У Лукашенко отняли штепсель. Страны Балтии объявили бойкот БелАЭС

Латвия и Эстония присоединились к инициированному Литвой бойкоту Белорусской атомной электростанции в Островце у литовской границы. Это решение, которого от балтийских партнеров давно добивался Вильнюс, казалось невозможным еще месяц назад. Ход переговоров переломили массовые протесты против фальсификации результатов президентских выборов в Беларуси и жестокое преследование их участников режимом Александра Лукашенко.

Страны Балтии договорились не покупать электроэнергию на БелАЭС, запуск которой планируется уже осенью. Согласно сообщению на сайте эстонского министерства экономики и коммуникаций, после запуска АЭС торговля электроэнергией с Беларусью в принципе прекратится. Чтобы осуществить это намерение, на скандинавской бирже Nord Pool, на которой ведутся торги в балтийской зоне, внедрят систему сертификации происхождения электроэнергии.

Это решение принято в рамках тройственного соглашения о торговле электроэнергией с третьими странами. После пуска БелАЭС такая торговля сократится вдвое и будет происходить через латвийско-российскую перемычку по принципу остаточных мощностей, то есть сколько останется после распределения на внутреннем рынке. Соединение на литовско-белорусской границе, через которое Балтия сейчас покупает энергию из-за границ Евросоюза, закроют. Также будет введен единый тариф на использование инфраструктуры. Торговля электроэнергией между Калининградом и Литвой продолжится в текущем объеме. Новое соглашение будет действовать до выхода стран Балтии из энергетического кольца БРЭЛЛ, унаследованного у СССР и объединяющего энергосистемы Беларуси, России, Эстонии, Латвии и Литвы, и последующей синхронизации с европейскими сетями в конце 2025 года.

Это решение нанесет белорусской экономике урон в сотни миллионов евро недополученных доходов в год, поскольку проект БелАЭС был нацелен в первую очередь на экспорт, сообщил министр энергетики Литвы Жигимантас Вайчюнас. В его стране убеждены, что проект, реализованный на российские заемные средства, обречен на провал из-за отсутствия окупаемости.

Однако в Беларуси отказ Литвы покупать электроэнергию с БелАЭС проблемой не считают. Директор департамента по ядерной энергетике белорусского Минэнерго Василий Полюхович сказал в интервью порталу TUT.by, что станцию строили для себя, причем не для покрытия дефицита электроэнергии, а для диверсификации видов топлива, поскольку 95% белорусского электричества на данный момент вырабатывается из российского газа. Впрочем, балтийская блокада чревата не только экономическими, но и техническими проблемами. В обоснование целесообразности строительства АЭС закладывался прогноз внутреннего электропотребления в 2020 году в объеме 47 миллиардов киловатт-часов. Однако в 2019 году Беларусь потребила всего 38 миллиардов. После запуска АЭС в белорусскую энергосистему попадет еще 18 миллиардов киловатт-часов, и если сразу не вывести излишки, это может привести к резким нарушениям баланса электрических мощностей, которые угрожают устойчивости системы.

Генподрядчик – "Атомстройэкспорт", структура Росатома. Россия финансирует проект на 90%

Белорусская АЭС расположена у северо-западной границы страны, в 18 километрах от города Островец Гродненской области и в 50 километрах от столицы Литвы Вильнюса. Она строится по российскому проекту "ВВЭР-1200" и будет состоять из двух энергоблоков мощностью по 1200 мегаватт. Генподрядчик – "Атомстройэкспорт", структура Росатома. Россия финансирует проект на 90%, 10% оплачивает белорусская сторона. Соглашение о государственном экспортном кредите от ноября 2011 года предусматривает выделение до 10 миллиардов долларов. По данным агентства "Интерфакс", на 1 апреля 2020 года было использовано 4,33 миллиарда, а прогнозируемая стоимость проекта, по информации Росатома, не превысит 6 миллиардов (в 2017 году она оценивалась в 11 миллиардов). Ввод первого энергоблока с включением в энергосистему Беларуси запланирован на 4-й квартал 2020 года, второго блока – на 2022 год.

Строительство БелАЭС началось в 2011 году, но уже на этапе проектирования Литва резко воспротивилась возведению у ее границ атомной станции. В мае 2010 года литовское министерство окружающей среды направило в соответствующее ведомство Беларуси текст, выражающий официальную позицию по БелАЭС, с экспертной оценкой воздействия объекта на окружающую среду, выполненной Институтом физики Литвы и не совпадавшей с официальной белорусской. Литовцы, в частности, заявляли, что островецкая площадка не соответствует рекомендациям МАГАТЭ, поскольку расположена вблизи активного тектонического разлома, а возможно, даже и непосредственно над ним.

Экспертов пугала близость к литовской столице: при тяжелой аварии на АЭС жителей Вильнюса придется эвакуировать. Кроме того, их беспокоило, что для охлаждения станции предполагается использовать воды реки Нерис, протекающей через Вильнюс. Независимые белорусские эксперты предупредили литовских коллег, что официальному отчету о воздействии БелАЭС на окружающую среду верить нельзя, поскольку он недостаточно прозрачен. Позже Литва неоднократно и на разных уровнях напоминала Беларуси о несоблюдении принципов конвенции Эспо. Эта конвенция об оценке воздействия на окружающую среду в трансграничном контексте требует, чтобы окончательное решение о потенциально опасном объекте принималось только после всесторонних консультаций с соседними странами, а этого Минск избегал.

Однако причиной негативного отношения Вильнюса к БелАЭС была не только предполагаемая ядерная опасность. В 2009 году закрыли устаревшую Игналинскую атомную станцию в непосредственной близи от белорусской границы, которая обеспечивала 70% внутренних потребностей Литвы, и в стране (как, впрочем, во всем регионе) образовался дефицит, который привел к сильной энергетической зависимости от России. Местные ТЭЦ, работающие на газпромовском газе, покрывали около 60% спроса, остальное до запуска в 2015 году подводного кабеля Nordbalt между Литвой и Швецией приходилось импортировать через восточную же границу. Электроэнергия подорожала. К началу строительства БелАЭС Вильнюс активно лоббировал региональный проект новой атомной станции в Висагинасе, недалеко от закрытой Игналинской. В 2011 году об участии в нем объявили американские частные инвесторы General Electric и Westinghouse, в 2012 году на национальном уровне подключились Латвия и Эстония.

Началась гонка проектов, и островецкий победил висагинасский. Последний был остановлен в 2016 году из-за недостатка прогнозируемого спроса. Тогдашний президент Литвы Даля Грибаускайте заявила, что Белорусская АЭС – геополитический проект Кремля, направленный против ее страны и используемый как рычаг давления с целью воспрепятствовать синхронизации с европейскими сетями. Она добавила, что Литва должна защитить свой рынок от попадания на него электроэнергии с этой станции и сделать всё, чтобы проект стал экономически невыгодным. В 2017 году Литва приняла специальный закон о запрете импорта электроэнергии из третьих стран, в которых работают небезопасные атомные станции, и объявила об отключении литовско-белорусского соединения после запуска БелАЭС.

К эмбарго настойчиво призывали присоединиться и балтийских партнеров, которые, однако, не спешили следовать призывам. Прошлым летом Латвия объявила, что продолжит торговать с Беларусью электроэнергией через перемычку на российской границе и после того, как Вильнюс перекроет белорусскую. Дело в том, что она останется единственным путем для импорта недостающей электроэнергии с востока, а разделить белорусское и российское электричество в единой сети физически невозможно. По мнению бывшего министра энергетики Литвы Арвидаса Секмокаса, это означало бы, что электроэнергия с БелАЭС попала бы в Литву, только сделки заключали бы латыши. Замгоссекретаря латвийского министерства экономики Дзинтарс Каулиньш объяснил порталу Delfi, что Литва приняла национальное решение, оказывающее негативное влияние на балтийских партнеров, и вынуждает их самих действовать против собственной выгоды. Эстония тоже не выразила готовности отказываться от белорусского электричества, напомнив, что для запрета импорта из третьих стран необходимо единое решение Евросоюза.

Разделить белорусское и российское электричество в единой сети физически невозможно

5 мая литовский Сейм (парламент) принял резолюцию "Об угрозе, создаваемой Белорусской атомной электростанцией" и призвал Евросоюз ввести санкции в отношении Москвы и Минска. 15 июня во время видеоконференции министров энергетики стран ЕС глава литовского Минэнерго Жигимантас Вайчюнас призвал Еврокомиссию принять политическое решение, поскольку в преддверии запуска АЭС, в ходе строительства которой то и дело происходили различные нарушения и инциденты, белорусские атомщики все еще не выполнили требований европейских стресс-тестов.

Что было дальше? В Вильнюсе консерваторы пикетируют латвийское посольство. Латвия отказывается бойкотировать БелАЭС. Министр экономики Янис Витенбергс заявляет, что отказ от торговли с третьими странами может привести к удорожанию электроэнергии в Латвии на 15%. Глава МИД Эдгар Ринкевичс объясняет: поскольку строительство Островецкой станции не остановить и снести ее тоже невозможно, Латвия предпочитает добиваться повышения ее безопасности, работая напрямую с Беларусью. Президент Литвы Гитанас Науседа в последнюю минуту демонстративно отменяет визит на ежегодную встречу с латвийским и эстонским коллегой в эстонском Курессааре, откровенно заявив, что причина в несговорчивости партнеров, и просит вмешаться в переговоры председателя Еврокомиссии Урсулу фон дер Ляйен.

В Вильнюсском и Швенченском районах Литвы жителям раздают таблетки йода, закупленные год назад почти на миллион евро на случай утечки на БелАЭС.

За три дня до выборов в Беларуси, 6 августа, на станцию доставляют топливо для первого реактора. Далее ход событий стремительно меняет направление. 9 августа граждане Беларуси выбирают президента и тут же выходят на улицы протестовать против фальсификации результатов. Протесты жестоко подавляются на глазах у европейской общественности, но не утихают и спустя три недели. И вот 25 августа Латвия сдается, и премьер-министр Кришьянис Кариньш объявляет о бойкоте БелАЭС, поясняя: "С учетом развития событий в Беларуси опасения по поводу ядерной безопасности только растут". Исполнительный директор Латвийской ассоциации энергетиков и энергостроителей Гунарс Валдманис считает, что это политическое решение: Латвия таким образом выражает поддержку белорусскому обществу и дает властям Беларуси внешнеполитический сигнал.

Радио Свобода беседует о его последствиях для экономики региона с экспертом по энергетике, министром энергетики Латвии с 1994 по 1995 годы, советником еврокомиссара Андриса Пиебалгса Юрисом Озолиньшем:

– Электричество, которое пересекает границу в Литве, торгуется не в Латвии и не в Литве, а на бирже северных стран Nord Pool. Никаких прямых торговых отношений у нас нет. В прошлом году примерно 7% электроэнергии, потребленной в Балтии, поступало через границу Беларуси, что не является значительным объемом. Отказ от него никак не повлияет на цену – цены определяются скандинавской энергией и той, которая производится в Балтии. Так что никаких существенных последствий для потребителя не ожидается. Я думаю, скорее нужно задать вопрос, какие последствия это принесет экономике Беларуси. Но имеются некоторые нюансы. Чтобы не допустить белорусскую энергию, или конкретно ту, которая будет производиться на атомной станции, на балтийский рынок или рынок северных стран, нужно изменить алгоритм биржи, которая не является национальной. Для изменения всего порядка торгов потребуются усилия трех балтийских государств, операторов и владельцев биржи. Технически это возможно.

Если Россия не предпримет специальных шагов для защиты белорусского рынка, белорусское электричество в зону Nord Pool не попадет

– Выгоден ли Эстонии этот отказ?

– Думаю, что любому производителю в Литве, Латвии, Эстонии, Скандинавии он выгоден: Нарвским сланцевым станциям, Рижским электростанциям, литовским станциям в Электренай и так далее. Зачем им лишний конкурент?

– Эксперты говорят, что невозможно отделить в общей сети белорусское электричество от российского. Как решить эту проблему?

– Это можно сделать только одним способом: отключив физическую передачу энергии через литовско-белорусскую границу. Другой способ теоретически возможен: можно отделить учет произведенного на атомной станции, но такой любезности от российской или белорусской энергосистем, конечно, ожидать не приходится. Что касается российской электроэнергии, торговля ею будет продолжаться через финскую, эстонскую и латвийскую передачу, и есть еще Калининград. Если Россия не предпримет специальных шагов для защиты белорусского рынка, белорусское электричество в зону Nord Pool не попадет.