Оригинал материала
Терапия по-сицилийски
В Палермо, столице Сицилии, начался крупнейший за многие годы процесс по делу боссов мафии и видных политиков, подозреваемых в связях с мафиози.
Среди подсудимых – сенатор Никола Манчино, министр внутренних дел Италии в 1992–94 годах, и бывший "босс боссов" (capo di capi) сицилийской мафии Сальваторе (Тото) Риина. Последний находится в тюрьме уже 20 лет: он был дважды приговорен к пожизненному заключению за организацию ряда убийств. Всего на совести Риины, по разным оценкам, от нескольких десятков до нескольких сотен смертей.
Причиной судебного разбирательства стали события 20-летней давности, когда Италия оказалась в глубоком кризисе. В 1992 году с перерывом в два месяца мафия убила Джованни Фальконе и Паоло Борселлино – двух судей (в итальянской правовой системе судьи в определенных случаях имеют право вести расследование), прославившихся упорной и довольно успешной борьбой с сицилийскими преступными кланами. Фальконе и Борселлино были среди тех, благодаря кому в 1986 году стал возможен Мaxiprocesso – судебный процесс против нескольких сотен мафиози, по итогам которого 360 из них получили обвинительные приговоры. Процесс вошел в историю: на нем были впервые предъявлены доказательства того, что "коза ностра" – не конгломерат разрозненных банд, а единая организация со строгой иерархией, разветвленными связями в деловых и политических кругах, а также среди коррумпированных полицейских.
Мафия ответила террором, жертвами которого, помимо Фальконе и Борселлино, стали десятки офицеров полиции, следователей, судей, депутатов и журналистов. Погибали и обычные, случайные люди. В начале 90-х, когда общественное возмущение коррупцией и преступностью достигло пика, часть итальянских политиков (к ним, по ряду свидетельств, относился и недавно умерший Джулио Андреотти) решила, что с мафией проще договориться, чем пытаться ее разгромить. Условия сделки, как утверждает нынче следствие, были просты: со стороны мафии – прекращение громких убийств и вообще более "тихое" поведение; со стороны государства – улучшение тюремного режима для заключенных-мафиози, подведение их под разного рода амнистии и общее ослабление антимафиозной борьбы. По одной из версий, именно тогда мафиози – сторонники более умеренной линии сдали властям своего босса Риину, который формально более 20 лет находился в бегах, хотя на самом деле преспокойно жил в Палермо и даже ездил по стране. Никола Манчино, возглавлявший тогда министерство внутренних дел, считается одной из ключевых фигур при заключении этого "пакта о ненападении". Кроме того, его обвиняют в даче ложных показаний. Манчино все отрицает, заявляя, что боролся с мафией и для него унизительно находиться в числе обвиняемых вместе с мафиозными боссами.
Только сюжеты другие: вот карабинеры охотятся на бандитов в сицилийских горах; вот целая комната, полная трупов после мафиозной расправы; вот нечто романтичное – герой-карабинер спасает монашку, едва не попавшую под поезд.
На все это взирает бронзовый бюст человека в пышной фуражке карабинеров – высокая тулья, здоровенная кокарда. "Генерал Далла Кьеза, – поясняет наш проводник. – Великий человек". В 70-е годы Карло Альберто Далла Кьеза возглавлял операции против ультралевых террористов из "Красных бригад" и добился их разгрома. Весной 1982-го он был назначен префектом полиции на Сицилии, чтобы расправиться с бандитами Тото Риины, развязавшими тогда успешную войну против конкурирующих кланов. Увы, уже в сентябре генерал и его жена были застрелены киллерами в своем автомобиле.
Жен врагов мафиози, кстати, не щадили: Фальконе и Борселлино тоже были убиты вместе с супругами. Именно смерть этих двух следователей, успевших прославиться на всю Италию, переполнила чашу терпения общества. Власти зашевелились, но мафия сменила тактику. Преемник Риины, Бернардо Провенцано (его арестовали в 2006 году в окрестностях города Корлеоне, который обрел сомнительную славу "столицы коза ностры" благодаря книге и фильму "Крестный отец"), переключил мафиози с убийств на более "мирную" деятельность: рэкет, отмывание денег, "серый" бизнес. Было ли это сделано по договоренности с властями, и выясняет сейчас суд.
А вот доходы от контрабанды наркотиков, "золотого дна" для сицилийских мафиози 70–80-х, в последние годы упали: наркотраффик изменил маршруты, сейчас на торговле героином больше наживаются их соседи из "ндрангеты" – так называется мафия, действующая в провинции Калабрия на крайнем юго-западе итальянского "сапога". По оценкам министерства внутренних дел Италии, всего мафия в южных регионах страны ежегодно "зарабатывает" примерно 25 миллиардов евро, что равняется 1,3% итальянского ВВП. Сицилийская "коза ностра", правда, нынче уступает и "ндрангете", и неаполитанской "каморре". Антимафиозная терапия, которой подверглась Сицилия в последние два десятилетия, далека от грубых хирургических методов, которые применял в 20-е годы прошлого века "железный префект" Чезаре Мори: ему случалось в поисках лидеров мафии брать в заложники целые деревни. Но и консервативные методы лечения приносят определенный успех. На Сицилии появились массовые антимафиозные движения – в одном из них, AddioPizzo, активно участвует сестра Паоло Борселлино – Рита. Название можно перевести как "Прощай, дань": addio – "прощай", а pizzo – это "налог", которым мафиози-рэкетиры обкладывают мелкий и средний бизнес на Сицилии – кафе, магазины, мастерские, отели. По данным активистов AddioPizzo, размер этой дани относительно невелик: от 200 евро в месяц у самых небольших предприятий до тысячи-полутора, скажем, у средней величины гостиницы. Но именно из этих приношений во многом складываются богатства мафии: pizzo на Сицилии до сих пор платят около 80% предпринимателей.
Если на минутку забыть обо всем этом, то Сицилия, конечно, прекрасна. Скажем, Корлеоне находится в очень живописных горах. Ничего зловещего в этом милом городке нет. Наоборот, он менее запущен, чем многие кварталы Палермо или городов на востоке Сицилии, где уже не пристойная европейская, а вполне латиноамериканская, если не африканская бедность и упадок встречаются едва ли не на каждом углу. Несколько лет назад группа жителей Корлеоне собирала подписи под петицией с просьбой переименовать город – настолько дурной славой, по их мнению, пользуется это имя в мире. Так что о мафии в Корлеоне не напоминает ничего, кроме музея борьбы с мафией. Его холл выглядит устрашающе: на кроваво-красной стене – огромное мрачное лицо пожилого человека с ледяными глазами. Это Тото Риина, каким он был в момент ареста 20 лет назад. Под изображением – цитата из Паоло Борселлино о том, что о мафии следует говорить много и часто, поскольку только так общество осознает необходимость борьбы с ней. Но в Корлеоне о мафии говорить не очень хотят: видимо, устали.
Возможно, внутренняя усталость – одна из главных черт сицилийской жизни. Юг Европы, как и всякие теплые приморские края, несколько расслаблен. (В Корлеоне сиеста коснулась даже красивого городского парка: в самые жаркие часы пополудни он закрыт, хотя, казалось бы, где еще проводить сиесту, как не в тени деревьев?) Но в сицилийской расслабленности чувствуется какое-то тихое отчаяние: кажется, очень многие здесь махнули рукой на проблемы, которые выглядят вечными. Владелец ресторана недалеко от бывшего королевского дворца в Палермо, с которым завязался разговор, первым делом спросил: "А как там у вас с кризисом?" – таким тоном, словно кризис – нормальное состояние общества. Вероятно, на Сицилии так оно и есть: эта провинция, как и весь юг Италии, очень давно не знала ни экономического бума, ни бурного социального прогресса. Жизнь здесь напоминает местное красное вино – вкусное, но тяжелое, густое; оно опьяняет быстро, и двигаться после пары бокалов совсем не хочется.
Не исключено, что эта инертность, въевшаяся в самую ткань жизни, – одна из причин того, что антимафиозное движение на Сицилии не может похвастаться быстрым прогрессом. "Быстро" и "Сицилия" – понятия слабо совместимые. С Ритой Борселлино в 2006 году произошел типично сицилийский казус. Баллотируясь на пост главы регионального правительства, она проиграла занимавшему тогда этот пост Сальваторе Куффаро. Пару лет спустя Куффаро был осужден на семь лет тюрьмы за связи с мафией.
Это тоже сицилийская специфика – яркие, героические жизни (Риццотто, Фальконе, Борселлино, Пульизи) на фоне инертного спокойствия большинства. Политолог Нико Шаши полагает, что в Италии, а особенно на Сицилии, "власти просто обманули свой народ, не сумев вовремя и с достаточной последовательностью нанести мафии смертельный удар". Впрочем, Шаши признает, что дело не только в политиках: для того чтобы "бессмертная" мафия наконец умерла, нужно "всеобщее единство, которого пока не хватает". Возможно, чуть ближе к такому единству Сицилия будет по окончании нынешнего судебного процесса в Палермо. Хотя скептики любят цитировать одного из персонажей классического произведения о Сицилии – романа Джузеппе Томази ди Лампедузы "Леопард": "Для того, чтобы все оставалось по-прежнему, нужны перемены".
Среди подсудимых – сенатор Никола Манчино, министр внутренних дел Италии в 1992–94 годах, и бывший "босс боссов" (capo di capi) сицилийской мафии Сальваторе (Тото) Риина. Последний находится в тюрьме уже 20 лет: он был дважды приговорен к пожизненному заключению за организацию ряда убийств. Всего на совести Риины, по разным оценкам, от нескольких десятков до нескольких сотен смертей.
Экс-министр внутренних дел Италии Никола Манчино
Среди тех, кого суд может вызвать для дачи свидетельских показаний, – множество заметных фигур итальянской политической и общественной жизни, вплоть до президента страны Джорджо Наполитано. Предполагается, что на процессе удастся прояснить многое из прошлого самого известного лица итальянской политики двух последних десятилетий – Сильвио Берлускони. Ведь в материалах процесса фигурируют имена его ближайших помощников, в частности, сенатора Марчелло делль Утри, которого пресса не раз называла посредником между высшими представителями итальянской политики и мафиози.Причиной судебного разбирательства стали события 20-летней давности, когда Италия оказалась в глубоком кризисе. В 1992 году с перерывом в два месяца мафия убила Джованни Фальконе и Паоло Борселлино – двух судей (в итальянской правовой системе судьи в определенных случаях имеют право вести расследование), прославившихся упорной и довольно успешной борьбой с сицилийскими преступными кланами. Фальконе и Борселлино были среди тех, благодаря кому в 1986 году стал возможен Мaxiprocesso – судебный процесс против нескольких сотен мафиози, по итогам которого 360 из них получили обвинительные приговоры. Процесс вошел в историю: на нем были впервые предъявлены доказательства того, что "коза ностра" – не конгломерат разрозненных банд, а единая организация со строгой иерархией, разветвленными связями в деловых и политических кругах, а также среди коррумпированных полицейских.
Мафия ответила террором, жертвами которого, помимо Фальконе и Борселлино, стали десятки офицеров полиции, следователей, судей, депутатов и журналистов. Погибали и обычные, случайные люди. В начале 90-х, когда общественное возмущение коррупцией и преступностью достигло пика, часть итальянских политиков (к ним, по ряду свидетельств, относился и недавно умерший Джулио Андреотти) решила, что с мафией проще договориться, чем пытаться ее разгромить. Условия сделки, как утверждает нынче следствие, были просты: со стороны мафии – прекращение громких убийств и вообще более "тихое" поведение; со стороны государства – улучшение тюремного режима для заключенных-мафиози, подведение их под разного рода амнистии и общее ослабление антимафиозной борьбы. По одной из версий, именно тогда мафиози – сторонники более умеренной линии сдали властям своего босса Риину, который формально более 20 лет находился в бегах, хотя на самом деле преспокойно жил в Палермо и даже ездил по стране. Никола Манчино, возглавлявший тогда министерство внутренних дел, считается одной из ключевых фигур при заключении этого "пакта о ненападении". Кроме того, его обвиняют в даче ложных показаний. Манчино все отрицает, заявляя, что боролся с мафией и для него унизительно находиться в числе обвиняемых вместе с мафиозными боссами.
Сальваторе (Тото) Риина, "босс боссов" сицилийской мафии, вскоре после ареста (1993)
Нынешний процесс вряд ли станет столь же сенсационным, как Мaxiprocesso в 80-е годы – и не только потому, что подсудимых на сей раз всего десять. Сицилия давно привыкла к судам над мафиози и связанными с ними чиновниками. (Один из первых "максипроцессов" состоялся в Палермо еще в 1901 году). Суды судами, а изречение "мафия бессмертна" актуальности не теряет. Насколько долгая история у мафии и борьбы с ней, видно даже по небольшой экспозиции, которая находится в холле здания Главного командования карабинеров (итальянская военная полиция, когда-то жандармы, а с 2001 года – один из видов вооруженных сил) на Сицилии. Туда мы попали случайно – проходя мимо, спросили дорогу у стоявшего у ворот карабинера. Тот оказался разговорчивым и радушным и предложил небольшую экскурсию по достопримечательностям карабинерского штаба. Мини-музей состоит из фотографий, мундиров, фуражек и плюмажей, а также подшивок старого иллюстрированного еженедельника La Tribuna illustrata (выходившего в Риме с 1890 по 1969 годы), напомнивших о русской дореволюционной "Ниве".Первая страница журнала La Tribuna Illustrata, выпуск от 19 мая 1895 года
Только сюжеты другие: вот карабинеры охотятся на бандитов в сицилийских горах; вот целая комната, полная трупов после мафиозной расправы; вот нечто романтичное – герой-карабинер спасает монашку, едва не попавшую под поезд.
На все это взирает бронзовый бюст человека в пышной фуражке карабинеров – высокая тулья, здоровенная кокарда. "Генерал Далла Кьеза, – поясняет наш проводник. – Великий человек". В 70-е годы Карло Альберто Далла Кьеза возглавлял операции против ультралевых террористов из "Красных бригад" и добился их разгрома. Весной 1982-го он был назначен префектом полиции на Сицилии, чтобы расправиться с бандитами Тото Риины, развязавшими тогда успешную войну против конкурирующих кланов. Увы, уже в сентябре генерал и его жена были застрелены киллерами в своем автомобиле.
Бюст генерала Далла Кьеза в главном штабе карабинеров на Сицилии
Жен врагов мафиози, кстати, не щадили: Фальконе и Борселлино тоже были убиты вместе с супругами. Именно смерть этих двух следователей, успевших прославиться на всю Италию, переполнила чашу терпения общества. Власти зашевелились, но мафия сменила тактику. Преемник Риины, Бернардо Провенцано (его арестовали в 2006 году в окрестностях города Корлеоне, который обрел сомнительную славу "столицы коза ностры" благодаря книге и фильму "Крестный отец"), переключил мафиози с убийств на более "мирную" деятельность: рэкет, отмывание денег, "серый" бизнес. Было ли это сделано по договоренности с властями, и выясняет сейчас суд.
А вот доходы от контрабанды наркотиков, "золотого дна" для сицилийских мафиози 70–80-х, в последние годы упали: наркотраффик изменил маршруты, сейчас на торговле героином больше наживаются их соседи из "ндрангеты" – так называется мафия, действующая в провинции Калабрия на крайнем юго-западе итальянского "сапога". По оценкам министерства внутренних дел Италии, всего мафия в южных регионах страны ежегодно "зарабатывает" примерно 25 миллиардов евро, что равняется 1,3% итальянского ВВП. Сицилийская "коза ностра", правда, нынче уступает и "ндрангете", и неаполитанской "каморре". Антимафиозная терапия, которой подверглась Сицилия в последние два десятилетия, далека от грубых хирургических методов, которые применял в 20-е годы прошлого века "железный префект" Чезаре Мори: ему случалось в поисках лидеров мафии брать в заложники целые деревни. Но и консервативные методы лечения приносят определенный успех. На Сицилии появились массовые антимафиозные движения – в одном из них, AddioPizzo, активно участвует сестра Паоло Борселлино – Рита. Название можно перевести как "Прощай, дань": addio – "прощай", а pizzo – это "налог", которым мафиози-рэкетиры обкладывают мелкий и средний бизнес на Сицилии – кафе, магазины, мастерские, отели. По данным активистов AddioPizzo, размер этой дани относительно невелик: от 200 евро в месяц у самых небольших предприятий до тысячи-полутора, скажем, у средней величины гостиницы. Но именно из этих приношений во многом складываются богатства мафии: pizzo на Сицилии до сих пор платят около 80% предпринимателей.
Штаб карабинеров в Палермо
Впрочем, то, что пятая часть из них этого не делает, уже можно считать успехом. Ведь систему, складывавшуюся десятилетиями, а то и веками (первые упоминания о группах мафиозного типа на Сицилии относятся к 1838 году), разрушить очень непросто. Да и опасно: многие предприятия, участвующие в движении AddioPizzo, вынуждены находиться под круглосуточной защитой полиции. Любопытно, что активисты развивают свой бизнес: так, они предлагают туристам, едущим полюбоваться красотами Сицилии, "этические" туры, в которых можно пользоваться только услугами тех отелей, ресторанов, ферм для агротуризма, которые отказываются платить дань мафии. Ведь, как разъясняют в AddioPizzo, благодаря поборам получается, что часть денег ничего не подозревающих туристов уплывает в карманы мафиози. Проблема, впрочем, не только в pizzo. "Коза ностра" располагает множеством фирм, которым оказывает покровительство, мешая тем самым нормальному развитию местной экономики. Скажем, "людям чести" ничего не стоит заставить владельца какого-нибудь супермаркета покупать тот или иной товар у фирмы, поддерживаемой мафиози, хотя другой поставщик мог бы обойтись дешевле, да и товар у него лучше.Если на минутку забыть обо всем этом, то Сицилия, конечно, прекрасна. Скажем, Корлеоне находится в очень живописных горах. Ничего зловещего в этом милом городке нет. Наоборот, он менее запущен, чем многие кварталы Палермо или городов на востоке Сицилии, где уже не пристойная европейская, а вполне латиноамериканская, если не африканская бедность и упадок встречаются едва ли не на каждом углу. Несколько лет назад группа жителей Корлеоне собирала подписи под петицией с просьбой переименовать город – настолько дурной славой, по их мнению, пользуется это имя в мире. Так что о мафии в Корлеоне не напоминает ничего, кроме музея борьбы с мафией. Его холл выглядит устрашающе: на кроваво-красной стене – огромное мрачное лицо пожилого человека с ледяными глазами. Это Тото Риина, каким он был в момент ареста 20 лет назад. Под изображением – цитата из Паоло Борселлино о том, что о мафии следует говорить много и часто, поскольку только так общество осознает необходимость борьбы с ней. Но в Корлеоне о мафии говорить не очень хотят: видимо, устали.
Возможно, внутренняя усталость – одна из главных черт сицилийской жизни. Юг Европы, как и всякие теплые приморские края, несколько расслаблен. (В Корлеоне сиеста коснулась даже красивого городского парка: в самые жаркие часы пополудни он закрыт, хотя, казалось бы, где еще проводить сиесту, как не в тени деревьев?) Но в сицилийской расслабленности чувствуется какое-то тихое отчаяние: кажется, очень многие здесь махнули рукой на проблемы, которые выглядят вечными. Владелец ресторана недалеко от бывшего королевского дворца в Палермо, с которым завязался разговор, первым делом спросил: "А как там у вас с кризисом?" – таким тоном, словно кризис – нормальное состояние общества. Вероятно, на Сицилии так оно и есть: эта провинция, как и весь юг Италии, очень давно не знала ни экономического бума, ни бурного социального прогресса. Жизнь здесь напоминает местное красное вино – вкусное, но тяжелое, густое; оно опьяняет быстро, и двигаться после пары бокалов совсем не хочется.
Не исключено, что эта инертность, въевшаяся в самую ткань жизни, – одна из причин того, что антимафиозное движение на Сицилии не может похвастаться быстрым прогрессом. "Быстро" и "Сицилия" – понятия слабо совместимые. С Ритой Борселлино в 2006 году произошел типично сицилийский казус. Баллотируясь на пост главы регионального правительства, она проиграла занимавшему тогда этот пост Сальваторе Куффаро. Пару лет спустя Куффаро был осужден на семь лет тюрьмы за связи с мафией.
Тихий городок Корлеоне получил громкую славу "столицы коза ностры"
Правда, событий символического характера, связанных с антимафиозной борьбой, на Сицилии становится все больше, а для итальянцев символы всегда были важны. 24 мая в Корлеоне прошло торжественное перезахоронение останков Плачидо Риццотто, социалиста и профсоюзного лидера, убитого мафией в 1948 году. Риццотто выступал за реализацию аграрной реформы, которая позволила бы бедным крестьянам получить дополнительные земельные наделы. На похоронах присутствовал президент Италии Джорджо Наполитано. А днем позже в Палермо кардинал Сальваторе де Джорджи по поручению Папы Римского Франциска в присутствии 50 тысяч верующих объявил о причислении к лику блаженных Пино Пульизи – приходского священника из Бранкаччо, одного из районов сицилийской столицы. Он прославился своими проповедями, направленными против мафии, державшей в страхе его приход. 15 сентября 1993 года, в свой 56-й день рождения, Пино Пульизи был убит двумя мафиози. Позднее один из убийц признался, что перед смертью священник спокойно посмотрел на них и произнес: "Я ждал вас".Это тоже сицилийская специфика – яркие, героические жизни (Риццотто, Фальконе, Борселлино, Пульизи) на фоне инертного спокойствия большинства. Политолог Нико Шаши полагает, что в Италии, а особенно на Сицилии, "власти просто обманули свой народ, не сумев вовремя и с достаточной последовательностью нанести мафии смертельный удар". Впрочем, Шаши признает, что дело не только в политиках: для того чтобы "бессмертная" мафия наконец умерла, нужно "всеобщее единство, которого пока не хватает". Возможно, чуть ближе к такому единству Сицилия будет по окончании нынешнего судебного процесса в Палермо. Хотя скептики любят цитировать одного из персонажей классического произведения о Сицилии – романа Джузеппе Томази ди Лампедузы "Леопард": "Для того, чтобы все оставалось по-прежнему, нужны перемены".