Оригинал материала
Испанский след Хемингуэя
21 июля исполняется 110 лет со дня рождения Эрнеста Хемингуэя. Эту дату отмечают как на его родине – в США, так и в других странах мира, среди которых особое место занимает Испания. Ведь писатель любил эту страну и посвятил ей многие свои произведения.
Две темы, связанные с Испанией, проходят через все творчество Хемингуэя - писателя и журналиста. Это романтика испанской корриды, единоборства человека и быка, и испанская гражданская война тридцатых годов прошлого века – столкновение левого республиканского правительства страны с поднявшими мятеж армейскими генералами, поддержанными фашистской Германией и Италией.
Испанию писатель, по его собственному выражению, очень любил, предпочитая ей лишь Америку. Почему именно Испанию? Ведь Хемингуэй побывал во многих странах. Он жил во Франции, на Кубе, ездил в Африку…
"Испания Хемингуэя – это страна ярких красок, бурного веселья, яростных страстей, острых ощущений и гостеприимных жизнерадостных людей, – объясняет литературовед, профессор мадридского университета Мария Сальседо. – Иностранцев, приезжающих сюда, обычно поражает ярчайший солнечный свет. Хемингуэю, как неоднократно отмечали его биографы, нравилось здесь все: свет, тепло, запахи Испании, ее еда, ее вина, щедрость ее земли, ее народ. Он побывал практически во всех уголках страны, но больше всего ему нравился Мадрид, который он считал олицетворением всей страны".
С боем быков будущий Нобелевский лауреат познакомился еще в 1923 году, когда впервые приехал в город Памплону, где ежегодно в начале июля отмечается праздник Святого Фермина - проводится коррида и знаменитые пробежки любителей острых ощущений наперегонки с боевыми быками. Кстати, знаменитыми на весь мира эти пробежки, по общему признанию, сделались с легкой руки писателя. Он описал бой быков в многочисленных журналистских работах, а также в романах "И восходит солнце" и "Смерть после полудня".
Сегодня Памплона буквально увешена мемориальными табличками, посвященными Хемингуэю, а у арены для боя быков стоит его бюст, на который мэр города каждый год повязывает красный шейный платок, отличительный знак участника праздника Святого Фермина. В пробежке с быками, под влиянием произведений Хемингуэя, участвуют, помимо жителей Памплоны и других испанцев, сотни американцев и западноевропейцев. Советник мэрии Памплоны Хосе Санчес рассказывает, как Памплона недавно отметила 50-летие последнего визита писателя в город: "Именно Хемингуэю мы обязаны всемирной популярностью праздника Святого Фермина. Мы приурочили к юбилею международный конкурс на лучшего двойника-имитатора Хемингуэя. Им оказался американец Томас Грисар. Премию победителю вручил внук писателя Джон Патрик Хемингуэй, который был в составе жюри конкурса двойников".
Сам Хемингуэй бывал на празднике Сан-Фермина в разные годы девять раз. Последний раз он останавливался в гостинице "Ла-Перла", расположенной на площади Кастилии в Памплоне. Теперь переночевать в его номере стоит 500 евро, а в дни праздника тысячу семьсот. В течение последних 10 лет номер занимал на праздник один и тот же гражданин Швеции, поклонник корриды и Хемингуэя. Теперь швед купил себе квартиру в Памплоне, а номер забронировали на много лет вперед американцы.
Свои последние репортажи о корриде писатель делал в 1959 году. Он приехал тогда в Испанию и обосновался на юге страны в поместье "Консула", принадлежавшем его американским друзьям. Здесь же он бурно отпраздновал свое 60-летие. Шампанское пили в бассейне, а виновник торжества демонстрировал меткость стрельбы, сбивая выстрелом из пистолета пепел с сигареты своего друга тореадора Антонио Ордоньеса. Отсюда Хемингуэй ездил и в Памплону на праздник Святого Фермина, и в Мадрид – на праздник Святого Исидора, в честь которого коррида, как и в Памплоне, продолжается целую неделю. Писатель сопровождал двух наиболее выдающихся испанских тореадоров того времени – уже упомянутого Ордоньеса и Луиса Мигеля Домингина, которые стали героями его репортажей для журнала "Лайф". Кстати, с Ордоньесом его связывала особая дружба. После некоторых боев писатель даже лично перевязывал раны, нанесенные быком тореадору.
Чем можно объяснить страсть Хемингуэя к корриде?
"Хемингуэй представляется нам человеком жизнелюбивым, эмоциональным, с сильными страстями, – рассказывает Мария Сальседо. – Вся его жизнь подтверждает это. Он наслаждался и жил полной жизнью, не жалея себя. Игру страстей он увидел и в бое быков. Поединок почти на равных между двумя живыми существами – человеком и быком. Борьба рискованная – единоборство на грани жизни и смерти. Коррида действительно вызывает сильные эмоции, особенно у нас, испанцев. Ведь это одновременно еще и искусство, и яркий праздник. Думаю, что коррида привлекала писателя именно своей красотой и своей страстью".
Помимо испанской корриды, Хемингуэй был любителем и хорошего испанского вина, и хорошей кухни. В Мадриде он обычно обедал в ресторане "Ботин", который расположен недалеко от Пласа-Майор, главной городской площади в историческом центре столицы. Этот ресторан является сейчас местом паломничества туристов, считающих своим долгом пообедать в любимом ресторане Хемингуэя. Здесь же гости могут познакомиться с кинохроникой, рассказывающей о пристрастии писателя к испанской кухне:
"Всякий раз, приезжая в Испанию, Хемингуэй непременно посещал ресторан "Ботин". Его связывала дружба с Эмилио Гонсалесом, отцом и дедом нынешних владельцев ресторана. Они помнят, как писатель в разные годы пытался научиться готовить "паэлью", разновидность испанского плова. Но надо сказать, что как повар он преуспел значительно меньше, чем как писатель. На вечер он обычно заказывал себе жареного поросенка, которого сопровождал розовым наварским вином. Сюда же – в ресторан – он переносит действие романа "И восходит солнце". Сегодня "Ботин" - это место обязательного посещения туристов, особенно из Соединенных Штатов".
Но вернемся в 30-е годы прошлого столетия. Весной 37-го, когда в Испании уже бушевала гражданская война, Хемингуэй отправился в эту страну в качестве военного корреспондента Североамериканской газетной ассоциации и сценариста документального фильма "Земля Испании", который снимал голландский режиссер Йорис Ивенс. Его симпатии – на стороне законного республиканского правительства страны. Писатель снабжает кадры кинохроники – обороны Мадрида, снятые на передовой, своими комментариями.
Эрнест Хемингуэй: Противник скрывается в подвалах разрушенного здания. Это марокканцы и гражданские гвардейцы. Это профессиональные военные, воюющие против вооруженного народа. Они пытаются навязать народу волю военных. Поэтому народ их ненавидит. Военный мятеж был бы подавлен за шесть недель, если бы мятежники не получали помощь от Италии и Германии.
В ходе поездки в Испанию Хемингуэй заводит знакомства среди бойцов интернациональных бригад, в первую очередь, в бригаде Линкольна, где было много американцев, приехавших помочь республиканцам. Дружеские отношения связывают его с венгром Мате Залка, писателем и военачальником, знаменитым "генералом Лукачем". Впоследствии писатель тяжело переживал гибель этого человека. Вернувшись в Соединенные Штаты в мае того же 37-го года, он начал собирать средства для испанского народа, жителей Мадрида, оказавшихся в результате конфликта в отчаянном положении. На экранах кинотеатров шел его документальный фильм, отображающий трагедию испанской войны.
Эрнест Хемингуэй: Жительницы Мадрида проводят весь день в очередях, чтобы что-то купить на ужин. Но часто продовольствие заканчивается до того, как подходит их очередь. Иногда возле очереди падает снаряд. И тогда ожидания домашних оказываются бесполезными. Им больше некому принести еду. Враг, не способный захватить город, пытается его разрушить бомбардировками.
Возвратившись на родину, Хемингуэй выступает на Втором съезде американских писателей с антифашистской речью, кстати, единственной в своей жизни речью политического характера. Он, в частности, говорит: "По-настоящему хорошие писатели продолжают оставаться таковыми практически при любом политическом режиме. Есть только одна форма правления, которая не совместима с хорошими писателями. Речь идет о фашизме. Фашизм – это сама ложь, изобретенная убийцами. Писатель, который не лжет, не может жить и трудиться при фашизме".
Вторая поездка в воюющую Испанию состоялась в августе 37-го года и продолжалась до конца января. Живет он в это время в гостинице "Флорида" в Мадриде. Перед его окнами порой взрываются снаряды, гибнут люди.
Эрнест Хемингуэй: Смерть приходит к жителям этого города каждое утро. Ее посылают мятежники, расположившиеся на холмах в двух милях от города. Смертью пахнут взрывающиеся снаряды и разбитый гранит зданий. Почему же жители Мадрида не покидают город? Потому что это их город. Здесь их дом, здесь их работа. Это их борьба. Борьба за возможность жить по-человечески достойно.
Результатом второй поездки стало единственное театральное произведение автора "Пятая колонна" - об осаде испанской столицы. В 1938 году он совершит еще две поездки, станет свидетелем агонии республиканского правительства. Его репортажи из Испании по-прежнему были полны оптимизма и веры в победу республиканцев. И лишь спустя годы после поражения Республики он напишет: "Период борьбы – весна 1937 года – когда мы думали, что республика может победить, был самым счастливым в нашей жизни. Война была проиграна заранее, но в ходе войны нельзя признаваться в возможном поражении даже самому себе. Если признаешься, значит, заранее окажешься разгромленным. Ведь известно, что тот, кто не признает свое поражение и продолжает бороться, в конце концов, побеждает, разумеется, если не гибнет в борьбе". Многие литературоведы полагают, что в рассуждениях о гражданской войне звучит та же мысль Хемингуэя, что впоследствии была сформулирована в рассказе "Старик и море": "Человек не для того создан, чтобы терпеть поражение. Человека можно уничтожить, но нельзя победить".
Впрочем, некоторые исследователи считают, что в годы гражданской войны в Испании Хемингуэй "политизировался", чем изменил самому себе. Писатель, всегда стоявший вне политики, воспевавший индивидуализм, героев-одиночек, не связанных с какой-либо идеологией, вдруг занял вполне конкретные позиции в поддержку испанских республиканцев, то есть "красных". Критик Эдмунд Вильсон даже упрекнул его в сталинизме. С такой трактовкой не согласна испанский исследователь его творчества Мария Сальседо.
"Он был либералом, он был бунтарем, он дорожил свободой, - считает Мария Сальседо. - Конечно, он не был политиком, но он был идеалистом, как и многие его соотечественники. Испанскую республику они поддерживали, потому что она противостояла военным мятежникам генерала Франко, которого Хемингуэй считал фашистом и врагом свободы. Аналогичную позицию занимали сотни американцев, которые отправились защищать республику в составе интернациональных бригад, не будучи ни левыми, ни тем более коммунистами. Их позиция вполне ясна тем, кто знает традиции Америки, где свобода ставится превыше всего. Эти американцы, Хемингуэй в их числе, в первую очередь, защищали свободу от тоталитаризма, дело, которое они продолжили в годы второй мировой войны".
Мнение некоторых критиков Хемингуэя, обвинявших его в левых политических пристрастиях, опровергает и последующее творчество писателя, в первую очередь, его главное произведение, посвященное гражданской войне в Испании - роман "По ком звонит колокол", вышедший в 1940 году. В нем автор поднимается над конфликтом и представляет войну лишь как величайшую трагедию, постигающую человечество. Отсюда и самая знаменитая цитата из его романа:
"Нет человека, который был бы как Остров, сам по себе, каждый человек есть часть Материка, часть Суши; и если волной снесёт в море береговой Утёс, меньше станет Европа, и так же, если смоет край мыса или разрушит Замок твой или друга твоего; смерть каждого Человека умаляет и меня, ибо я един со всем Человечеством, а потому не спрашивай, по ком звонит колокол: он звонит по Тебе".
Две темы, связанные с Испанией, проходят через все творчество Хемингуэя - писателя и журналиста. Это романтика испанской корриды, единоборства человека и быка, и испанская гражданская война тридцатых годов прошлого века – столкновение левого республиканского правительства страны с поднявшими мятеж армейскими генералами, поддержанными фашистской Германией и Италией.
Испанию писатель, по его собственному выражению, очень любил, предпочитая ей лишь Америку. Почему именно Испанию? Ведь Хемингуэй побывал во многих странах. Он жил во Франции, на Кубе, ездил в Африку…
"Испания Хемингуэя – это страна ярких красок, бурного веселья, яростных страстей, острых ощущений и гостеприимных жизнерадостных людей, – объясняет литературовед, профессор мадридского университета Мария Сальседо. – Иностранцев, приезжающих сюда, обычно поражает ярчайший солнечный свет. Хемингуэю, как неоднократно отмечали его биографы, нравилось здесь все: свет, тепло, запахи Испании, ее еда, ее вина, щедрость ее земли, ее народ. Он побывал практически во всех уголках страны, но больше всего ему нравился Мадрид, который он считал олицетворением всей страны".
С боем быков будущий Нобелевский лауреат познакомился еще в 1923 году, когда впервые приехал в город Памплону, где ежегодно в начале июля отмечается праздник Святого Фермина - проводится коррида и знаменитые пробежки любителей острых ощущений наперегонки с боевыми быками. Кстати, знаменитыми на весь мира эти пробежки, по общему признанию, сделались с легкой руки писателя. Он описал бой быков в многочисленных журналистских работах, а также в романах "И восходит солнце" и "Смерть после полудня".
Сегодня Памплона буквально увешена мемориальными табличками, посвященными Хемингуэю, а у арены для боя быков стоит его бюст, на который мэр города каждый год повязывает красный шейный платок, отличительный знак участника праздника Святого Фермина. В пробежке с быками, под влиянием произведений Хемингуэя, участвуют, помимо жителей Памплоны и других испанцев, сотни американцев и западноевропейцев. Советник мэрии Памплоны Хосе Санчес рассказывает, как Памплона недавно отметила 50-летие последнего визита писателя в город: "Именно Хемингуэю мы обязаны всемирной популярностью праздника Святого Фермина. Мы приурочили к юбилею международный конкурс на лучшего двойника-имитатора Хемингуэя. Им оказался американец Томас Грисар. Премию победителю вручил внук писателя Джон Патрик Хемингуэй, который был в составе жюри конкурса двойников".
Сам Хемингуэй бывал на празднике Сан-Фермина в разные годы девять раз. Последний раз он останавливался в гостинице "Ла-Перла", расположенной на площади Кастилии в Памплоне. Теперь переночевать в его номере стоит 500 евро, а в дни праздника тысячу семьсот. В течение последних 10 лет номер занимал на праздник один и тот же гражданин Швеции, поклонник корриды и Хемингуэя. Теперь швед купил себе квартиру в Памплоне, а номер забронировали на много лет вперед американцы.
После некоторых боев писатель даже лично перевязывал раны, нанесенные быком тореадору
Свои последние репортажи о корриде писатель делал в 1959 году. Он приехал тогда в Испанию и обосновался на юге страны в поместье "Консула", принадлежавшем его американским друзьям. Здесь же он бурно отпраздновал свое 60-летие. Шампанское пили в бассейне, а виновник торжества демонстрировал меткость стрельбы, сбивая выстрелом из пистолета пепел с сигареты своего друга тореадора Антонио Ордоньеса. Отсюда Хемингуэй ездил и в Памплону на праздник Святого Фермина, и в Мадрид – на праздник Святого Исидора, в честь которого коррида, как и в Памплоне, продолжается целую неделю. Писатель сопровождал двух наиболее выдающихся испанских тореадоров того времени – уже упомянутого Ордоньеса и Луиса Мигеля Домингина, которые стали героями его репортажей для журнала "Лайф". Кстати, с Ордоньесом его связывала особая дружба. После некоторых боев писатель даже лично перевязывал раны, нанесенные быком тореадору.
Чем можно объяснить страсть Хемингуэя к корриде?
"Хемингуэй представляется нам человеком жизнелюбивым, эмоциональным, с сильными страстями, – рассказывает Мария Сальседо. – Вся его жизнь подтверждает это. Он наслаждался и жил полной жизнью, не жалея себя. Игру страстей он увидел и в бое быков. Поединок почти на равных между двумя живыми существами – человеком и быком. Борьба рискованная – единоборство на грани жизни и смерти. Коррида действительно вызывает сильные эмоции, особенно у нас, испанцев. Ведь это одновременно еще и искусство, и яркий праздник. Думаю, что коррида привлекала писателя именно своей красотой и своей страстью".
Помимо испанской корриды, Хемингуэй был любителем и хорошего испанского вина, и хорошей кухни. В Мадриде он обычно обедал в ресторане "Ботин", который расположен недалеко от Пласа-Майор, главной городской площади в историческом центре столицы. Этот ресторан является сейчас местом паломничества туристов, считающих своим долгом пообедать в любимом ресторане Хемингуэя. Здесь же гости могут познакомиться с кинохроникой, рассказывающей о пристрастии писателя к испанской кухне:
"Всякий раз, приезжая в Испанию, Хемингуэй непременно посещал ресторан "Ботин". Его связывала дружба с Эмилио Гонсалесом, отцом и дедом нынешних владельцев ресторана. Они помнят, как писатель в разные годы пытался научиться готовить "паэлью", разновидность испанского плова. Но надо сказать, что как повар он преуспел значительно меньше, чем как писатель. На вечер он обычно заказывал себе жареного поросенка, которого сопровождал розовым наварским вином. Сюда же – в ресторан – он переносит действие романа "И восходит солнце". Сегодня "Ботин" - это место обязательного посещения туристов, особенно из Соединенных Штатов".
Но вернемся в 30-е годы прошлого столетия. Весной 37-го, когда в Испании уже бушевала гражданская война, Хемингуэй отправился в эту страну в качестве военного корреспондента Североамериканской газетной ассоциации и сценариста документального фильма "Земля Испании", который снимал голландский режиссер Йорис Ивенс. Его симпатии – на стороне законного республиканского правительства страны. Писатель снабжает кадры кинохроники – обороны Мадрида, снятые на передовой, своими комментариями.
Эрнест Хемингуэй: Противник скрывается в подвалах разрушенного здания. Это марокканцы и гражданские гвардейцы. Это профессиональные военные, воюющие против вооруженного народа. Они пытаются навязать народу волю военных. Поэтому народ их ненавидит. Военный мятеж был бы подавлен за шесть недель, если бы мятежники не получали помощь от Италии и Германии.
В ходе поездки в Испанию Хемингуэй заводит знакомства среди бойцов интернациональных бригад, в первую очередь, в бригаде Линкольна, где было много американцев, приехавших помочь республиканцам. Дружеские отношения связывают его с венгром Мате Залка, писателем и военачальником, знаменитым "генералом Лукачем". Впоследствии писатель тяжело переживал гибель этого человека. Вернувшись в Соединенные Штаты в мае того же 37-го года, он начал собирать средства для испанского народа, жителей Мадрида, оказавшихся в результате конфликта в отчаянном положении. На экранах кинотеатров шел его документальный фильм, отображающий трагедию испанской войны.
Эрнест Хемингуэй: Жительницы Мадрида проводят весь день в очередях, чтобы что-то купить на ужин. Но часто продовольствие заканчивается до того, как подходит их очередь. Иногда возле очереди падает снаряд. И тогда ожидания домашних оказываются бесполезными. Им больше некому принести еду. Враг, не способный захватить город, пытается его разрушить бомбардировками.
Возвратившись на родину, Хемингуэй выступает на Втором съезде американских писателей с антифашистской речью, кстати, единственной в своей жизни речью политического характера. Он, в частности, говорит: "По-настоящему хорошие писатели продолжают оставаться таковыми практически при любом политическом режиме. Есть только одна форма правления, которая не совместима с хорошими писателями. Речь идет о фашизме. Фашизм – это сама ложь, изобретенная убийцами. Писатель, который не лжет, не может жить и трудиться при фашизме".
Вторая поездка в воюющую Испанию состоялась в августе 37-го года и продолжалась до конца января. Живет он в это время в гостинице "Флорида" в Мадриде. Перед его окнами порой взрываются снаряды, гибнут люди.
Эрнест Хемингуэй: Смерть приходит к жителям этого города каждое утро. Ее посылают мятежники, расположившиеся на холмах в двух милях от города. Смертью пахнут взрывающиеся снаряды и разбитый гранит зданий. Почему же жители Мадрида не покидают город? Потому что это их город. Здесь их дом, здесь их работа. Это их борьба. Борьба за возможность жить по-человечески достойно.
Результатом второй поездки стало единственное театральное произведение автора "Пятая колонна" - об осаде испанской столицы. В 1938 году он совершит еще две поездки, станет свидетелем агонии республиканского правительства. Его репортажи из Испании по-прежнему были полны оптимизма и веры в победу республиканцев. И лишь спустя годы после поражения Республики он напишет: "Период борьбы – весна 1937 года – когда мы думали, что республика может победить, был самым счастливым в нашей жизни. Война была проиграна заранее, но в ходе войны нельзя признаваться в возможном поражении даже самому себе. Если признаешься, значит, заранее окажешься разгромленным. Ведь известно, что тот, кто не признает свое поражение и продолжает бороться, в конце концов, побеждает, разумеется, если не гибнет в борьбе". Многие литературоведы полагают, что в рассуждениях о гражданской войне звучит та же мысль Хемингуэя, что впоследствии была сформулирована в рассказе "Старик и море": "Человек не для того создан, чтобы терпеть поражение. Человека можно уничтожить, но нельзя победить".
Впрочем, некоторые исследователи считают, что в годы гражданской войны в Испании Хемингуэй "политизировался", чем изменил самому себе. Писатель, всегда стоявший вне политики, воспевавший индивидуализм, героев-одиночек, не связанных с какой-либо идеологией, вдруг занял вполне конкретные позиции в поддержку испанских республиканцев, то есть "красных". Критик Эдмунд Вильсон даже упрекнул его в сталинизме. С такой трактовкой не согласна испанский исследователь его творчества Мария Сальседо.
"Он был либералом, он был бунтарем, он дорожил свободой, - считает Мария Сальседо. - Конечно, он не был политиком, но он был идеалистом, как и многие его соотечественники. Испанскую республику они поддерживали, потому что она противостояла военным мятежникам генерала Франко, которого Хемингуэй считал фашистом и врагом свободы. Аналогичную позицию занимали сотни американцев, которые отправились защищать республику в составе интернациональных бригад, не будучи ни левыми, ни тем более коммунистами. Их позиция вполне ясна тем, кто знает традиции Америки, где свобода ставится превыше всего. Эти американцы, Хемингуэй в их числе, в первую очередь, защищали свободу от тоталитаризма, дело, которое они продолжили в годы второй мировой войны".
Мнение некоторых критиков Хемингуэя, обвинявших его в левых политических пристрастиях, опровергает и последующее творчество писателя, в первую очередь, его главное произведение, посвященное гражданской войне в Испании - роман "По ком звонит колокол", вышедший в 1940 году. В нем автор поднимается над конфликтом и представляет войну лишь как величайшую трагедию, постигающую человечество. Отсюда и самая знаменитая цитата из его романа:
"Нет человека, который был бы как Остров, сам по себе, каждый человек есть часть Материка, часть Суши; и если волной снесёт в море береговой Утёс, меньше станет Европа, и так же, если смоет край мыса или разрушит Замок твой или друга твоего; смерть каждого Человека умаляет и меня, ибо я един со всем Человечеством, а потому не спрашивай, по ком звонит колокол: он звонит по Тебе".