720 тысяч имен

25 лет назад кабинет министров Украины принял решение о программе "Реабилитированные историей", чтобы на основании архивных данных собрать информацию о каждом необоснованно осужденном с 1917 по 1991 годы, а также подробно изучить репрессии в СССР. Изначально планировалось выпустить 25 книг – по одной на каждую область Украины. Однако те исследователи, которые взялись за эту работу в начале 90-х, не могли предполагать, каковы были масштабы происходившего.

Сегодня поименный список репрессированных на территории Украины и архивные материалы о карательной машине СССР – это 110 внушительных томов, а в планах – еще 20. В некоторых регионах для описания репрессий понадобилось несколько томов, например, в Донецкой области, где репрессии коснулись самого большого числа людей на всей территории Украины.

По словам сотрудника Института истории Украины Олега Бажана, участвующего в программе "Реабилитированные историей", импульс для начала такого масштабного беспрецедентного на постсоветском пространстве исследования дало общество, которое, после начала перестройки требовало ответить на вопрос, чьи тела лежат на месте массового захоронения в Быковнянском лесу. Государственная комиссия при Совете министров УССР, созданная в 1987 году, так и не смогла нарушить молчание и рассказать, что речь идет о жертвах НКВД – расстрелянных узниках в основном киевских тюрем. В то же время в прессе публикации о Быковнянских могилах продолжались, выяснилось, что еще в начале 60-х годов поэт Василь Симоненко, художник Алла Горская и театральный режиссер Лесь Танюк после посещения массового захоронения обратились в мэрию Киева (поселок Быковня находится в черте города), с предложением создать там мемориал. Вскоре после этого при странных обстоятельствах была убита Алла Горская, многие винят в ее смерти КГБ.

В каждой области Украины были созданы редакции из научных сотрудников, журналистов, краеведов

После этих публикаций в 1992 году Верховная Рада приняла решение на государственном уровне поддержать намерение ответить на все вопросы, которые касались природы большевистской власти и политических репрессий в период существования СССР. Председателем редакционной коллегии программы "Реабилитированные историей" был назначен академик Петр Тимофеевич Тронько, сотрудник Института истории Украины и один из тех, кто подписал коллективное письмо к депутатам и правительству с просьбой поддержать возникновение программы. В каждой области Украины были созданы редакции из научных сотрудников, журналистов, краеведов, занимавшихся темой репрессий.

Сегодня количество исследователей по всей стране насчитывает несколько тысяч человек. Много времени они проводят в архивах, поэтому в подготовленных публикациях немало места отведено документам советских спецслужб, отражающих специфику репрессий на местах. Кроме этого, по мере возможности исследователи собирали свидетельства очевидцев, воспоминания тех, кто выжил, чтобы подготовить анкеты на каждого репрессированного. По словам историка Олега Бажана, украинские специалисты изначально не доверяли статистике, используемой советскими спецслужбами, и решили перепроверить ее:

Благодаря программе мы можем узнать имя и фамилию этого человека, его судьбу

– Дело в том, что некоторые документы о статистике политических репрессий хранятся в архивах СБУ (Служба безопасности Украины. – РС). Это то, о чем докладывалось наверх. Мы же на основании созданной картотеки можем выйти и выходим теперь на реальные цифры. Мы персонифицировали эту статистику. На сегодняшний день у нас в картотеке есть данные о 720 тысячах репрессированных. Карточка на основании архивно-следственного дела заведена на каждого человека. Даже если дело было коллективное, все это заносится в карточку, упоминается, кто проходил по этому делу и был репрессирован, кто расстрелян или отправлен в лагерь. Благодаря программе мы можем узнать имя и фамилию этого человека, его судьбу и, соответственно, говорить о социальном, национальном срезе.

Это очень важно, потому что в период Большого террора было много фальсификаций: документам, которые передавали наверх, из районного центра в область, нельзя верить. Это касается не столько количества, сколько социального положения или национальности. Связано это с тем, что чекистам передавали план, что, например, по польской линии, по харбинской, по румынской линии нужно арестовать такое-то число людей. И графу "национальность" заполняли, как этого требовали наверху: ведь им нужно было получать ордена или же не превратиться во врага народа и в штрейкбрехера, который не проводит нужную политику...

Кроме изданных нами книг, поименные списки репрессированных можно найти в "Национальном банке репрессированных" – это сайт, созданный совместно с Украинским институтом национальной памяти. Туда пока внесены имена более 209 тысяч человек. В скором времени мы введем данные еще 180 тысяч, чтобы люди могли отыскать информацию о своем родственнике. Искать там можно и по фамилии, и по месту жительства. Подобная программа существует и в России. Мы знаем, что общество "Мемориал" обнародовало уже более 4 миллионов имен репрессированных во всех регионах СССР. Наши анкеты тем не менее более подробные. Мы рассчитываем, что когда внесем данные всех людей, программа поможет нам подсчитать, сколько было репрессировано по национальности, по социальному составу (рабочих, крестьян, интеллигенции), программа сделает выборку по областям. А все это позволит глубже анализировать.

– Насколько соответствуют официальной статистике те цифры, которые вы получаете благодаря этому исследованию?

Хрущев дал указание уничтожить документы, которые касаются его лично

– Мы все знаем, что период Красного террора, а это для Украины 1919–1921 годы, менее всего сохранился в архивах. Тем не менее, благодаря действующей программе, мы хотя бы что-то можем об этом периоде узнать. Это нам даст возможность относительно точно оценить масштабы репрессий периода НЭПа. Не секрет, что в период Второй мировой войны, когда происходила эвакуация с территории Украины, многие документы были уничтожены. Не следует забывать, что Хрущев, который начал критику культа Сталина, дал указание уничтожить документы, которые касаются его лично. А он тогда был первым секретарем украинской республиканской партийной организации. Поэтому многие документы подчищены и в партархиве, и в СБУ. И только на основании криминально-следственных дел мы можем восстановить картину репрессий. Простым механическим способом, имея информацию о каждом осужденном, мы можем получить важные результаты.

– Статистика пока не окончательная, так как несколько лет назад был разрешен доступ к более широкому кругу документов в архивах. Но тем не менее уже сейчас есть представление о том, например, в каких областях репрессированных было больше, а в каких меньше, сколько человек попали под репрессии?

– Больше всего количественно пострадала Донецкая область. Она и в советское время была самой многолюдной, если говорить о административно-территориальных границах. В конце 30-х годов репрессии были наиболее массовыми в регионах Украины, граничащих с Польшей и Румынией. Связано это с тем, что в этот период, особенно начиная с 1935–1936 годов, началось выселение "неблагонадежных элементов" с приграничных территорий. Далее это Одесская область, существовавшая в то время Каменец-Подольская область – сейчас это Винницкая, Хмельницкая области, Житомирщина, потому что ранее это была Волынская область. Мы также можем говорить о столичных регионах, до 1934 года – Харьковская область, а впоследствии Киевская.

– А что касается людей? Из каких они были слоев общества?

Массовые аресты и чекистские операции были похожими: что в Новосибирске, что в Украине, что в Московской области

– Больше всего, конечно, пострадало украинское село. И сейчас мы изучаем не только архив СБУ, но и архив МВД, где хранится наиболее полная картотека репрессированных в период коллективизации, так как речь идет о депортированных, на которых дело не заводилось. Их вывозили по спискам. На селе же было и раскулачивание, и борьба с повстанческим движением времен украинской революции, периода политики военного коммунизма. Наверное, это связано с тем, что аграрии были носителями украинской идентичности, которую хотели искоренить.

В период Большого террора в Украине массово проводились так называемые национальные операции. Украина граничила, как считал Сталин, с враждебными Советскому Союзу странами. Это и Румыния, и Польша. В 30-е годы депортировали или ссылали в лагеря представителей польской национальности, из Одесской области депортировали румын. Под подозрением был каждый, кто был связан с украинской революцией, с украинским национально-освободительным движением, кто принимал активное участие в работе государственных органов – Директории, времен Петлюры, Центральной Рады, гетмана Скоропадского. Когда сверху давалось указание начать массовые аресты, то именно эти люди были первыми претендентами на аресты. В этом смысле можно говорить об украинской специфике. Хотя, если мы говорим о Большом терроре, то массовые аресты и чекистские операции были похожими: что в Новосибирске, что в Украине, что в Московской области все спускалось сверху, данные заранее указывались.

– Крым аннексирован. Донецкая и Луганская области находятся под властью сепаратистов. Как продолжается работа? Успели ли исследователи из этих областей изучить все архивы до того, как начались последние события?

– Составление анкетных данных репрессированных закончилось еще до оккупации. Сейчас стоит вопрос о публикации этих документов. Если по Донецкой и Луганской областям работа уже завершена, то по Крыму мы еще не все напечатали. Некоторые крымские архивы в свое время были оставлены в Киеве, когда проводили, например, выставки по Крыму. И мы использовали то, что оставалось, например, во время публикации сборника документов о крымских депортациях. А база данных репрессированных в Крыму находится в Киеве.

Украинский историк Олег Бажан говорит, что, когда в рамках программы "Реабилитированные историей" завершится публикация результатов исследования по репрессиям на Украине, отдельный том книжной серии планируется посвятить иностранцам, осужденным на территории Украинской ССР. Большинство из них были убиты или сосланы в ГУЛАГ по статье "шпионаж", хотя в Советский Союз они приезжали в период индустриализации для того, чтобы развивать отстававшую в то время экономику.