Оригинал материала
Еще раз о судьбе Дмитрия Быстролетова
Ирина Лагунина: На днях первый канал российского телевидения показал двухсерийный фильм "Вербовщик". Главный герой его – сталинский разведчик Дмитрий Быстролетов. Это часть цикла про советскую разведку под общим названием "Поединки". Производство студии "Артель", режиссер Валерий Николаев, авторы сценария Валерий Николаев и Владимир Малышев, в главной роли Валерий Николаев. Фильм снят при содействии Службы внешней разведки России – так сказано в титрах. Некоторое время назад мой коллега Владимир Абаринов сделал серию интервью с Эмилем Дрейцером, автором книги, которая вышла в Америке под названием Stalin's Romeo Spy, а на русский Эмиль и Владимир совместно перевели это как "Сталинский шпион-любовник". Я передаю слово Владимиру Абаринову.
Владимир Абаринов: Быстролетов – легендарная фигура, но в этой легенде много вымысла и много пробелов. Здесь надо сказать, что Быстролетов сам был писателем, у него было легкое перо, и он сочинил свои записки в жанре легкой беллетристики - такой романтический авантюрный жанр, шпионские байки, часто фривольного содержания. Читать это занятно, но по этим полувыдуманным запискам невозможно понять, что за человек он был, его мотивацию, его внутренний мир. Авторы фильма глубже копать и не стали – показали обворожительного гламурного красавца, который соблазняет нужных женщин по заданию Центра. Одевается с иголочки, безукоризненная прическа, гуляет среди красивых пейзажей, выпивает, танцует – в общем, ведет образ жизни богатого бонвивана и между делом еще и шпионит. Приятная, необременительная работа. Но он был человеком неприкаянным, страдавшим, видевшим много зла, человеком, которому НКВД заменило родную мать. Как же было не попытаться проникнуть под эту внешнюю оболочку, этот глянец, в который он сам обернул свою судьбу? И, конечно, абсолютно нестерпимая фальшь – вот этот патриотический пафос, хотя на самом деле к концу жизни он превратился в самого настоящего диссидента, антисталиниста и, собственно, антисоветчика. Вот такое мое общее мнение, а теперь слово Эмилю Дрейцеру.
Эмиль Дрейцер: Я с вами согласен, разговора не может быть, что то, что было показано на экране, к Быстролетову не имеет никакого отношения. Я думаю, что будь он жив, в гробу его не раз бы повернуло от того, как его представили. Даже внешне, физически он был, я с ним встречался, знаете, он был высокий, крепкий человек. Актер, который его играет, небольшого роста. На мой взгляд, он выглядит, как в Одессе выглядит продавец кур на базаре. Дело не во внешности, а дело в том, как он представлен и как факты его жизни представлены. То, что меня поразило: вещи, которые были на самом деле, не сказаны в фильме. Есть целый ряд фактических ошибок, если бы взяли мемуары и прочитали дословно, могли бы узнать, что было на самом деле. Быстролетов писал в своей книге, намекал, он писал в 60-х годах, что я пишу, что Италия, Германия, но я по-другому не могу, потому что будут проблемы. Потому что там, где у него значится Италия, на самом деле была Франция.
Владимир Абаринов: А почему он писал в таком легкомысленном ключе? Ему казалось, что это скорее опубликуют?
Эмиль Дрейцер: Смотря что. То, что опубликовано, действительно написано в легкомысленном ключе и поэтому опубликовали. Но вещи, которые не опубликованы, он написал 10 томов, из них опубликовано только четыре.
Владимир Абаринов: Да, у него лагерная проза очень серьезная, философская...
Эмиль Дрейцер: Лагерная проза, тем более его последняя книга, которая называется "Трудный путь в бессмертие", до сих пор не опубликована. Там он рассказывает о том, что произошло с ним во время лагерей. Так как я потратил 7 лет своей жизни на архивные разыскания в Лондоне, в Берлине, в Париже, в Швейцарии, везде, где он работал и был, во-первых, начнем с того, что зять Муссолини никакого отношения к продаже итальянских дипломатических шифров не имел. Больше того, я даже поразился, что авторы сценария не попытались войти в интернет и выяснить. На самом деле родственники Чиано Муссолини страшным образом возмутились, когда эти вещи, которые писал Быстролетов в своей книге, были без всякой проверки опубликованы. На самом деле Чиано никакого отношения к этому не имел – это были додумки самого Быстролетова. То, что меня поразило, когда я занимался этим, что он и его группа работали как в тумане, они очень мало понимали и знали систему другой страны. Они проецировали идеологически, как это было принято при сталинизме, что все враги, и все, что они могут – жадничать и так далее. Ничего подобного не было. Поэтому Чиано к этому не имел никакого отношения.
Владимир Абаринов: Вот это интересная черта, Эмиль – я имею в виду проекцию своих представлений на людей совсем другого склада. Но ведь Быстролетов не успел пройти индоктринацию большевизмом, он уехал из России очень молодым человеком, в самом начале революции – откуда же в нем эта узколобая идейность?
Эмиль Дрейцер: В том-то и дело, он уехал радикально настроенным молодым человеком, у него была очень тяжелая юность, он работал простым матросом, все это правильно сделано в фильме. Но он не знал настоящей жизни в Советском Союзе, у него была только идеологическая установка одна – я сражаюсь за то, чтобы была мировая революция. Он был идеалистом первого поколения. Одним словом, он не разбирался в этом, у него была установка. Кроме того, как вы знаете, он был человеком очень сложным, психологически ему было очень трудно. Он пытался сделать все, чтобы заслужить похвалу ОГПУ, НКВД. Вы правильно сказали, они заменили ему отца и мать. Поэтому не разбирался в деталях, принято было думать, что это так. Поэтому все, что укладывалось в эту схему, он воспринимал.
Владимир Абаринов: Вот теперь о психологии. В той программе, которую мы с вами делали, мы почти не говорили об амурных похождениях Быстролетова – мне казалось, что не это главное. Но теперь пришло время поговорить. В картине есть два эпизода, которые требуют очень серьезного комментария. Дело в том, что Быстролетов, будучи на нелегальной работе, влюбился и, с разрешения Центра, женился. Случай сам по себе достаточно необычный. Мы знаем шпионские супружеские пары – они ехали на работу за границу уже будучи мужем и женой, но чтобы женились там, по любви – это редкость. Были случаи, когда два шпиона, он и она, в процессе совместной работы влюбляются друг в друга. И даже был случай, когда муж умер, а вдова впала в депрессию, и в Москве на Лубянке, чтобы она не наделала глупостей, стали подбирать ей нового мужа, но не успели – она-таки наделала. А у Быстролетова был иначе: он сначала влюбился, а потом уже завербовал жену. И вот они шпионят вместе, чудесная супружеская пара, правда, он продолжает получать задания по части обольщения, но она относится к этому как к служебному долгу – ничего личного. Это, надо сказать, вообще одно из самых надежных орудий вербовки. Но потом она получает задание обольстить итальянского полковника и вступить с ним в брак, чтобы обеспечить Быстролетову доступ к секретным документам, которые хранятся у этого полковника. И между ними происходит сцена объяснения на эту тему.
Скажите, это правда? Действительно такое было, он ничего не придумал? И как это возможно?
Эмиль Дрейцер: Все было так, он действительно это сделал. И я пытаюсь объяснить психологически и идеологически, почему это. Вопрос другой, который меня поразил в фильме, как она это восприняла. На самом деле он об этом пишет. Она была совершенно возмущена, в конце концов она сказала: "Я это сделаю, но между нами все кончено. Я не хочу даже слышать твоего имени". "Как же так, мы были с тобой врозь, у меня были женщины, у тебя тоже, ты была одинокой долго, я понимаю, я тебе заранее звонил с дороги, предупреждал, что я еду и так далее, чтобы ты освободилась. Это мы все понимали, что мы не можем физически друг другу все время быть верны". "Да, но тут было одиночество, а тут чистая проституция. Что ты из меня делаешь?". Вот что было на самом деле. Это я думаю, одно из самых правдивых и реалистических его отношений. Они были чрезвычайно сложные. Начнем с того, что его первая любовь была лесбиянка. Его жена была любовницей и почти сразу же после брака эта лесбиянка и она возобновили отношения. Быстролетов был на грани убийства и той, и другой. В течение 10 лет это продолжалось.
Владимир Абаринов: А вот теперь, Эмиль, поговорим о самом главном. В картине есть заключительный внутренний монолог Быстролетова, в котором он подводит итог своей жизни, на склоне лет говорит о своей любви к родине, о том, ради чего он все это делал, и мы сейчас услышим фрагмент этого текста.
"Я жил в жестокое, трудное и великолепное время. И несмотря ни на что, с работой в разведке связаны лучшие мои годы. Ведь я работал на благо родины, выполняя свой долг – долг патриота России. Я считаю, что я прожил хорошую жизнь и готов прожить ее точно так же еще раз".
Владимир Абаринов: Скажите, что это такое? По-моему, это именно то, в чем выразилось содействие Службы внешней разведки. Что же он на самом деле чувствовал к концу жизни?
Эмиль Дрейцер: В реальной жизни это была приписки к докладной записке, которую он написал в 68-м году, когда его пригласили, чтобы он написал, что было, что потеряны все документы старые и так далее. И он написал в конце записки целый ряд своих операций. Так как я понимаю, тут есть два уровня. Во-первых, он писал, зная, что это прочитают несколько человек, у которых есть доступ к грифу "совершенно секретно". Но в то же время к 68 году он написал книгу "Трудный путь к бессмертию". И вот что он на самом деле думал и он надеялся, что когда-нибудь прочитает массовый читатель. "Ночами я просыпаюсь от жгучего горя и стыда и думаю, зачем же мы вынесли столько мук и сами совершили столько преступлений. Тогда мы успокаивали себя мыслью о жертве родине. Это было сомнительное по моральному уровню объяснение. Но оно поддерживало силы и помогало идти в бой. И вот теперь мы узнали, что добытые своей и чужой кровью, документы шли в корзину. Ничтожные дураки не верили им, а отъявленные неприятели верили и скрывали. Я сгораю от стыда, видя, как нас одурачили. Втоптаны в грязь вера в партию и любовь к родине, все изгажено. Страшно к концу жизни остаться у разбитого корыта". Вот что он чувствовал и что он видел. А то, что он приписал там, он понимал, что без разрешения КГБ того времени не будет фильма "Человек в штатском", не разрешат хотя бы что-то рассказать, что он сделал. Потому что на самом деле к тому времени ничего из того, на что он потратил всю свою жизнь в разведке, не было известно широкому читателю.
Владимир Абаринов: Осталось сказать, что как раз на этих днях книга "Сталинский шпион-любовник" вышла в свет в Лондоне, а в вашингтонском музее шпионажа скоро появится, благодаря Эмилю Дрейцеру, специальная экспозиция, посвященная Дмитрию Быстролетову.
Владимир Абаринов: Быстролетов – легендарная фигура, но в этой легенде много вымысла и много пробелов. Здесь надо сказать, что Быстролетов сам был писателем, у него было легкое перо, и он сочинил свои записки в жанре легкой беллетристики - такой романтический авантюрный жанр, шпионские байки, часто фривольного содержания. Читать это занятно, но по этим полувыдуманным запискам невозможно понять, что за человек он был, его мотивацию, его внутренний мир. Авторы фильма глубже копать и не стали – показали обворожительного гламурного красавца, который соблазняет нужных женщин по заданию Центра. Одевается с иголочки, безукоризненная прическа, гуляет среди красивых пейзажей, выпивает, танцует – в общем, ведет образ жизни богатого бонвивана и между делом еще и шпионит. Приятная, необременительная работа. Но он был человеком неприкаянным, страдавшим, видевшим много зла, человеком, которому НКВД заменило родную мать. Как же было не попытаться проникнуть под эту внешнюю оболочку, этот глянец, в который он сам обернул свою судьбу? И, конечно, абсолютно нестерпимая фальшь – вот этот патриотический пафос, хотя на самом деле к концу жизни он превратился в самого настоящего диссидента, антисталиниста и, собственно, антисоветчика. Вот такое мое общее мнение, а теперь слово Эмилю Дрейцеру.
Эмиль Дрейцер: Я с вами согласен, разговора не может быть, что то, что было показано на экране, к Быстролетову не имеет никакого отношения. Я думаю, что будь он жив, в гробу его не раз бы повернуло от того, как его представили. Даже внешне, физически он был, я с ним встречался, знаете, он был высокий, крепкий человек. Актер, который его играет, небольшого роста. На мой взгляд, он выглядит, как в Одессе выглядит продавец кур на базаре. Дело не во внешности, а дело в том, как он представлен и как факты его жизни представлены. То, что меня поразило: вещи, которые были на самом деле, не сказаны в фильме. Есть целый ряд фактических ошибок, если бы взяли мемуары и прочитали дословно, могли бы узнать, что было на самом деле. Быстролетов писал в своей книге, намекал, он писал в 60-х годах, что я пишу, что Италия, Германия, но я по-другому не могу, потому что будут проблемы. Потому что там, где у него значится Италия, на самом деле была Франция.
Владимир Абаринов: А почему он писал в таком легкомысленном ключе? Ему казалось, что это скорее опубликуют?
Эмиль Дрейцер: Смотря что. То, что опубликовано, действительно написано в легкомысленном ключе и поэтому опубликовали. Но вещи, которые не опубликованы, он написал 10 томов, из них опубликовано только четыре.
Владимир Абаринов: Да, у него лагерная проза очень серьезная, философская...
Эмиль Дрейцер: Лагерная проза, тем более его последняя книга, которая называется "Трудный путь в бессмертие", до сих пор не опубликована. Там он рассказывает о том, что произошло с ним во время лагерей. Так как я потратил 7 лет своей жизни на архивные разыскания в Лондоне, в Берлине, в Париже, в Швейцарии, везде, где он работал и был, во-первых, начнем с того, что зять Муссолини никакого отношения к продаже итальянских дипломатических шифров не имел. Больше того, я даже поразился, что авторы сценария не попытались войти в интернет и выяснить. На самом деле родственники Чиано Муссолини страшным образом возмутились, когда эти вещи, которые писал Быстролетов в своей книге, были без всякой проверки опубликованы. На самом деле Чиано никакого отношения к этому не имел – это были додумки самого Быстролетова. То, что меня поразило, когда я занимался этим, что он и его группа работали как в тумане, они очень мало понимали и знали систему другой страны. Они проецировали идеологически, как это было принято при сталинизме, что все враги, и все, что они могут – жадничать и так далее. Ничего подобного не было. Поэтому Чиано к этому не имел никакого отношения.
Владимир Абаринов: Вот это интересная черта, Эмиль – я имею в виду проекцию своих представлений на людей совсем другого склада. Но ведь Быстролетов не успел пройти индоктринацию большевизмом, он уехал из России очень молодым человеком, в самом начале революции – откуда же в нем эта узколобая идейность?
Эмиль Дрейцер: В том-то и дело, он уехал радикально настроенным молодым человеком, у него была очень тяжелая юность, он работал простым матросом, все это правильно сделано в фильме. Но он не знал настоящей жизни в Советском Союзе, у него была только идеологическая установка одна – я сражаюсь за то, чтобы была мировая революция. Он был идеалистом первого поколения. Одним словом, он не разбирался в этом, у него была установка. Кроме того, как вы знаете, он был человеком очень сложным, психологически ему было очень трудно. Он пытался сделать все, чтобы заслужить похвалу ОГПУ, НКВД. Вы правильно сказали, они заменили ему отца и мать. Поэтому не разбирался в деталях, принято было думать, что это так. Поэтому все, что укладывалось в эту схему, он воспринимал.
Владимир Абаринов: Вот теперь о психологии. В той программе, которую мы с вами делали, мы почти не говорили об амурных похождениях Быстролетова – мне казалось, что не это главное. Но теперь пришло время поговорить. В картине есть два эпизода, которые требуют очень серьезного комментария. Дело в том, что Быстролетов, будучи на нелегальной работе, влюбился и, с разрешения Центра, женился. Случай сам по себе достаточно необычный. Мы знаем шпионские супружеские пары – они ехали на работу за границу уже будучи мужем и женой, но чтобы женились там, по любви – это редкость. Были случаи, когда два шпиона, он и она, в процессе совместной работы влюбляются друг в друга. И даже был случай, когда муж умер, а вдова впала в депрессию, и в Москве на Лубянке, чтобы она не наделала глупостей, стали подбирать ей нового мужа, но не успели – она-таки наделала. А у Быстролетова был иначе: он сначала влюбился, а потом уже завербовал жену. И вот они шпионят вместе, чудесная супружеская пара, правда, он продолжает получать задания по части обольщения, но она относится к этому как к служебному долгу – ничего личного. Это, надо сказать, вообще одно из самых надежных орудий вербовки. Но потом она получает задание обольстить итальянского полковника и вступить с ним в брак, чтобы обеспечить Быстролетову доступ к секретным документам, которые хранятся у этого полковника. И между ними происходит сцена объяснения на эту тему.
Скажите, это правда? Действительно такое было, он ничего не придумал? И как это возможно?
Эмиль Дрейцер: Все было так, он действительно это сделал. И я пытаюсь объяснить психологически и идеологически, почему это. Вопрос другой, который меня поразил в фильме, как она это восприняла. На самом деле он об этом пишет. Она была совершенно возмущена, в конце концов она сказала: "Я это сделаю, но между нами все кончено. Я не хочу даже слышать твоего имени". "Как же так, мы были с тобой врозь, у меня были женщины, у тебя тоже, ты была одинокой долго, я понимаю, я тебе заранее звонил с дороги, предупреждал, что я еду и так далее, чтобы ты освободилась. Это мы все понимали, что мы не можем физически друг другу все время быть верны". "Да, но тут было одиночество, а тут чистая проституция. Что ты из меня делаешь?". Вот что было на самом деле. Это я думаю, одно из самых правдивых и реалистических его отношений. Они были чрезвычайно сложные. Начнем с того, что его первая любовь была лесбиянка. Его жена была любовницей и почти сразу же после брака эта лесбиянка и она возобновили отношения. Быстролетов был на грани убийства и той, и другой. В течение 10 лет это продолжалось.
Владимир Абаринов: А вот теперь, Эмиль, поговорим о самом главном. В картине есть заключительный внутренний монолог Быстролетова, в котором он подводит итог своей жизни, на склоне лет говорит о своей любви к родине, о том, ради чего он все это делал, и мы сейчас услышим фрагмент этого текста.
"Я жил в жестокое, трудное и великолепное время. И несмотря ни на что, с работой в разведке связаны лучшие мои годы. Ведь я работал на благо родины, выполняя свой долг – долг патриота России. Я считаю, что я прожил хорошую жизнь и готов прожить ее точно так же еще раз".
Владимир Абаринов: Скажите, что это такое? По-моему, это именно то, в чем выразилось содействие Службы внешней разведки. Что же он на самом деле чувствовал к концу жизни?
Эмиль Дрейцер: В реальной жизни это была приписки к докладной записке, которую он написал в 68-м году, когда его пригласили, чтобы он написал, что было, что потеряны все документы старые и так далее. И он написал в конце записки целый ряд своих операций. Так как я понимаю, тут есть два уровня. Во-первых, он писал, зная, что это прочитают несколько человек, у которых есть доступ к грифу "совершенно секретно". Но в то же время к 68 году он написал книгу "Трудный путь к бессмертию". И вот что он на самом деле думал и он надеялся, что когда-нибудь прочитает массовый читатель. "Ночами я просыпаюсь от жгучего горя и стыда и думаю, зачем же мы вынесли столько мук и сами совершили столько преступлений. Тогда мы успокаивали себя мыслью о жертве родине. Это было сомнительное по моральному уровню объяснение. Но оно поддерживало силы и помогало идти в бой. И вот теперь мы узнали, что добытые своей и чужой кровью, документы шли в корзину. Ничтожные дураки не верили им, а отъявленные неприятели верили и скрывали. Я сгораю от стыда, видя, как нас одурачили. Втоптаны в грязь вера в партию и любовь к родине, все изгажено. Страшно к концу жизни остаться у разбитого корыта". Вот что он чувствовал и что он видел. А то, что он приписал там, он понимал, что без разрешения КГБ того времени не будет фильма "Человек в штатском", не разрешат хотя бы что-то рассказать, что он сделал. Потому что на самом деле к тому времени ничего из того, на что он потратил всю свою жизнь в разведке, не было известно широкому читателю.
Владимир Абаринов: Осталось сказать, что как раз на этих днях книга "Сталинский шпион-любовник" вышла в свет в Лондоне, а в вашингтонском музее шпионажа скоро появится, благодаря Эмилю Дрейцеру, специальная экспозиция, посвященная Дмитрию Быстролетову.