АССР и Юго-Осетинская автономная область. После распада Советского Союза Владислав Ардзинба предложил Тбилиси заключить федеративный договор. Но не аналогичный договору федерального центра и субъектов федерации в РФ, а "двухсубъектный" – ради создания Грузино-Абхазской или Абхазо-Грузинской Федерации, по аналогии с Чехословакией. Это предложение было категорически отвергнуто Государственным советом Грузии.

Сам грузинский Госсовет пользовался весьма низким авторитетом, и именно этот факт многие считают второй причиной грузино-абхазской войны, которая, по сути, стала продолжением гражданской войны в самой Грузии. В январе 1992 года "гвардия" Китовани и "мхедриони" Иоселиани свергли законно избранного президента, националиста Звиада Гамсахурдию. После чего его оставшиеся сторонники укрепились в Самегрело – регионе, граничащем с Абхазией. По мнению ряда историков, введя войска в Абхазию и развязав новую большую войну, главари грузинских военизированных формирований пытались получить преимущество в грузинской гражданской войне, апеллируя к необходимости "забыть о свергнутом президенте" и объединиться против общего врага – "абхазского сепаратизма".

Переговоры о мирном урегулировании абхазского конфликта начались в Женеве в январе 1994 года. Грузинскую делегацию возглавлял тот самый Джаба Иоселиани. Владислав Ардзинба дипломатично назначил руководителем абхазской делегации генерального прокурора Абхазии Анри Джргения. 3 февраля 1994 года в Тбилиси с однодневным визитом прибыл президент России Борис Ельцин, который подписал с Эдуардом Шеварднадзе Договор о дружбе и добрососедстве. Наступил долгий период относительной стабильности. Статус-кво сохранялся до "революции роз" и войны из-за Южной Осетии в августе 2008 года.

Сейчас никаких переговоров между Тбилиси и Сухуми не ведется. Абхазские власти настаивают на том, что Грузия сначала должна признать независимость республики. Но среди огромного числа грузинских партий и легиона политических деятелей нет ни одного политика, выступающего за признание независимости Абхазии. С другой стороны, в абхазском политическом классе нет фигуры, допускающей возможность возвращения в Абхазию сотен тысяч грузин, изгнанных в ходе и после боевых действий.