Бунт против "медного короля"

Инвестиционные проекты уральского промышленника-миллиардера поднимают протесты сразу в двух городах. Вблизи Челябинска местные жители выступают против строительства медеплавильного комбината, в Екатеринбурге – против благотворительного проекта так называемого храма-на-воде. Областные правительства двух регионов – на стороне бизнеса. Городскую оппозицию при этом пытаются проредить: в Екатеринбурге на днях из городского СМИ был уволен журналист, критикующий идею строительства храма, а в Челябинске суд ликвидировал экологический фонд "За природу".

"Сегодня на улице мороз, настоящий уральский. С утра небо было серое, даже солнце не могло пробить завесу смога. Ждем Президента РФ. Все наше население ждет" – так жители Челябинска в начале декабря готовились к визиту в их город Владимира Путина. Они вышли на пикет вдоль трассы, по которой ехал президентский кортеж, с плакатами "Кипру – деньги, Челябинску – отходы?" и "Стоп ГОК". Уже третий год в городе ни при какой погоде не утихают протесты против планов властей и Русской медной компании построить в 20 километрах от промышленного Челябинска горно-обогатительный комбинат. И третий год РМК во главе с бизнесменом Игорем Алтушкиным и местное правительство пытаются убедить общественность в позитивных последствиях для города от этого проекта.

Против другой инициативы РМК протестуют в соседнем Екатеринбурге. Игорь Алтушкин вместе с владельцем Уральской горно-металлургической компании Андреем Козицыным жертвует деньги на строительство храма Святой Екатерины в акватории городского пруда в центре города. Эти планы двух бизнесменов уже накрыло волной критики: жители беспокоятся за конструктивистское архитектурное наследие города, а также за безопасность – храм будет построен рядом с линией метро. Но такие аргументы пока, очевидно, не убедительны для областного правительства, которое и в этом проекте оказалось на стороне промышленников. Поддерживает строительства также екатеринбургская епархия Русской православной церкви. Вместе они называют храм подарком городу к его 300-летию. Тогда как противники идеи – "храмом-без-души" и "храмом-на-лжи".

​

"Экология, изнасилованная офшорами"

Пожалуй, самое тревожное в истории с Томинским комбинатом – это то, что он будет построен в девяти километрах от водохранилища, который является источником питьевой воды для Челябинска. Предприятие должно перерабатывать 28 миллионов тонн руды в год и получать 500 тысяч тонн медного концентрата для двух местных заводов цветной металлургии все той же Русской медной компании. В Челябинске говорят, что регион давно подвергается "экологическому изнасилованию", а проект Томинского ГОКа стал "точкой кипения" – в 2013 году жители города вышли на первый митинг против строительства крупнейшего на Урале металлургического комбината. Подписаны десятки обращений президенту и челябинскому губернатору с требованием заморозить проект.

Такая настойчивость уже встретила сопротивление: 14 декабря челябинский областной суд ликвидировал региональный экологический фонд "За природу", руководитель которого Андрей Талевлин активно участвовал в движении против строительства завода. В прошлом году фонд и одноименное движение признаны Министерством юстиции "иностранными агентами" из-за зарубежного финансирования и якобы политической деятельности, которая заключалась в "противодействии строительству Томинского ГОКа". Согласно постановлению Конституционного суда, экологические организации вообще не могут называться "иностранными агентами", однако это обстоятельство учтено не было. Юристы фонда "За природу" потребовали через арбитражный суд предоставить проектную документацию Томинского ГОКа для проведения общественной экологической экспертизы. Эти бумаги до сих пор не предоставлены, и теперь надежды их получить еще меньше.

Основатель РМК Игорь Алтушкин и его заместители на протяжении последних трех лет заявляют о том, что вред для Челябинска не катастрофичен: на производстве-де будет замкнутый водооборот, а это значит, что местное водохранилище не пострадает, предполагается также разумное потребление энергоресурсов – с повторным использованием тепловой энергии. Компания даже отложила срок ввода в эксплуатацию комбината с 2017-го на 2018 год, чтобы изменить технологию переработки руды, отказаться от гидрометаллургического передела, что, естественно, скажется на расходах проекта – строительство подорожает примерно на 30 миллиардов рублей. Кроме того, руководство РМК в качестве аргумента в пользу проекта отмечает, что рекультивирует огромный угольный разрез, разместив там хвостохранилище с отходами процесса обогащения. Но именно это и пугает больше всего жителей региона.

Министерство радиационной и экологической безопасности Челябинской области тоже считает проект экологически выверенным. Впрочем, это неудивительно, так как главой ведомства в 2014 году назначили чиновника из топ-менеджмента РМК, это бывший руководитель отдела экологической безопасности будущего томинского завода.

Заявления промышленников не всегда сходятся с делом: например, в итоге прошлогодней плановой проверки "Карабашмеди", предприятия той же РМК, обнаружились 75 нарушений требования законодательства в области промышленной безопасности и 27 – в металлургическом надзоре.

Документальный фильм о моногороде Карабаш –​ одном из самых загрязненных городов России

Город против еще и потому, что финансовая выгода проектируемого предприятия пока сомнительна. С 2010 года на мировом рынке происходит стабильное снижение цен на медь: в 2011-м стоимость тонны этого металла составляла около девяти тысяч долларов, в 2016-м – меньше пяти тысяч. А затраты на добычу меди растут. Совсем недавно объявлено о том, что финансирование развития крупнейшего месторождения меди в России Удокана увеличено на 76 процентов, до 238 миллиардов рублей.

Челябинское правительство, тем не менее, рассчитывает, что от Томинского ГОКа за 25 лет его работы в региональный бюджет поступят 68 миллиардов рублей. Как отмечает руководство РМК, "теоретически" привлеченные деньги можно будет потратить, например, на строительство 262 детских садов, шести современных стадионов, отвечающих требованиям ФИФА, или, например, приобрести более двух тысяч снегоуборочных комбайнов и обеспечить пенсией загадочное количество пенсионеров – 471. Однако с налогами жителям региона многое неясно. Они обвиняют РМК в офшорной деятельности.

Действительно, судя по информации базы данных "СПАРК-Интерфакс", у АО "Томинский ГОК" есть два акционера – Groundhill Enterprises Limited (74,51 процента) и Metallstar Holdings Limited (25,49 процента), зарегистрированные на Кипре (по данным на май 2016 года). Сама компания выступает учредителем Региональной рудной компании, которая до декабря 2014 года находилась в офшорной юрисдикции Кипра и Британских Виргинских островов. К слову, это государство входит в перечень стран, у которых нет соглашения с Россией об обмене налоговой информацией. Он был утвержден в апреле 2016 года.

Юристы отмечают, что за поступления налогов от офшорных компаний можно будет не беспокоиться – правда, только в том случае, если контролирующее лицо является налоговым резидентом России:

– По законодательству, если компанией управляют российские юридические или физические лица, то прибыль подлежит налогообложению в России. Если иностранные компании по управлению, ведению бухгалтерского и налогового учета находятся в России, то они также могут быть признаны налоговыми резидентами РФ. Налогообложение может быть разным в этой ситуации – как в соответствии с договорами об избежании двойного налогообложения, так и в соответствии с 25-й статьей Налогового кодекса, то есть по ставке 20 процентов, если предприятие контролирует юридическое лицо, и 13 процентов – если физическое лицо, – говорит адвокат бюро "Деловой фарватер" Антон Соничев.

Но с раскрытием имен бенефициаров – фактически контролирующих компании лиц – возникают сложности, отмечает эксперт:

Последнее время многие предприниматели стали проводить больше времени за границей – в том числе для того, чтобы лишиться российского налогового резидентства, если у них есть иностранные офшоры

– Имена физических лиц – реальных бенефициаров могут быть сокрыты за цепочкой офшоров. Офшорная компания может управляться другой офшорной компанией, есть некие управляющие фонды, которые в принципе не раскрывают информацию о своих бенефициарах. Это достаточно распространенная практика. Кроме того, бенефициары офшорных компаний, даже если они имеют российское гражданство, могут не являться российскими налоговыми резидентами, если в течение календарного года они жили больше 183 дней вне территории России. Именно поэтому последнее время многие предприниматели стали проводить больше времени за границей – в том числе для того, чтобы лишиться российского резидентства, если у них есть иностранные офшоры.

В конце ноября "налоговым эмигрантом" стал, например, глава холдинга "Металлоинвест" Алишер Усманов. Как отмечают юристы, за лишением статуса налогового резидента России следует сокращение списка обязанностей предпринимателя перед Россией – он просто прекращает платить налог с прибыли иностранных компаний.

По словам адвоката Антона Соничева, региональный бюджет от предприятий с офшорными активами может получить существенное пополнение только в 2018 году:

– В мае этого года подписано и ратифицировано соглашение об обмене информацией между государствами, и только с 2018 года информация по сделкам, финансовым показателям и движению средств по счетам станет поступать в электронном виде в российские налоговые органы. Тогда начнут работать нормы законодательства о деофшоризации. А пока рано говорить о том, что деофшоризация принесет какие-то плоды. Сейчас только около 15 процентов российских компаний раскрыли информацию о бенефициарах или перевели свои активы в Россию.

Разговоры о необходимости деофшоризации продолжаются уже больше трех лет

Руководство РМК не раз пыталось заверить взволнованную челябинскую публику в том, что предприятия группы находятся под юрисдикцией Кипра и других стран только потому, что в России слишком высоки процентные ставки по кредитам для бизнеса. "При рентабельности медного производства в 8 процентов кредиты в России можно получить под 18-20 процентов. Когда акционеры зарегистрированы за рубежом, иностранные кредиты можно взять под 1-2 процента", – сообщил вице-президент РМК Юрий Король в 2014 году. При этом главным инвестором проекта томинского завода в 2015 году выступил не какой-нибудь скандинавский банк, а Газпромбанк, предоставивший РМК кредит в миллиард долларов на разработку месторождения и строительство комбината. В этом году РМК привлекла еще один кредит от российского банка – 6,5 миллиарда рублей выдал Сбербанк.

Инвестиции как покаяние

В екатеринбургской истории на стороне городских гражданских активистов оказались представители голландского архитектурного бюро MLA+, которые по приглашению местного комитета по градостроительству и архитектуре участвуют в разработке Стратегии пространственного развития города:

К принятию решений о ключевых изменениях наиболее важных городских пространств следует привлекать общественность, чего не было сделано в данном случае

– Я совершенно не против строительства церквей, и мое отношение к проекту не окрашено никакими религиозными предрассудками, но у этого храма есть проблема с дизайном в окружающем его архитектурном ансамбле. Расположение и дизайн сделают его доминирующим элементом в городском пространстве, а локация на пруду только увеличит эту роль. Это ставит под угрозу другие знаковые здания – стадион, спортивный клуб и центр Ельцина. Второй момент: к планированию и принятию решений, касающихся ключевых изменений наиболее важных городских пространств, следует привлекать общественность. Этого, видимо, не было сделано в данном случае, – рассказал Радио Свобода голландский архитектор Маркус Аппенцеллер.

Ролик, показывающий один день жизни собора Святой Великомученицы Екатерины. Заказчик –​ Русская медная компания

Бизнес и власть действительно обошлись без лишних дискуссий с общественностью: по словам жителей Екатеринбурга, выступающих против стройки в их городе храма на городском пруду, областное правительство полностью на стороне инвесторов – РМК и УГМК. В июле этого года Игорь Алтушкин указом губернатора Свердловской области Евгения Куйвашева награжден знаком отличия "За заслуги перед Свердловской областью". Такая же награда досталась главе екатеринбургской епархии митрополиту Кириллу. Тремя годами ранее тот же почетный знак получил глава УГМК Андрей Козицын.

"На заседании рабочей группы губернатор Евгений Куйвашев подчеркнул, что к реализации проекта необходимо подойти максимально грамотно, аккуратно, учитывая все точки зрения – и жителей Екатеринбурга, и экспертного сообщества, и представителей Русской православной церкви. Спустя несколько часов после этого заявления он согласовал проект на пруду, – рассказал Дмитрий Москвин, участник созданного в Екатеринбурге в начале декабря Комитета городского пруда. – Когда стало окончательно известно, что за проектом стоят двое олигархов, которые от своих намерений отступать не привыкли, тон дискуссии стал серьезнее. Окончательно все выстрелило в октябре, когда градостроительная комиссия при губернаторе поддержала этот проект".

Интересы РМК на встречах с горожанами представляет генеральный директор созданного ООО "Храм Святой Екатерины" Владимир Пузанков, который давно работает вместе с Русской медной компанией и непосредственно с Игорем Алтушкиным, как в Екатеринбурге, так и в Челябинске. Он, например, вел проект строительства штаб-квартиры РМК в Екатеринбурге и строительство стадиона в Челябинске.

Благотворительные инициативы РМК и УГМК не единожды были связаны с религиозными учреждениями – Козицын и Алтушкин вместе восстанавливали храм "Большой Златоуст" в том же Екатеринбурге, Андрей Козицын несколько лет назад также финансировал строительство двух мусульманских мечетей в Свердловской области.

Скептики связывают эту благотворительность промышленников с желанием снизить налоговую нагрузку: незадолго до деофшоризации и декларирования зарубежных активов бизнесменам это было бы весьма кстати. Однако, как утверждают юристы, регионы, как правило, не снижают налог на прибыль для предпринимателей, занимающихся благотворительностью:

– В теории правительство может снизить налог на прибыль на 4,5 процента, то есть общая ставка будет 15,5 процента, а не 20. Причем в отношении самих компаний-благотворителей, а не просто любых других проектов этого же собственника. Другое дело, что регионы обычно не спешат с этим, поскольку проще собрать побольше и перераспределить между получателями, чем контролировать целевой характер пожертвований. Отмечают, что размер благотворительных вложений в подобных случаях все равно больше, чем недополученное бюджетом, – говорит екатеринбургский адвокат Ярослав Савин.

Уральские промышленники объясняют мотивы своей благотворительной деятельности иначе. "Нам нужно принести покаяние за все то, что произошло в нашей стране в прошлом веке" – так, например, Андрей Козицын отвечал на вопрос о том, почему УГМК финансирует стройку мусульманской мечети в Свердловской области. Но заявления о подобных религиозных убеждениях сейчас, очевидно, для жителей протестующих городов имеют меньший вес, чем градостроительные, экологические расчеты и эстетические преференции.