Оригинал материала
Агитировать будет страшно
Удивительный депутат Госдумы от ЛДПР Сергей Иванов, который последовательно голосует против всякого рода "яровых" законов, и депутат Мосгордумы Сергей Митрохин в обсуждении причин паники, которая охватила власть в преддверии выборов. Паника, переходящая в репрессии.
Ведет программу "Лицом к событию" Елена Рыковцева.
Видеоверсия программы
Елена Рыковцева: Мы обсуждаем, такой психологический эфир, откуда эта паника у Государственной думы, у власти перед предстоящими выборами, почему такое резкое ужесточение законодательства. С нами на связи необычный депутат Государственной думы. Почему я говорю необычный? Потому что есть такой штамп, клише – они все одинаковые, они там одинаково голосуют, раз там нет оппозиционных партий, значит, не дождаться никакого живого слова из этой Государственной думы, какого-то альтернативного мнения невозможно получить. Но если вы будете смотреть трансляции из Государственной думы, вы увидите, что там есть депутаты от КПРФ, от ЛДПР, которые встают и говорят очень острые, очень критические вещи, даже выступают против некоторых законопроектов, которые, как нам кажется, принимаются единогласно. Нет, такие люди существуют, но их почему-то не зовут в эфир федеральных каналов, эти выступления не показывают, не тиражируют по всей Российской Федерации. Сергей Иванов, депутат Государственной думы от партии КПРФ. Я правильно сказала, я вас не вижу в традиционных шоу политических федерального эфира, например, канала "Россия-1"?
Сергей Иванов: Правда. Но здесь, наверное, причина не в том, что меня не приглашают, я просто не желаю принимать участия в подобных мероприятиях.
Елена Рыковцева: Сергей Иванов не поддержал закон о том, что физическое лицо можно признавать "иностранным агентом", если оно, занимаясь политикой, получало иностранное финансирование, воздержался от голосования по законопроекту Ирины Яровой, согласно которому предлагается сажать в колонию на срок до 5 лет за оскорбление ветеранов, знаменитое дело Алексея Навального. Он поддерживает Алексея Навального в том деле, где его осудили. Он также не участвовал в голосовании по Конституции, не голосовал за проект единоросса Дмитрия Вяткина за ужесточение закона о митингах. Он не принял участия в голосовании закона о пожизненной неприкосновенности для Владимира Путина и Дмитрия Медведева, резко против него выступил. 20 страниц интервью, все, что он думает, он высказал изданию "Знак". Сегодня принят закон о том, что Владимир Путин теперь еще на два срока сможет пойти, до 2036 года. Вы этот закон поддерживали?
Сергей Иванов: Этот законопроект юридически неправильно сделан. Там была речь об изменении названия члена Совета Федерации на сенатора, потом туда напихали кучу всяких изменений по поводу выборного законодательства, в том числе поправки по поводу президента. Я категорический противник того, чтобы законы принимались таким образом. Закон принят не в соответствии с регламентом, тогда какое мы имеем право спрашивать с наших граждан, чтобы они выполняли те законы, которые мы сами принимаем с нарушением? Эти законы не должны быть приняты и не должны исполняться. Что касается этой нормы, как они сейчас говорят, в исполнение принятых поправок к Конституции. В Конституции норму прописали, теперь ее просто продублировали в законе о выборах президента.
Елена Рыковцева: Сами вы этот закон поддержали?
Сергей Иванов: Я против голосовал, потому что он внесен и разработан с нарушениями. Я не голосую за подобные вещи.
Елена Рыковцева: С нами Сергей Митрохин, депутат Московской городской думы. Вы как относитесь к этому закону, который принят сегодня, о том, что Владимир Путин получает право сидеть до 2036 года?
Сергей Митрохин: Как я могу относиться? Мы свое отношение выразили еще по поправкам к Конституции, "Яблоко" выступило против данных поправок. Конечно, отрицательно мы относимся. Я в своем выступлении в Мосгордуме реагировал на это мероприятие. Подсчитал, что в целом Путин будет править в два раза больше, чем Брежнев, хотя Брежнев у нас является символом несменяемого руководителя. Это не просто застой – это застой в квадрате. Несменяемость власти – это раковая опухоль для любого государства. Невозможно при несменяемости власти делать какие-либо позитивные реформы.
Елена Рыковцева: Сергей, вы замечаете, что перед этими выборами, вы же прошли очень много кампаний, но такая абсолютно обостренная, паническая, жестокая, репрессивная законотворческая деятельность возникла именно сейчас? Именно этих выборов боятся, почему-то думают о них, готовятся, зажимают все живое, уничтожают все, что шевелится?
Сергей Иванов: Я думаю, замечает это любой здравомыслящий человек, и этому есть объяснения. С 2016 года, с момента начала работы Думы этого созыва, власть и партия "Единая Россия" приняли очень много непопулярных решений, начиная от украденных пяти лет пенсионного возраста у россиян, многие другие вещи, которые людям не нравятся. Кроме того, накопилась у людей усталость определенная. Они очень боятся, что эти выборы предстоящие они действительно проиграют. Поэтому, обладая всеми рычагами принятия решений в Государственной думе, они хотят для себя еще больше, сделать льготный режим, полностью обезоружить оппозицию, чтобы она, и так не обладая ни властными, ни материальными ресурсами, не могла проводить агитацию уже в интернете. Кроме того, мы видим, что протестные настроения в Хабаровске после ареста губернатора Сергея Фургала, то, что произошло в Беларуси, довольно радикальные события в Киргизии после прошедших выборов, все это власть очень сильно настораживает, они видят, какая реакция у людей – это, конечно, их пугает.
Елена Рыковцева: Ответ Сергея Иванова, что действительно перед этими выборами обострение происходит, потому что в этот раз они реально стали бояться проиграть.
Сергей Митрохин: Конечно, боятся. Есть еще синдром выборов в Мосгордуму, когда были очень серьезные впервые после 2011 года такие массовые выступления, но на ту же самую тему – это всевозможные нарушения, мягко скажем, в ходе выборов. Не в защиту даже политзаключенных, кого-то конкретно, а именно по вопросу о выборах возникли такие массовые выступления. Конечно, это очень сильно напугало. Сейчас делают все, чтобы превентивно избежать подобной ситуации. Это должно выразиться в том, что на более ранних стадиях попытаются не допустить к участию в выборах различных кандидатов самыми разными способами, в том числе условные сроки, может быть даже не условные. Я сейчас на себе потихоньку испытываю это движение в эту сторону. Мне сейчас 300 тысяч присудили в конце прошлой недели, а в начале будущей уже могут присудить не только 300 тысяч, а что-нибудь другое. Меня медленно продвигают к так называемой "дадинской" статье. Причем меня по этой статье очень легко схватить и упечь или условный срок дать, потому что я занимаюсь депутатской деятельностью, я не могу обойтись без встреч с избирателями. Я не могу сидеть в кабинете, только там приемы вести, когда массовая проблема, затрагивающая много людей, точечная застройка, снос исторического здания, – я должен приезжать и встречаться, а это теперь нельзя. На это теперь нужны такие же разрешения, как на митинг. Это, кстати, к выборам имеет прямое отношение, потому что я не могу к выборам идти, я собираюсь выдвигаться по Центральному округу, я не могу к выборам идти сидя в кабинете, я должен встречаться с людьми, продолжать свою депутатскую деятельность в Мосгордуме. За любую такую встречу меня могут опять упечь – и до свидания, выборы.
Елена Рыковцева: Андрей из Москвы, здравствуйте.
Слушатель: Года два назад я тоже заинтересовался политическими событиями, Навального начал активно слушать. Прошло два года, вопрос такого характера: не пора ли вообще не реагировать на все на это? Я не думаю, что будут какие-то изменения, какие-то перемены, что-то изменится. Неужели люди не понимают, что дальше будет только хуже и никто никому никогда не даст свободу? Я уже, как говорится, умыл руки, больше не рассматриваю изменения.
Елена Рыковцева: Просто успокоиться, наблюдать за законотворчеством репрессивным со стороны и понимать, что они такие, лучше не будет. К сожалению, здоровье Алексея Навального резко ухудшилось. Полтора часа назад сообщили его адвокаты, что у него отнимается нога, что у него сильные боли в спине. Впервые им не дали с ним увидеться. Они подозревают, что это потому, что он сейчас в тюремном госпитале.
Сергей Митрохин: У меня сразу всплыло название одной книги про историю Советского Союза, она называлась "Это было навсегда, пока не кончилось". Если мы будем сидеть, сложа руки, просто наблюдать, причитать, как все это ужасно, ничего не делать вообще, то это не кончится.
Елена Рыковцева: Сергей, вы настолько отличились по части альтернативного голосования, что вы, кажется, уже не идете в этот раз по спискам ЛДПР в Думу, хотя несколько раз ходили. Как вы относитесь к такому звонку нашего слушателя, что уже давайте забьем на это, они такие, нужно принять, что перемен не будет, мы должны просто пересидеть?
Сергей Иванов: Салтыков-Щедрин когда-то сказал, что строгость российских законов смягчается необязательностью их исполнения. По большому счету все эти вещи, которые принимаются, наказания, штрафы, блокировки сайтов, они довольно легко обходятся. Власть относится к нам настолько, насколько мы позволяем к себе относиться – это обычный человеческий закон. Если ты позволяешь над собой издеваться, над тобой будут издеваться и дальше; как только ты перестанешь это делать, дашь сдачи, будешь сопротивляться, то отношение резко поменяется. Пример Киргизии, конечно, не образец демократической смены власти, но после фальсификаций там был штурм президентского дворца, все это резко поменялось, потом прошли новые выборы, которыми все стороны остались довольны. Народ, как в "Борисе Годунове", безмолвствует. Да, конечно, определенная апатия есть у большого количества населения, апатия проявляется и в явке на выборах. Того же самого Собянина выбирали, Мосгордуму, всего 21% москвичей пришли на выборы, 79% – остались сидеть дома. Это натуральный абсентеизм, когда люди отрицают и не верят ни во что. Пожалуйста, можно отрицать, но тогда вы будете и дальше смотреть, как московская мэрия покупает по 400–500 тысяч деревьев в Германии, чтобы посадить их на Тверской или еще где-то. Вы будете недовольны, что нет мест в больнице или больницы закрываются, потому что врачам не хочется работать за такую зарплату. Так что выбирает каждый сам.
Елена Рыковцева: Посмотрим сюжет об этих новостях избирательного законодательства, после которого страшно агитировать и страшно что-то писать в интернете про эти выборы.
Текст скопирван
width px height px
The URL has been copied to your clipboard
No media source currently available
0:00 0:01:34Елена Рыковцева: Давайте сразу тогда послушаем Эллу Памфилову. Тем более что у нее сегодня праздник – она продлила на пять лет свое пребывание на этой должности главной избирательной дамы Российской Федерации.
Елена Рыковцева: Я хотела бы узнать, как выглядит в реальности представление депутатов, законодателей о незаконной агитации? Мы знаем, как выглядит в законе, а в реальности – за что наказывают, за что хотят сажать, блокировать?
Сергей Митрохин: Я, честно скажу, не успел еще изучить этот проект. Возможно, что это просто перенос правил агитации, которые существуют в средствах массовой информации бумажных, электронных, на интернет. Тогда, значит, будут наказывать за то, что я, агитируя за себя на каком-то ресурсе, в фейсбуке, не заплатил фейсбуку, а фейсбук для этого должен зарегистрироваться в качестве ресурса, участвующего в выборах. Если это так, то, конечно, это все станет невозможным.
Елена Рыковцева: Сергей, очень хотелось бы, чтобы вы нам объяснили, что мы получаем нового? В чем ужесточение отношения законодателей к агитации? Главное, что мы знали про агитацию, что во всем, что не касается Владимира Путина или "партии власти", каждый должен соблюдать свою клеточку, а когда речь шла о кандидате номер один, были безразмерные пространства федеральных площадей, телевидения, никто никогда за это не наказывал.
Сергей Иванов: Уже было сказано, что переносятся все правила изготовления агитационной продукции, которые нужны для печатной продукции или для выпуска роликов, на интернет-платформы. То есть кандидат должен заключить договор, допустим, с блогером, блогер до этого должен подать в избирком заявку, что он хочет принять участие в избирательной кампании, предоставить свой блог или свою страницу для того, чтобы размещать рекламу, указать, за какую цену он должен делать. Все кандидаты, которые будут пользоваться этими услугами, должны оплачивать с избирательного счета этому блогеру. Если это не делается, то ему грозит штраф, блокировка и конфискация компьютера, мобильного телефона и так далее. Основная цель здесь – и так оппозиционные кандидаты или кандидаты, которые хотят поучаствовать в выборах, они небогатые люди – здесь избирательная комиссия, власть хочет контролировать кошелек проведения избирательной кампании, то есть ты должен за все заплатить. Допустим, какой-нибудь богатый дяденька или дяденька от "партии власти", он имеет возможность потратить миллионы, которые ему отпускают на предвыборную агитацию, в том числе заключив договора с блогерами, как угодно называйте, у которых довольно большая аудитория, разместив там ролик. Вы это уже сделать не сможете. И он это не сможет сделать, если он к вам хорошо относится и хочет вас, грубо говоря, попиарить, ему это запрещено.
Елена Рыковцева: То есть если мне нравится кандидат Сергей Митрохин, я считаю, что он хорошо защищает людей, знаю, какой у него послужной список по этой части, я не могу в своем личном блоге сказать, что, ребята, поддержите его. Я не имею права бесплатно это делать, без регистрации и оформления отношений с этим кандидатом.
Сергей Митрохин: Даже если вы написали комментарий, насколько я понимаю, то в принципе это может быть сочтено нарушением, если он положительный, про кандидата. Кого за это будут наказывать в фейсбуке? Могут всю сеть отключить.
Елена Рыковцева: Это серьезные изменения. Получается, что вы как гражданин не можете сесть и написать о своих симпатиях или антипатиях, вы не можете проанализировать. Он не журналист, он просто ответственный гражданин, который считает, что Иван Иванович хороший кандидат, а Иван Никифорович не дотягивает, поэтому он пытается объяснить той группе, которая его читает в социальной сети, свою позицию. Значит, он больше не имеет права на позицию? Почему, как вы считаете, эксперты отдельные считают, что это направлено именно против "умного голосования"? Ровно по той причине, что они объясняют, за кого надо, а за кого не надо?
Сергей Иванов: Агитация, поскольку у нас агитация против запрещена, незаконной считается, то любое мероприятие, направленное на создание положительного образа, то же самое "умное голосование", говорите, что мы считаем, что лучше проголосовать за этого кандидата, а не за этих остальных – это уже воспринимается как создание положительного образа. Соответственно, это агитация в пользу какого-то кандидата, она, по мнению избирательной комиссии, "партии власти", должна проходить определенные процедуры. Если вы хотите это сделать, значит, подайте заявку в избирательную комиссию, опубликуйте где-то расценки. Тут в принципе все понятно.
Елена Рыковцева: Понятно, но как-то в голове не укладывается.
Сергей Митрохин: "Умное голосование" – это только частичная проблема. Эта система направлена против любого неугодного кандидата. Потому что, как это у нас принято, закон применяется избирательно. Про одного человека напишет куча людей в постах, в сетях, если власть не имеет против него ничего, просто напрямую ее кандидат или нейтральный кандидат, которого она не считает оппонентом своим, его трогать не будут. А если это кандидат неугодный, опасный, у которого есть шансы пройти, независимо от того, поддержит его "умное голосование" или нет, сразу же в избиркоме сидит спойлер, который для этого выдвигался в кандидаты, он пишет жалобу. Ему, конечно, говорят товарищи, курирующие его, на кого надо жалобу написать и что конкретно написать, ее даже пишут, он ее просто подписывает – и того неугодного кандидата просто снимают с выборов, он до них не доходит. Когда будет объявлено "умное голосование", там уже не за кого будет "умно" голосовать, всех потенциальных кандидатов поснимают просто.
Елена Рыковцева: Я хочу поздравить вашу партию, что она уже не расценивается председателем Думы Вячеславом Володиным как агенты западного влияния или партия, нанятая Западом. Потому что он говорит, что "умное голосование" – это затея западных спецслужб. А раз ваша партия его не поддерживает, значит, вы уже не агенты.
Сергей Митрохин: "Умное голосование" – это одна из технологий, их достаточно много применяется на выборах, некоторые из них просто не настолько известны. Я опираюсь на другую технологию – это непосредственно работа в интересах жителей своего избирательного округа, она мне больше дает голосов, чем остальные.
Елена Рыковцева: Я поняла все, что вы сказали по поводу того, что к кому-то придерутся, а к кому-то нет. Правильно ли я понимаю, вы трусливый, законопослушный гражданин, трусливый в том смысле, что вы боитесь нарушить закон, трусливо-законопослушный, – значит, вы действительно не можете как гражданин принимать никакого участия в обсуждении избирательной кампании? Вы должны молча, тихо сидеть, слушать по телевизору, кого показывают, слушать их выступления и идти на участок, не обмениваясь никакими комментариями, замечаниями, репликами со своими сторонниками, друзьями в социальных сетях?
Сергей Иванов: Можно и так сказать. А что это меняет? Еще Владимир Ильич, когда совершал Октябрьскую революцию, говорил, что нужно захватить мосты, телеграф, телефон в первую очередь. Государство захватило сейчас полностью все средства массовой информации. Поскольку в современном мире все больше людей уходит в интернет-пространство, они сейчас пытаются захватить и интернет-пространство. Им это сделать очень сложно, поскольку серверы находятся за границей, популярные платформы для общения в социальных сетях не принадлежат государству, они таким образом пытаются напугать людей. Я вас уверяю, что огромное количество людей просто не знает это. Проконтролировать тысячи, сотни тысяч подобных постов у избиркома не хватит просто ни сил, ни средств. Они, скорее всего, будут нацелены только на точечные вещи, на какого-то конкретного кандидата, может быть на какие-то платформы, может быть у Навального сайт есть, его будут за это дело блокировать, еще что-то. Я сомневаюсь, что у Центральной избирательной комиссии или комиссий субъектов Федерации хватит возможностей, чтобы они контролировали все сообщества, чаты и прочие вещи, в которых идет обсуждение.
Сергей Митрохин: Совершенно правильно. Никто даже такой цели не ставит – наказывать человека за то, что он написал комментарий, его не накажут, накажут того, про кого он написал положительное что-то, если этот кандидат не устраивает власть.
Елена Рыковцева: Который написал, тоже могут, он занимается незаконной агитацией. Мы, конечно, понимаем, что всех не отловят. Это то меняет, что вот мы сейчас что-то говорим, кто-то нас слушает и думает: а я и не знал, что за это можно влететь на штраф, а то и похуже. Я не знал, что если я комментирую и высказываю мнение, пусть меня не отловят, потому что таких мнений миллионы, но если захотят – могут.
Сергей Митрохин: Знаете, кого могут из массовой аудитории интернета действительно преследовать в связи с выборами? Того, кто будет очень плохо писать о кандидатах от "Единой России". Он будет, например, развернутые комментарии писать, как они не нравятся ему и так далее. Кто будет слишком усердствовать в своей критике, те могут пострадать.
Елена Рыковцева: Валентина из Москвы, здравствуйте.
Слушательница: У меня такой вопрос. В 2016 году, когда выборы были в Государственную думу, звонили нам постоянно и приглашали на встречи с кандидатом Тетериным, его потом выбрали, начальник пожарного училища. Каждую неделю нам звонили, приглашали: приходите на встречу. А как же сейчас они за себя будут голосовать, "Единая Россия"? Никого не было у нас оппозиционного, только его таскали.
Сергей Митрохин: Как же никого не было из оппозиционных? Там я был у вас. Я занял второе место, Тетерин занял первое. С тех пор в этом избирательном округе по делам, связанным с интересами избирателей, я был раз 30, а Тетерин не был ни разу вообще. Он тогда на выборах на пожарной машине ездил, агитировал. Он любимый партнер нашего министра обороны. У него в округе находилась Академия МЧС, которая стройными рядами пошла и за него проголосовала. Таким образом он въехал в Государственную думу. Естественно, мне запрещалось все, например, вешать агитацию на подъезде, там висел один Тетерин, там была полная монополия Тетерина. Я хотя бы мог встречаться во дворах с людьми. Я даже не знаю, смогу ли я на этих выборах это делать. За него был весь административный ресурс, который только можно. Вам надо было более внимательно изучать его конкурентов, я был в их числе, и не самый последний, поскольку я на втором месте оказался.
Елена Рыковцева: Одним словом, если попытаться представить сценарий предстоящих выборов – это будут такие Тетерины с красными дорожками, а Митрохины, которые без красных дорожек, будут преследоваться по новым законам и в интернете, их на всех платформах прессовать и тормозить.
Сергей Митрохин: Их будут всячески тормозить на пути к депутатскому мандату, к сожалению. Для кого-то, наверное, это к счастью. Для Тетерина же счастье, что он просидел пять лет, ничего не делая вообще. Такое количество проблем в его округе чудовищное, там реновация варварская все сметает на своем пути. Почему-то все-таки меня не избрали депутатом Госдумы. Еще не был депутатом Мосгордумы, я туда ездил и работал, делал все, что мог, без мандата депутатского. А он с мандатом, который получил, не делает абсолютно ничего вообще.
Елена Рыковцева: Я надеюсь, что он не будет сейчас избираться, начнется июнь, и вас за такой монолог упекут сразу куда-нибудь там.
Сергей Митрохин: Я уже на упекание себе столько заработал, я уже не боюсь.
Елена Рыковцева: Будем спрашивать уважаемых слушателей, боятся они, не боятся после всего, что мы наговорили. Михаил из Курска, здравствуйте.
Слушатель: Хотел обратиться к Сергею Иванову, он же наш курский, наблюдаем за ним постоянно. Не боится, молодец, отличный депутат, поддерживаем его. У нас были выборы губернатора года два назад, почему он не участвовал, мы бы его поддержали? А нам залетного прислали.
Елена Рыковцева: Сергей, а вам никто не говорил, что вы на Фургала немножко похожи?
Сергей Иванов: Нет, не говорили.
Елена Рыковцева: Почему не участвовали в выборах губернатора курского?
Сергей Иванов: К сожалению, у нас для того, чтобы выдвинуться в губернаторы, нужно разрешение политической партии, политическая партия меня не выдвинула.
Елена Рыковцева: Я даже догадываюсь почему.
Сергей Митрохин: У меня такая же причина по выборам мэра Москвы. Даже если партия выдвинула, это практически нереально собрать такое количество подписей муниципальных депутатов. Это просто заградительный барьер, который даже при поддержке партии преодолеть невозможно.
Елена Рыковцева: Партия не выдвинула, а самовыдвиженцем будет нехорошо по отношению к партии, если она выдвинула своего кандидата?
Сергей Иванов: Я, честно говоря, не очень помню, могут ли самовыдвиженцы в губернаторы баллотироваться.
Елена Рыковцева: Могут, говорит Митрохин.
Сергей Митрохин: Но только, если у них есть возможность собрать эти подписи.
Сергей Иванов: Подписи собирают все абсолютно выдвиженцы, неважно, от партии ты или нет.
Сергей Митрохин: Самовыдвиженец должен собрать подписи избирателей, а потом муниципальных депутатов. То есть практически это нереально. Либо власть может дать команду, ему соберут все подписи, какие существуют.
Елена Рыковцева: Тогда это уже будет не тот кандидат, которого хотел бы видеть Михаил из Курска. Давайте посмотрим опрос, мы спрашивали: сталкивались ли наши уважаемые московские прохожие со случаями незаконной агитации, как они ее себе представляют?
ПРОДОЛЖЕНИЕ СМОТРИТЕ НА ВИДЕО