Оригинал материала
Советская Кармен
Продолжение серии. Начало читайте здесь.
Если у Голливуда был "советский" период, то, вероятно, и у советского кинематографа был "американский"?
Был. В каком-то смысле он никогда не прекращался. Если русское дореволюционное кино ориентировалось на европейские, прежде всего, немецкие образцы, то молодые советские сценаристы и режиссеры были американизированы в своей эстетике. В глазах публики Америка ассоциировалась с кино, а кино – с Америкой.
Распространено мнение, что Ленин видел в кинематографе исключительно орудие пропаганды. Видел, но прекрасно понимал, что голой пропагандой зрителя в кинотеатр не заманишь. А потому писал в январе 1922 года ответственному работнику Наркомпроса:
Для каждой программы кинопредставления должна быть установлена определенная пропорция:
а) увеселительные картины, специально для рекламы и для дохода (конечно, без похабщины и контрреволюции) и
б) под фирмой "из жизни народов всех стран", – картины специально пропагандистского содержания, как то: колониальная политика Англии в Индии, работа Лиги Наций, голодающие в Берлине и т. д. и т. д.
Во главу угла Ленин ставил доход государства в виде арендной платы за помещения. О высокой доходности кинопроизводства он говорил тогда же с Луначарским. "Конечно, цензура все-таки нужна, – строго подчеркивал Ленин. – Ленты контрреволюционные и безнравственные не должны иметь место".
В годы НЭПа в советскую Россию хлынул бурный поток фильмов западного производства, прежде всего американского. Советские кинематографисты вступили с ними в конкуренцию – они тоже хотели не только завоевать зрителя своей страны, но и продавать свою продукцию на Запад.
Одним из таких амбициозных молодых режиссеров был Лев Кулешов. Он писал в 1922 году:
Долой русскую психологическую картину. Пока приветствуйте американские детективы и трюки. Ждите картины, снятой по закономерному сценарию, с предметами, закономерно сконструированными во времени и пространстве и с действием необходимых людей – натурщиков.
И в той же статье – об организации кинопроизводства:
Кинематография – это не торговые общества, компании видных современных спекулянтов, а мировые тресты с миллиардными капиталами в золоте. В чем же должна заключаться теперь главная кинематографическая работа? Она должна заключаться в вычислении доходности будущих кинематографических трестов, в вычислении и установлении методов изготовки товара наверняка.
В полном соответствии со своим рецептом Кулешов снял в 1924 году комедию "Необычайные приключения мистера Веста в стране большевиков" по сценарию Николая Асеева. Главным героем картины стал американец, христианский миссионер Джон Вест. Он отправляется в советскую Россию. Его жена, напуганная сообщениями об ужасах большевистского режима, просит его взять с собой телохранителя – ковбоя Джедди (его играет будущий знаменитый режиссер Борис Барнет).
Сразу же по приезде беспризорник Сенька Свищ крадет у Веста портфель и относит добычу в воровскую малину. Жулики решают шантажировать незадачливого путешественника.
Тем временем Вест теряет своего охранника и остается совершенно беззащитен.
Ковбой Джедди в ходе головокружительной погони убегает от кровожадных большевиков.
Главарь шайки Жбан ("когда-то эстет, теперь просто авантюрист"; в этой роли снялся будущий классик советского кино режиссер Всеволод Пудовкин) ловко втирается в доверие к Весту и предлагает ему свою квартиру, чтобы скрыться от большевистской слежки.
По дороге Жбан любезно показывает интуристу Москву, выдавая развалины за разрушенные большевиками памятники культуры.
Теперь Вест всецело в лапах шайки. Сообщница Жбана Графиня (в этой роли снялась блистательная Александра Хохлова) настойчиво обольщает его. Но набожный Вест морально устойчив и помнит о жене.
Тогда бандиты решают напугать его, изображая комиссаров. И впрямь – они вылитые большевики из американских журналов. Однако Вест, оказывается, малый не промах. Он отчаянно сопротивляется маскарадным злодеям. Но силы не равны.
http://www.youtube.com/embed/8LXrxZUGOV4?list=PLFBi_-T4ly9ODMj2Twb7x_oJIpXjwkZhi
Вест и Графиня в застенке у "большевиков". Неизвестный спаситель предлагает им устроить побег за доллары. Вест охотно платит.
В новом убежище Веста подстерегает еще одна попытка обольщения. В комнату врывается разгневанный "муж" Графини. Но у Веста остался всего один доллар, а на пороге появляется милиционер с пистолетом в руке.
Бандиты арестованы. Теперь страж порядка, настоящий большевик, показывает Весту настоящую красавицу Москву и тысячи настоящих большевиков на военном параде. Американец в восторге. Он передает жене депешу по радио:
"Дорогая Медж! Шлю привет из Советской России. Сожги нью-йоркские журналы и повесь в кабинете портрет Ленина. Да здравствуют большевики! Твой Джон".
В общем, американец в картине вышел вполне симпатичный, добродушный, только обманутый лживой буржуазной пропагандой. И за себя постоять может.
В том же 1924 году режиссер Юрий Желябужский, начинавший сценаристом еще до революции, создал лирическую комедию "Папиросница от Моссельпрома" по сценарию Алексея Файко и Федора Оцепа, который впоследствии эмигрировал и стал сорежиссером американской картины "Три русских девушки" – о ней мы уже рассказывали.
Сюжет фильма характерен для кассового кино эпохи НЭПа. В Советский Союз приезжает Оливер Мак-Брайдт. Похожий на растолстевшего Гарольда Ллойда американец – владелец фирмы готового платья. Как полагается капиталисту, он требователен и спесив.
В силу своей профессии мистер Мак-Брайдт – большой ценитель дамских прелестей.
Юная красавица Зина Весенина (ее играет актриса московского Камерного театра Юлия Солнцева, уже снискавшая популярность ролью марсианки Аэлиты в одноименном фантастическом фильме Якова Протазанова) торгует вразнос папиросами на улицах Москвы и не знает отбоя от поклонников. Один из них – обаятельный, но нелепый бухгалтер Никодим Митюшин (Игорь Ильинский, ставший любимцем публики благодаря главной роли в комедии "Закройщик из Торжка"). Он страдает графоманией и отличается буйным воображением. Будучи некурящим, он каждое утро покупает у Зины пачку папирос, чтобы иметь повод заговорить с ней.
Однажды на улицу, где стоит со своим лотком Зина, приезжает для натурных съемок киногруппа. Кинооператор Латугин, больше похожий на героя-любовника роковых мелодрам, не сводит глаз с прекрасной папиросницы, забывая крутить ручку камеры.
Латугин делает протекцию Зине, и вот она уже снимается в фильме, мечтая о карьере кинозвезды. Но у нее ничего не получается, режиссер злится, девушка в отчаянии.
На киностудию в поисках манекенщиц приезжает Мак-Брайдт и снова встречается с Зиной...
Любовные переживания мешают Латугину соблюдать трудовую дисциплину. Его выгоняют с работы. Теперь он работает уличным фотографом. А Зина работает у Мак-Брайдта то ли секретарем, то ли эскорт-леди. Она прекрасно одета, они вместе разъезжают на автомобиле, посещают скачки. На ипподроме она замечает Латугина, принимающего картинные позы безответно влюбленного. В Зине просыпается прежнее чувство. Мак-Брайдт, как Алексей Александрович Каренин, делает ей строгое замечание.
Покуда Латугин страдает, Митюшин с его бурным темпераментом и неуемной фантазией раскрывает страшное преступление: Зина убита! Подручные Мак-Брайдта пытаются тайно вывезти труп из страны! Друзья-соперники устремляются на вокзал. В последнюю минуту страшный груз удается остановить...
Мак-Брайдт решается предложить Зине руку и просит Митюшина содействовать ему. Митюшин соглашается, но помогает американцу так, что сцена объяснения заканчивается пощечиной и потасовкой.
И все-таки советскую Кармен ждет хэппи-энд: она выходит замуж за Латугина, а тот, наконец, берется за ум и снимает ленту с Зиной в главной роли. И все папиросники Москвы выстраиваются в очередь к кинотеатру, где идет художественная фильма под названием "Папиросница от Моссельспрома".
Всеволод Мейерхольд, который ревновал Ильинского к кино, написал на "Папиросницу" ядовитую рецензию под псевдонимом Dottore:
Картина, где все по-европейски (даже заглавие: "Папиросница от Моссельпрома" вместо просто "Моссельпромщица"), заснята и смонтирована так, что она не только не отражает советской России, но еще насквозь пронизана европейски-буржуазной идеологией... Вместо комедии, имеющей задачу вызвать смех построением положений, логически вытекающих из стройной архитектоники сценария, дано нагромождение ряда чаплинских трюков, выкраденных их американских фильмов и бессмысленно вмонтированных в сценарий без всякого костяка... Все, что давалось другим режиссерам других стран, Желябужский, с кропотливостью породистого компилятора, нагромоздил в эту картину. Тут пущены в ход не только чужие режиссерские приемы, наворованы такие актерские приемы Запада и Америки, которые слишком хорошо запали в память посетителей сеансов с участием Чаплина, Фатти, Лойда.
Продолжение читайте здесь.
Если у Голливуда был "советский" период, то, вероятно, и у советского кинематографа был "американский"?
Был. В каком-то смысле он никогда не прекращался. Если русское дореволюционное кино ориентировалось на европейские, прежде всего, немецкие образцы, то молодые советские сценаристы и режиссеры были американизированы в своей эстетике. В глазах публики Америка ассоциировалась с кино, а кино – с Америкой.
Распространено мнение, что Ленин видел в кинематографе исключительно орудие пропаганды. Видел, но прекрасно понимал, что голой пропагандой зрителя в кинотеатр не заманишь. А потому писал в январе 1922 года ответственному работнику Наркомпроса:
Для каждой программы кинопредставления должна быть установлена определенная пропорция:
а) увеселительные картины, специально для рекламы и для дохода (конечно, без похабщины и контрреволюции) и
б) под фирмой "из жизни народов всех стран", – картины специально пропагандистского содержания, как то: колониальная политика Англии в Индии, работа Лиги Наций, голодающие в Берлине и т. д. и т. д.
Во главу угла Ленин ставил доход государства в виде арендной платы за помещения. О высокой доходности кинопроизводства он говорил тогда же с Луначарским. "Конечно, цензура все-таки нужна, – строго подчеркивал Ленин. – Ленты контрреволюционные и безнравственные не должны иметь место".
В годы НЭПа в советскую Россию хлынул бурный поток фильмов западного производства, прежде всего американского. Советские кинематографисты вступили с ними в конкуренцию – они тоже хотели не только завоевать зрителя своей страны, но и продавать свою продукцию на Запад.
Одним из таких амбициозных молодых режиссеров был Лев Кулешов. Он писал в 1922 году:
Долой русскую психологическую картину. Пока приветствуйте американские детективы и трюки. Ждите картины, снятой по закономерному сценарию, с предметами, закономерно сконструированными во времени и пространстве и с действием необходимых людей – натурщиков.
И в той же статье – об организации кинопроизводства:
Кинематография – это не торговые общества, компании видных современных спекулянтов, а мировые тресты с миллиардными капиталами в золоте. В чем же должна заключаться теперь главная кинематографическая работа? Она должна заключаться в вычислении доходности будущих кинематографических трестов, в вычислении и установлении методов изготовки товара наверняка.
В полном соответствии со своим рецептом Кулешов снял в 1924 году комедию "Необычайные приключения мистера Веста в стране большевиков" по сценарию Николая Асеева. Главным героем картины стал американец, христианский миссионер Джон Вест. Он отправляется в советскую Россию. Его жена, напуганная сообщениями об ужасах большевистского режима, просит его взять с собой телохранителя – ковбоя Джедди (его играет будущий знаменитый режиссер Борис Барнет).
Сразу же по приезде беспризорник Сенька Свищ крадет у Веста портфель и относит добычу в воровскую малину. Жулики решают шантажировать незадачливого путешественника.
Тем временем Вест теряет своего охранника и остается совершенно беззащитен.
Ковбой Джедди в ходе головокружительной погони убегает от кровожадных большевиков.
Главарь шайки Жбан ("когда-то эстет, теперь просто авантюрист"; в этой роли снялся будущий классик советского кино режиссер Всеволод Пудовкин) ловко втирается в доверие к Весту и предлагает ему свою квартиру, чтобы скрыться от большевистской слежки.
По дороге Жбан любезно показывает интуристу Москву, выдавая развалины за разрушенные большевиками памятники культуры.
Теперь Вест всецело в лапах шайки. Сообщница Жбана Графиня (в этой роли снялась блистательная Александра Хохлова) настойчиво обольщает его. Но набожный Вест морально устойчив и помнит о жене.
Тогда бандиты решают напугать его, изображая комиссаров. И впрямь – они вылитые большевики из американских журналов. Однако Вест, оказывается, малый не промах. Он отчаянно сопротивляется маскарадным злодеям. Но силы не равны.
http://www.youtube.com/embed/8LXrxZUGOV4?list=PLFBi_-T4ly9ODMj2Twb7x_oJIpXjwkZhi
Вест и Графиня в застенке у "большевиков". Неизвестный спаситель предлагает им устроить побег за доллары. Вест охотно платит.
В новом убежище Веста подстерегает еще одна попытка обольщения. В комнату врывается разгневанный "муж" Графини. Но у Веста остался всего один доллар, а на пороге появляется милиционер с пистолетом в руке.
Бандиты арестованы. Теперь страж порядка, настоящий большевик, показывает Весту настоящую красавицу Москву и тысячи настоящих большевиков на военном параде. Американец в восторге. Он передает жене депешу по радио:
"Дорогая Медж! Шлю привет из Советской России. Сожги нью-йоркские журналы и повесь в кабинете портрет Ленина. Да здравствуют большевики! Твой Джон".
В общем, американец в картине вышел вполне симпатичный, добродушный, только обманутый лживой буржуазной пропагандой. И за себя постоять может.
В том же 1924 году режиссер Юрий Желябужский, начинавший сценаристом еще до революции, создал лирическую комедию "Папиросница от Моссельпрома" по сценарию Алексея Файко и Федора Оцепа, который впоследствии эмигрировал и стал сорежиссером американской картины "Три русских девушки" – о ней мы уже рассказывали.
Сюжет фильма характерен для кассового кино эпохи НЭПа. В Советский Союз приезжает Оливер Мак-Брайдт. Похожий на растолстевшего Гарольда Ллойда американец – владелец фирмы готового платья. Как полагается капиталисту, он требователен и спесив.
В силу своей профессии мистер Мак-Брайдт – большой ценитель дамских прелестей.
Юная красавица Зина Весенина (ее играет актриса московского Камерного театра Юлия Солнцева, уже снискавшая популярность ролью марсианки Аэлиты в одноименном фантастическом фильме Якова Протазанова) торгует вразнос папиросами на улицах Москвы и не знает отбоя от поклонников. Один из них – обаятельный, но нелепый бухгалтер Никодим Митюшин (Игорь Ильинский, ставший любимцем публики благодаря главной роли в комедии "Закройщик из Торжка"). Он страдает графоманией и отличается буйным воображением. Будучи некурящим, он каждое утро покупает у Зины пачку папирос, чтобы иметь повод заговорить с ней.
Однажды на улицу, где стоит со своим лотком Зина, приезжает для натурных съемок киногруппа. Кинооператор Латугин, больше похожий на героя-любовника роковых мелодрам, не сводит глаз с прекрасной папиросницы, забывая крутить ручку камеры.
Латугин делает протекцию Зине, и вот она уже снимается в фильме, мечтая о карьере кинозвезды. Но у нее ничего не получается, режиссер злится, девушка в отчаянии.
На киностудию в поисках манекенщиц приезжает Мак-Брайдт и снова встречается с Зиной...
Любовные переживания мешают Латугину соблюдать трудовую дисциплину. Его выгоняют с работы. Теперь он работает уличным фотографом. А Зина работает у Мак-Брайдта то ли секретарем, то ли эскорт-леди. Она прекрасно одета, они вместе разъезжают на автомобиле, посещают скачки. На ипподроме она замечает Латугина, принимающего картинные позы безответно влюбленного. В Зине просыпается прежнее чувство. Мак-Брайдт, как Алексей Александрович Каренин, делает ей строгое замечание.
Покуда Латугин страдает, Митюшин с его бурным темпераментом и неуемной фантазией раскрывает страшное преступление: Зина убита! Подручные Мак-Брайдта пытаются тайно вывезти труп из страны! Друзья-соперники устремляются на вокзал. В последнюю минуту страшный груз удается остановить...
Мак-Брайдт решается предложить Зине руку и просит Митюшина содействовать ему. Митюшин соглашается, но помогает американцу так, что сцена объяснения заканчивается пощечиной и потасовкой.
И все-таки советскую Кармен ждет хэппи-энд: она выходит замуж за Латугина, а тот, наконец, берется за ум и снимает ленту с Зиной в главной роли. И все папиросники Москвы выстраиваются в очередь к кинотеатру, где идет художественная фильма под названием "Папиросница от Моссельспрома".
Всеволод Мейерхольд, который ревновал Ильинского к кино, написал на "Папиросницу" ядовитую рецензию под псевдонимом Dottore:
Картина, где все по-европейски (даже заглавие: "Папиросница от Моссельпрома" вместо просто "Моссельпромщица"), заснята и смонтирована так, что она не только не отражает советской России, но еще насквозь пронизана европейски-буржуазной идеологией... Вместо комедии, имеющей задачу вызвать смех построением положений, логически вытекающих из стройной архитектоники сценария, дано нагромождение ряда чаплинских трюков, выкраденных их американских фильмов и бессмысленно вмонтированных в сценарий без всякого костяка... Все, что давалось другим режиссерам других стран, Желябужский, с кропотливостью породистого компилятора, нагромоздил в эту картину. Тут пущены в ход не только чужие режиссерские приемы, наворованы такие актерские приемы Запада и Америки, которые слишком хорошо запали в память посетителей сеансов с участием Чаплина, Фатти, Лойда.
Продолжение читайте здесь.