Преподаватели в дефиците. Высшая школа экономики после увольнений

В конце лета Высшая школа экономики (ВШЭ) по своей инициативе прекратила трудовые отношения с рядом преподавателей. Некоторые увольнения, возможно, имели политический мотив. Независимый профсоюз "Университетская солидарность", продолжающий действовать в ВШЭ, заявляет о нарушениях трудового законодательства при увольнениях, существенном росте нагрузки на педагогов, а также о привлечении аспирантов к преподаванию вместо уволенных специалистов.

Как стало известно Радио Свобода, сегодня независимый профсоюз выступит с заявлением о проблемах с условиями труда преподавателей ВШЭ.

Процесс сокращения

По данным "Университетской солидарности", летом потеряли работу около трех десятков преподавателей ВШЭ.

– Есть проблема в не очень внятной реорганизации вуза. Какая-то часть преподавателей была уволена по очевидно политическим соображениям. Некоторых людей, которых пытались выдавить, к кому были претензии политического характера, нам удалось отстоять. В ряде случаев речь шла о "локальных конфликтах": в условиях непрозрачности критериев [оценки работы преподавателей ВШЭ] руководство школ, департаментов или факультетов могло убирать людей, которыми они были недовольны, – рассказывает Павел Кудюкин, доцент ВШЭ, бывший заместитель министра труда России и председатель профкома "Университетской солидарности" в вузе.

При этом некоторые преподаватели были уволены, по мнению профсоюза, вопреки законодательству о труде и об образовании: они прошли по конкурсам на свои должности, но с ними просто не заключили новые договоры. Эти случаи будут оспариваться в судах. Также, по данным "Университетской солидарности", некоторые педагоги ведут более 15 пар в неделю, что равно рабочей нагрузке до 80 часов.

– В связи с нехваткой преподавателей и необходимостью выполнить учебный план – тогда встает вопрос: зачем людей увольняли? – пытаются привлекать аспирантов по гражданско-правовым договорам. По трудовому законодательству заключать гражданско-правовые договора для выполнения трудовых [обязанностей] запрещено, – продолжает Кудюкин.

В распоряжении Радио Свобода есть письмо руководителя Школы философии и культурологии ВШЭ Анастасии Углевой аспирантам, в котором она предлагает им вести историю у бакалавров-философов и заключить для этого договора гражданско-правового характера.

Разные образовательные программы не могут между собой договориться, структуру постоянно перетряхивают

– Сама необходимость обращаться к аспирантам возникла потому, что "реорганизация" была проведена крайне непродуманно. Качество управления образовательными процессами в ВШЭ чрезвычайно низкое. В частности, это проявляется в том, что разные образовательные программы не могут между собой договориться, структуру постоянно перетряхивают, устойчивых моделей распределения учебной нагрузки не получается. По отдельным – обычно общим – курсам есть перегрузка на первый модуль (начало учебного года – РС). Те программы, которые, например, берут философию в качестве дисциплины общеобразовательного цикла, стараются поставить её в первый семестр, а некоторые даже запихнуть в первый модуль. Потому что они берут философию по чисто формальным соображениям, хотят, чтобы её отчитали как можно быстрее. Получается, [преподаватели философии] должны отработать [в начале учебного года] невообразимое количество часов. Люди ведут по 15 пар, максимальное число в этом году, которое мы видели, – 18 пар у сотрудника в неделю. При этом он читает шесть разных курсов. Это нагрузки, опасные для здоровья, – рассказывает Илья Гурьянов, заместитель председателя ячейки "Университетской солидарности" в ВШЭ.

У профсоюза есть информация о таких нагрузках в Школе философии и культурологии, но активисты не исключают, что такие же ситуации могут возникать и в других подразделениях ВШЭ.

Отозванное предложение

– Я ни от одного сотрудника не слышала, что у кого-то по 18 занятий в неделю. Если такая ситуация складывается, это может быть связано, например, с личными предпочтениями отдельных коллег. Например, у человека запланированы конференции в другом городе, он просит "спарить" себе занятия, – комментирует руководитель Школы философии и культурологии ВШЭ Анастасия Углева.

Каким образом с педагогами, прошедшими по конкурсу, не заключили трудовые договора, Углева затруднилась пояснить и предложила обратиться в пресс-службу ВШЭ. На момент публикации пресс-служба не предоставила комментарий. Обращение к аспирантам с предложением вести занятия по истории Углева подтвердила, но у неё отличная от профсоюза версия.

В конечном итоге мы от этой идеи отказались и нашли другой вариант

– Действительно, я задала такой вопрос [о возможности проводить занятия] аспирантам. Речь шла не о лекциях, а о семинарах. Лекции в ВШЭ не имеет права читать сотрудник, занимающий должность ниже старшего преподавателя. Действительно, один из наших штатных сотрудников отказался от ведения занятий по истории. Это было недавно, это не история, касающаяся сокращений, – она касается потенциально возможного ухода одного из сотрудников. Аспиранты имеют право вести семинарские занятия. В конечном итоге мы от этой идеи отказались и нашли другой вариант, потому что среди моих аспирантов есть историки, но [на это предложение] они не откликнулись, – рассказывает она.

Руководитель Правового департамента Конфедерации труда России Олег Бабич объяснил Радио Свобода, почему профсоюзы считают неприемлемым оформление договоров гражданского-правового характера для преподавания в вузах. Такие договоры, например, не предполагают оплачиваемых больничных и других социальных гарантий.

– Предполагается, что лицо, которое будет осуществлять преподавательскую деятельность, будет исполнять трудовые обязанности: приходить к определенному времени, выполнять распоряжения деканата и ректората... Если, например, вузу надо, чтобы человек написал учебник, – заключается договор [гражданского-правового характера] с лицом, имеющим определенные знания, определяются сроки, а как это будет сделано – никому не интересно. Главное вовремя сдать, – объясняет Бабич.