"Смотрю на руки убитых"

Александр Снегирёв – автор десятка книг, лауреат нескольких литературных премий, преподаватель Литинститута, заместитель главного редактора журнала “Дружба народов”, художник-график, медийный персонаж, блогер, соавтор подкаста “Ну всё, мальчики”.
Разговор о войне России против Украины, о психологической и медиагигиене, о текстах, которые Александр начал писать с 24 февраля. Запись была сделана до того, как стало известно о массовых расстрелах украинцев в Буче, а рисунки появились после. Начнём с одного из последних текстов, которые Снегирёв выкладывает в Facebook.
Слушайте подкаст "Вавилон Москва" и подписывайтесь на другие подкасты Радио Свобода.

"3 апреля. Увидел в инсте фотографии с парижской выставки. Талантливая художница Macha Pangilinan. Живопись, скульптурные объекты. Внимание привлекло синее тело мужчины и отдельно кисть руки с чем-то вроде золотой жемчужины в ладони. Выставка называется Paradise. "Рай". Открылась 2 апреля 2022 года.
На одном из фото с открытия над синим телом стоят двое. Две женщины. Женщины-зрительницы вглядываются в тело-скульптуру, подобно другим людям в другой стране, вглядывающимся в это же самое время в тела мертвецов.
Понятно, что ни художница, ни галеристы не планировали такую связь заранее. Совпадение. Фотографии из Бучи и фотографии из парижской галереи появились одновременно. Жуткая параллель, доказывающая интуитивное пророчество художника.
Роман "Солярис" завершается словами "грядет время жестоких чудес". С одной стороны, оно всегда грядет, а с другой – вот оно, наступило. В который раз.
(Александр Снегирев, текст из Facebook)

– Времена колоссальным образом изменились, и очень быстро. Я слышу комментарии – от слова "апокалипсис" до слов, что "весь мир сейчас станет Россией". Ты как-то определяешь свою позицию внутри этого хаоса?

– Я наблюдаю, с некоторой долей свойственной мне тормознутости и любопытства. Не то чтобы я устранялся, я принимаю участие в разных делах и событиях. Я не то что все время в белых перчатках. Все, что я могу сказать про себя: паники нет. Наблюдаю то же, что и ты. И меня немного удивляет уровень истерики. С одной стороны, легко говорить, что кто-то из знакомых вживую или в Facebook не стесняется вопить "я боюсь ядерной войны"… Ну, может быть, она начнется, черт знает, другое дело, зачем вопить. А с другой стороны, я поймал себя на мысли, что пишу некоторые комментарии в Facebook и в Telegram и понимаю, что у меня проявилась в принципе свойственная мне язвительность, но обычно я ее придерживаю. И понимаю, что это, наверное, не очень уместно, ситуация трагическая, и чего пошучивать по поводу тех, кто в панике. Нет в этом благородства. Я думаю, это результат стресса: кто-то скупает гречку, кто-то бежит куда глаза глядят.

Это результат стресса: кто-то скупает гречку, кто-то бежит куда глаза глядят

При этом уже и копейки наши отложенные обесценились, и магазины позакрывались. И вообще, большой вопрос, что с нами будет завтра. Но как действующий прозаик, я понимаю, что надо делать то, что более-менее умеешь делать, потому что твои действия могут пригодиться. А я, как человек, живущий на земле, понимаю цену прикладных наук. И записывание происходящего – это вполне прикладной навык, который имеет ценность.
Сейчас принято убиваться по поводу падения до нуля значения литературы. Я считаю, что это категорически не так. Значение литературы не падает ни в какое время. Даже если вы не прочитали в жизни ни одной книги, все ваши действия, порывы, надежды и мечты связаны с литературой. Все образы, которые сидят у нас в голове и формируют решения, действия, любой наш выбор, взяты из историй, из литературы.

Вы можете не читать Пушкина, Достоевского и Джойса, но вы косвенно – в пересказе, в цитатах, в кино, в Instagram – видели эти сюжеты, слышали какую-нибудь цитату, кто-то вам что-то сказал, как свою мысль, а это на самом деле мысль, вычитанная в книге. Вся реальность, в которой мы живем: смертоубийства, разрушения, созидание, – все это на самом деле продиктовано литературой. И это одинаково влияет на всех: кто читает и кто не читает.

– Вспомню текст, который был упомянут, – "Апокалипсис", в последнее время он стал чрезвычайно популярным.

– Есть даже некоторые совпадения. Там же всадники: Мор, Война, Голод. Есть замечательный мем про метеорит: "Друзья, к Земле приближается метеорит, но не надейтесь, он пролетит мимо". Друзья, ваши проблемы метеорит не решит, придется жить дальше и как-то это все разгребать. В этой ситуации юмор – естественная реакция, его не надо стесняться.

– Черный юмор – спасительное свойство человека.

– Он помогает пережить это психологически. Кроме того, порождает огромное количество интересных произведений искусства. И нам всем – тем, кто доживет, – придется с холодным умом разгребать завалы и как-то отстраивать новую реальность. Причем завалы в прямом смысле. Метафизические завалы тоже надо бы разгрести. Для этого нужна будет крепкая психика, нам нужно ее сохранить, а это непросто.

– Может быть, в признании этой неустойчивости и есть ответственность?

– Есть, по крайней мере, некое понимание. Нет запальчивости: "Вот я сейчас тут все решу".

– Одна из первых вещей, которая произошла с пишущими людьми после вторжения России в Украину, – это невозможность говорить. Люди либо потеряли речь, либо потеряли смысл предыдущих высказываний, своей культурной деятельности, либо понимали в ужасе, что на фоне того, что переживают украинцы, русские имеют мало права говорить. Сейчас все начинают более-менее с этим справляться. Ты считаешь, что слова сейчас, наоборот, приобретают больший смысл, чем раньше.

– Сегодня слова чрезвычайно важны, потому что действия порождены словами. Мы часто ориентируемся на чужие слова. И даже при нормальной психике мы ориентируемся на слова, звучащие в нашей голове. Сегодня важно избегать назидательности и какой-либо взвинченности, в любом разговоре.

Я часто встречаю справедливое негодование со стороны украинцев, пострадавших от боевых действий. У меня есть знакомые в Мариуполе, они в ужасе, но пишут мне довольно нейтрально, есть знакомые в Киеве, которые с юмором шлют видео пожаров со своего балкона. В общении со мной они избегают истеричной интонации. Мне это понятно. И любая агрессивная риторика мне понятна. Но надо отдавать себе отчет, что она не работает.

Любая агрессивная риторика мне понятна. Но она не работает

Так уж мы устроены, что как только нас начинают в чем-то обвинять, мы довольно быстро закрываемся, у каждого из нас своя правда, свои мотивировки. И если каждого хорошенько послушать и построить на этом состязательный судебный процесс, то окажется, что даже у злодеев есть порой убедительная правда. Чтобы переубедить собеседника, даже если ты его ненавидишь, нужно спорить очень спокойно и аргументированно. Сегодня, когда люди убивают друг друга, но при этом мы находимся в постоянном диалоге... Такого не было в истории. Хотел сказать: внутри русскоязычного мира. Лидеры говорят, что это “один народ”. Уж не смею спорить с таким мнением, но как минимум народы близкие.

– Я могу вспомнить здесь, пожалуй, только историю войн в Югославии.

– Но тогда не было мобильных телефонов. Иногда неизвестно, где больше идет столкновение. В боевых действиях участвуют десятки тысяч человек, а в соцетях сталкиваются миллионы. Огромное количество обвинений, взаимного обвинения в фашизме. Это напоминает советское детство, игры во дворе, когда самое плохое слово – это "фашист". Поразительно, как вылезли эти архетипы, как крепко они в нас сидят.

– У меня вопрос: в мозгу какого пиарщика возникли буквы Z и V, которые символизировали элитные войска CC?

– Что-то руническое, тут много версий. Если бы это не было так грустно, было бы смешно: мы же знаем, какие кинематографические, реалистические совпадения есть у V и Z. Просто в это трудно поверить. Это, кстати, подчеркивает актуальность документальной литературы. Ни один ум не может опередить фантазию безвестного пиарщика. А может, это результат какого-то коллегиального заседания.

Сюжет, который нам подарила реальность, никому бы в голову не пришел, это невозможно придумать. Были фантастические книги о военном столкновении в некоем будущем России и Украины. А здесь все происходит вот так. Если бы не происходило реальное кровопролитие (что трагично), то это был бы какой-то фантасмагорический боевик.

Ни один ум не может опередить фантазию безвестного пиарщика

Сегодня, занимаясь литературой, нужно просто фиксировать реальность и рефлексировать реальность. Зачем что-то придумывать, когда мы живем в абсолютном мифе? Важно не пропустить сегодняшний момент, все заканчивается, и это закончится. Надо ловить и осмысливать каждый миг, а свои чувства максимально рефлексировать, потому что благодаря этому стрессу мы имеем шанс узнать себя: какие мы в состоянии паники, страха. Когда вы пишете от руки на бумаге, возникает эффект, связанный с мелкой моторикой, с раскрепощением ума, получается немножечко исповедь. Фиксируйте все: что вам кажется важным и неважным. И вы можете на автомате вдруг выйти на что-то совершенно неосознанное, но чрезвычайно важное, что вы никогда не произнесли бы вслух. Такой ситуации не будет больше никогда в жизни. Возможно, будет намного хуже, но такой точно не будет.

– Как я понимаю, писатель Андрей Курков, один из руководителей ПЕН-центра Украины, предложил тебе нечто вроде совместного проекта с текстами?

– Не совсем так. Я увидел, что культурные деятели Украины подписали письмо об “отмене” всех россиян в мировом культурном пространстве: на кинофестивалях, книжных ярмарках. Думаю: интересно, кто же подписал? В том числе и Андрей.

– Ну, болит у них сейчас.

– Я это не осуждаю.

– Болит настолько сильно, что первая реакция: уходите к чертовой матери, мы не хотим больше иметь с вами никакого дела. Думаю, задача русских – потерпеть, помолчать и подождать. Пока происходит острая фаза военных действий, говорить не о чем.

– Согласен. Но позиция, о которой я говорю, не оценочная. Я имею в виду безоценочное фиксирование происходящего. Оценивать будет читатель и историки.

Оценивать будет читатель и историки

Одним словом, я, традиционно ведя записи, некоторые из них выкладываю в Facebook. В этот онлайн-дневник включил фрагмент: "увидел письмо украинских культурных деятелей, двоих знаю, в том числе Андрея". Андрей, наверное, прочитал, пишет мне: "Есть иностранные журналисты, которые интересуются взглядом из Москвы на бытовую ситуацию. Давай я тебя с ними познакомлю". Это оказались бразильские журналисты, которые перевели на португальский существенный фрагмент моих записей.

"5 апреля. Всегда смотрю на руки. Теперь смотрю на руки убитых. Пригодилась привычка рисовать на упаковочных коробках. Коробки – мусор, убитые разбросаны по тротуарам, как мусор.

6 апреля. Дед оставил много рассказов про плен, тема плена меня волнует. Во времена деда пленных тоже мучали, а вот глаза скотчем не заматывали и по телефону с родственниками не давали поговорить. Рассматриваю фото пленных, на лицах часто умиротворение и приятие. Будто они уже в чистилище, и теперь можно успокоиться и смиренно ждать".
(Александр Снегирев, тексты из Facebook)

– Это дневники?

– Да, фрагментарные, немножко вычищенные... Начну прямо с 24-го.

"24 февраля 2022 года. Вчера вечером катался с другом на лыжах в Мещёрском парке. Друг настаивал – вот-вот начнется, я спорил: ничего не начнется – это слишком дико, опасно и никому не нужно. Над головой пролетали пассажирские самолеты, друг шутил, что это украинские бомбардировщики. Я поспорил на сто долларов, что вторжения не будет. Ночью доллар стоил восемьдесят рублей, утром – девяносто.

25 февраля 2022 года. Сторонники боевых действий намекают, что пора вводить лагеря для предателей, бдительные граждане отслеживает, кто поставил лайк Зеленскому. Безостановочно листаю новости, телеграм-каналы, там дикие слухи, кадры разрушений, трупы, несколько раз из-за новостей едва не угодил в ДТП.

27 февраля 2022 года. Друг, с которым катался на лыжах, написал, что по пути в Лондон приземлился в Белграде и впервые за эти дни почувствовал себя спокойно. Я, наоборот, рад, что никуда не улетел – со стороны все кажется ужаснее, нервничаешь сильнее. Возможно, пожалею.

28 февраля 2022 года. Богемная девушка-фотограф увидела в происходящем план мирового закулисного правительства: сначала должна была сработать пандемия коронавируса, затем война. Так задумано для переустройства мира и порабощения человечества. В этой теории переплетается зомбирование через вакцинацию, индивидуальное кодирование, присвоение числа дьявола, тотальный контроль и распределение продуктов. Одним из доказательств служит российский паспорт, где при внимательном изучении узора можно разглядеть шлейф из шестерок, а на голограмме проявляется рогатый череп.

Сосед ожидает полномасштабную ядерную войну, закупает бензин и планирует отъезд вглубь страны подальше от крупных городов. Растут цены на корм для собак. Я заказал корм на полгода и заполнил бензином все имеющиеся канистры. Поехал на заправку ночью, ожидал ажиотаж, но на заправке никого не было. Радуюсь, что нет сбережений, нечему обесцениваться.
Ощущение, что остаюсь на тонущем корабле. Стал чаще делать зарядку. Пару раз неожиданно хотелось рыдать, но паники нет.

4 марта 2022 года. Утром под окнами очередь в супермаркет "Перекресток" к открытию, в супермаркете "Дикси" на набережной, наоборот, никого (важно отметить, что на набережной Тараса Шевченко). Купил кофе, мороженой трески, водки и сахару. Приятель купил винтовку Benelli.

6 марта 2022 года. Летал в Новосибирск на книжный фестиваль. Там строится новое здание аэропорта к хоккейному чемпионату, теперь чемпионат перенесли в другую страну. На всей большой стройке раздаются редкие удары молотком.
На книжном фестивале любознательные гости. Говорят, были сотрудники ФСБ – следили за высказываниями писателей.
На обратном пути, услышав от старшего бортпроводника, что мы летим самолетом Аэробус-320, подумал – а вдруг из-за отзыва прав на использование аэробусов наш самолет сейчас исчезнет и все мы окажемся в темном небе.
10 марта 2022 года. Узнал о скором закрытии Uniqlo. Купил двенадцать пар носков и десять пар трусов. Разбирая дома пакет встревожился – не станет ли эта покупка дурным предзнаменованием в том смысле, что пока я не сношу все эти носки и трусы, убийства и разрушения не прекратятся, а магазин не откроется заново. Начал менять трусы по три раза в день, чтобы побыстрее сносить.
12 марта 2022 года. Отец радуется победам российской армии. Его детство пришлось на Великую Отечественную, ему приятно слышать, что "наши наступают". Он с удовольствием сообщил мне о взятии маленького городка Волноваха, который, судя по слухам, почти уничтожили во время боев.
Увидел в новостях разрушенный многоквартирный дом в каком-то украинском городе. Дом очень похож на мой в Москве.
13 марта 2022 года. Друг из литературного мира говорит, что однажды наступит время, когда придется осмыслять, как такое произошло. Придется перепридумывать заново всю национальную идею, всю этику и мораль.
18 марта 2022 года. Знакомая галеристка написала в Instagram, что уезжает с мужем в Тбилиси и отдает цветы. Я сказал, что заберу цветы, спросил надолго ли она уезжает? Сказала, навсегда. Я сказал, что буду поливать цветы до ее возвращения.
Заказал еще корм для собак. Должно хватить на год.

21 марта 2022 года. Купил торт "Птичье молоко", сел на скамейке на набережной Тараса Шевченко и съел его целиком. Чувствую себя миллиардером – у меня, как у Фридмана, нет денег на уборщицу.
24 марта 2022. Обедал со знакомой, успешной кураторкой художественных проектов. Сидели в кафе, ели щавелевый суп, в окна светило солнце. Я спросил ее о планах на будущее и она сказала, что часто думает про самосожжение. Только ее беспокоит вопрос организации – где и как купить правильные жидкости, которыми облить себя, какую одежду правильно надеть, где это сделать, чтобы было заметно, но в то же время, чтобы не успели потушить – выжить наполовину обгоревшей как-то позорно.
25 марта 2022 года. Коллега в журнале рассказал, что в парке Чертаново на каждой скамейке повязана зеленая ленточка – символ антивоенного движения. Его жена сказала, что это из-за мусульманского праздника Новруз.

Она получает еду и понимает, что это человечина

Знакомая продюсер, которая работает с государством, рассказала сон – она с друзьями убегает от людоедов и видит две дороги, друзья кричат ей бежать за ними, но она бежит по другой дороге и спустя какое-то время находит людей, сидящих у костра. Они приглашают ее к себе, угощают. Она получает еду и понимает, что это человечина. Она делает вид, что ест и просыпается. Это звучит будто специально, но она так рассказала.
26 марта 2022 года. Недавно появились новости про астероид, который летит в сторону Земли. Видел мемы – надеяться не стоит, астероид пролетит мимо.
Ира, мамина дипломница, которую знаю с детства, прислала фото своего дома в Мариуполе. Двадцать пять лет назад мы с отцом гостили в этом доме. Советская панельная девятиэтажка белого цвета. Сейчас дом черный, без окон, без традиционного барахла на балконах. Черный дом, в котором нет ничего лишнего. Арт-объект.

Вчера ночью шел через Бородинский мост, на тротуаре увидел мешок с мусором. Подошел ближе – оказалось, человек. Бездомный, штаны съехали, поясница серая, на весь тротуар лужа. Подумал, труп, присмотрелся – шевелится. Мертвые люди очень похожи на мусор. Смотрю на живых, на знакомых и представляю их мертвыми: ее убило осколком, его – взрывной волной. Как мы все будем выглядеть убитыми? Смотрю на живых – вижу мертвецов, смотрю на дома – вижу руины. Вызвал "скорую".

Вот так. Сначала было смешно, потом чего-то... сам вижу. Сначала ты защищаешься от стресса, а потом начинаешь как-то в это погружаться...

– И начинаешь произносить какие-то слова, которыми это называется, эти образы до разума доходят. Отец – один из твоих любимых персонажей. Сейчас, как я понимаю, пришлось вступить с ним в сложные переговоры, чтобы сохранить отношения. Как нам разговаривать со старшими?

– Я считаю, со старшими разговаривать не надо. Это моя точка зрения, которая противоречит общепринятой. Спорить о происходящем вообще не нужно. Недаром в советском детстве говорили, что у англичан, а англичане в советском детстве были эталоном, не принято говорить о политике за столом. Я подозреваю, так и есть. Мне кажется, о политике с близкими людьми лучше не говорить. Во-первых, это ни на что не влияет. Никакого прикладного значения...

– Политического значения, социального значения…

– Вообще никакого. Надо отдавать себе отчет: если мы имеем какую-то точку зрения (я сейчас говорю о любой точке зрения) и всячески красноречиво или агрессивно, или как-либо будем убеждать в этой точке зрения своих близких, мы ничего не добьемся. Мы просто реализуем какую-то накопившуюся стрессовую энергию. Если мы занимаем позицию, которая транслируется по телевизору, то мы поспорим с позицией, которая транслируется в интернете. Если мы занимаем позицию из интернета, мы поспорим с телевизором.

Со старшими разговаривать не надо

Но надо понимать, что сейчас хорошо видно: жизнь очень коротка и хрупка. Сегодня ты смотришь в экран компьютера или в экран телека, а завтра к тебе в дом прилетает какая-то железка – и всё заканчивается. Поэтому не надо тратить наши будни на эти споры. Это трудно, с одной стороны. С другой стороны, очень легко, потому что если мы спорим о войне – кто виноват, почему это произошло, обо всем этом, то мы, к сожалению, позволяем другим людям, деструктивным глубоко, навязывать нам свою повестку дня. Они нам навязывают реальность, но получается, что они нам еще и навязывают тему для разговоров. Этого делать нельзя.

В Киевском университете преподает и читает лекции замечательный философ Андрей Баумейстер. Я его отыскал год назад в YouTube – очень хорошие лекции, а я искал лекции по философии. Нашел прекрасный ликбез, который я пропустил 20 лет назад в университете. И вот он сейчас иногда пишет в Facebook мудрые, правильные вещи, которые я всем могу посоветовать, в том числе и о том, как не быть игрушкой в руках... ну, даже не ньюсмейкеров каких-то, а просто вот этих стихий. Не нужно спорить ни молодым со старшим поколением, ни старшим – с молодыми, все-таки я настаиваю на том, что мы обязаны жить в собственной реальности, мы должны первым делом защищать собственную реальность от вторжения инородных реальностей.

Мы обязаны жить в собственной реальности

И наша реальность может быть очень далека от всего, что сыплется на нас из разных информационных порталов. Важно ее беречь, не позволять ее разрушать, важно с этой устойчивой позиции вашей реальности действовать по позыву сердца, а не в состоянии истерики. Вот вы с кем-то поскандалили, хлопнули дверью и пошли записались куда-то добровольцем, потому что вам, например, дома тяжело с ребенком сидеть. Тяжелее, на самом деле, каждый день по десять раз вставать ночью и менять памперсы, чем с громким криком куда-то ломануться и быть убитым. У меня нет такого опыта, но подозреваю, что часто мужчины делают такой выбор просто потому, что это легче – уйти из дома, уйти от быта, где ты уж точно славы никакой не обретешь, и отправиться куда-то совершать некие поступки. Не надо ни с кем ссориться, надо беречь тот мир, который нам подарила судьба. Если бы мы все его берегли, то никакого кровопролития не происходило бы. К сожалению, кровопролитие происходит из-за деструкции в нашем личном мире, когда нам в нем плохо, и нам хочется разрушить и мир других.

Александр Снегирев не только писатель, он работает и как художник-график. Текст на странице в Facebook сопровождается рисунком.

"10 апреля. Всматриваюсь в фото полусожженных тел в Буче. У дров в костре края сгорают в последнюю очередь, так и с людьми – сохранились ступни, кисти рук, головы.
Огонь не сильно повредил лежащего на спине мужчину и прикорнувшую у него на ноге женщину. Еще трое превратились в мешанину конечностей, сгоревшая одежда облепила останки черными струпьями.
Мертвые похожи на спящих. Женщина положила свою черную голову на ногу мужчине возле черного съежившегося члена. Отвернулась, словно устав от ласк. Рот мужчины раскрыт, если бы он спал, то храпел бы. Руки выставил в манерном экзальтированном жесте. Рядом еще одна голова – кто-то, чей пол невозможно определить, застыл в ползущей позе.
А вот еще один, сильно запрокинул голову, левая желтая рука выставлена словно для поцелуя, правая отброшена, черные пальцы что-то сжимают. Этот совсем невелик, обрывается на грудной клетке, которая продолжается то ли чьей-то берцовой костью, то ли позвоночным столбом.
Та самая, уткнувшаяся в ногу женщина, с другого ракурса обнаруживает отсутствие внутренностей и несколько торчащих ребер – выгорела изнутри. Остряк пошутил бы – вот оно, настоящее внутреннее выгорание.
Пятое тело приобрело цвет папайи и распустилось цветком".
(Александр Снегирев, текст из Facebook).
Примечание автора: Я работаю с упаковочным картоном. Коробки от бытовой техники, коробки от пиццы, любой картон/бумага, побывавшие в употреблении. Любые заломы, надорванные края, остатки скотча, этикетки, пятна, всё это содержит историю. Изображение тел погибших на коробках от пиццы гиперболизирует отношение политиков к людям: вторичный картон – мусор, люди в глазах политиков – мусор.

Подкаст "Вавилон Москва" можно слушать на любой удобной платформе здесь. Подписывайтесь на подкасты Радио Свобода на сайте и в студии наших подкастов в Тelegram.