19 теннисных лет

"Южный маршрут" – так называется выпущенная издательством "Зебра" книга заслуженного тренера России Бориса Собкина и московского журналиста, спортивного эксперта РС Гагика Карапетяна. Шестьсот страниц занимательного текста рассказывают о спортивном пути и спортивных достижениях российского теннисиста Михаила Южного и особенностях подготовки спортсменов на самом высоком теннисном уровне.

28-летний Южный – тринадцатая ракетка мира, двукратный победитель Кубка Дэвиса в составе сборной России. Борис Собкин, в прошлом – преподаватель Московского авиационного института, доктор технических наук и автор нескольких книг о вычислительных системах, тренирует Южного девятнадцатый сезон – это беспрецедентное явление в большом теннисе. Сегодня Борис Собкин – гость Радио Свобода.

– Вы пишете о том, что самый, трудный период в карьере теннисиста – это переход из юношеского тенниса во взрослый. Почему?

– На этом этапе рушатся все основные надежды. Потому что пока идет детский теннис, ребенок вроде бы играет, он, как правило, если речь идет о способных детях, достигает каких-то результатов, по классификации стоит неплохо, и все вроде бы идет поступательно. Но как только он подходит к мужскому теннису, вот тут, как правило, все надежды начинают рушатся. Потому что в мужском теннисе совсем другая история. Он попадает совсем в другую среду, совсем в другой теннис, совсем в другое отношение к теннису – и здесь возникают все проблемы. Они, проблемы, чисто игровые, если тренировочный процесс был до этого неправильный, и проблемы чисто психологические. И особенно явственно эти проблемы возникают у тех, кто хорошо играет в детском теннисе и добивается в нем серьезных результатов. Вот им, как правило, тяжелее всего.

Это очень непросто – работать с одним человеком. Ведь надо же каждый день, каждый год давать что-то новое, чтобы он чувствовал, что ему этот человек нужен

– Много ли есть примеров того, как очень талантливые юноши не становились теннисистами взрослыми экстра-класса?

– Жан Пьер, француз, 1980 года рождения, одного возраста с Сафиным. Он выигрывал практически все юношеские "Большие шлемы", практически ни на одном турнире он больше трех геймов никому не отдавал. Подошло время перейти во взрослый теннис, и он, по-моему, выше 200-го номера в рейтинге не поднялся вообще ни разу. Был немец такой Эльцнер, вообще выдающийся парень. Выиграл все "Большие шлемы", по-моему, три из четырех точно, на один год случайно залетел в рейтинговую сотню, там был каким-то 80-м, и все – после этого провалился, и вообще его не слышно и не видно.

– Вы не профессиональный тренер, вы инженер по первому образованию, человек с математическим образованием, доктор наук. Это помогло вам в теннисе? Если да, то чем?

– Общим уровнем образования, но не более того. Плюс системный подход. Я по образованию радиоинженер, и когда мы еще учились, нам всегда говорили, что в нашей области раз в 3-4 года происходит революция. На моей памяти мы перешли от ламп на транзисторы, от транзисторов на микросхемы, потом на большие микросхемы, потом на однокристальные компьютеры и так далее, и так далее. И нам сказали, что "придется всю жизнь учиться, потому что у нас все время смена, поэтому придется те знания, которые устаревают, неоднократно преломлять именно в процессе вашей работы". Вот это мне помогло, потому что я привык, что жизнь не стоит на месте, и все время надо чему-то учиться. Плюс, конечно, системный подход: меня научили, где лошадь, где хомут, научили не путать следствие с причинами и так далее.

Cама среда не предполагает дружбы. Да, приятельские отношения есть, но дружба... Все-таки дружат все, как правило, с людьми не из тенниса

– Пара Собкин – Южный одна из немногих, может быть, даже уникальная пара такого спортивного сотрудничества на протяжении более чем полутора десятков лет. Почему теннисисты не имеют, как правило, постоянных тренеров?

– Я думаю, что, с одной стороны, видимо тренеры не дотягивают. Это очень непросто – работать с одним человеком. Ведь надо же каждый день, каждый год давать что-то новое, чтобы он чувствовал, что ему этот человек нужен. Просто так на хороших отношениях не проедешь. С другой стороны, игроки разные. Один игрок, как только появляется первая неудача, сразу пытается искать причины вовне, и первое, что он делает, – меняет тренера, поскольку это гораздо проще, чем поменяться самому, чем осмыслить свои неудачи. Процесс обоюдоострый, так скажем. Кроме того, некоторые игроки считают, что он взял от одного чего-то, у другого возьмет что-то другое, у третьего возьмет третье. В этом тоже есть свой резон, и отметать это нельзя.

– Что профессионально самое трудное в вашей работе с Михаилом Южным?

– Самое трудное – это каждый день приходить и знать, чего делать. Потому что, когда ты работаешь очень долго с одним человеком, взгляд "замыливается" и тебе очень трудно видеть, планировать, очень трудно решать конкретно, что делать.

– Михаил читал вашу книгу? Вы там довольно беспощадно иногда пишете о его неудачах.

– Не знаю. Я ему подарил. Думаю, что нет, на самом деле.

– Теннисный мир – это жесткий мир? Психологические сложны эти отношения между молодыми людьми, которые зарабатывают большие деньги, конечно, ценой большого труда. Как там вообще человек себя осваивает? Это очень сложно?

– Это мир жесткий, безусловно, тем более, мне есть, с чем сравнить. Тот мир, в котором я жил раньше, гораздо более мягкий, гораздо более комфортный для жилья, так скажем. Конкуренция и борьба за место под солнцем и непосредственно финансово. Дело в том, что тут, опять же, все зависит от человека. Если человек с умом, если у него характер достойный, человеческий, то он воспринимает все адекватно. Но попадаются и люди неадекватные, которые ведут себя соответствующим образом.

– А друзей в большом теннисе находят, или это только соперничество?

– Друзей вряд ли. Потому что сама среда не предполагает такой дружбы. Да, приятельские отношения есть, но дружба... Все-таки дружат все, как правило, с людьми не из тенниса.

– Книга, которая состоит из ваших разъяснений о том, как вам работается с Южным, как вы пришли в большой теннис, – фактически это очень интересные профессиональные дневники: как, где играл, каким образом, почему проиграл, почему выиграл. Что будет дальше? Вы как-то собираетесь дальше обобщать свой опыт?

– Мне бы хотелось написать книгу для начинающего тренера, от А до Я. Вот вы решили стать тренером. Что для этого нужно, через что надо пройти, какие задачи решать, как их решать и так далее. Таких книг я не встречал. Есть книги по технике, есть книги по тактике, есть книги по упражнениям. Мне бы хотелось создать такую единую сквозную книгу, которая систематизирует весь опыт. Хватит ли у меня моральных и физических сил на это, не знаю.

• 

  Андрей Шарый

  И.О. Регионального директора Радио Свободная Европа/Радио Свобода по русскоязычному контенту

  Андрей Шарый в FaceBook

  sharya@rferl.org