Оригинал материала
На другой стороне Берингова пролива. Российская кантри-группа – номинант на премию "Грэмми"
Ведет программу Владимир Бабурин. Принимает участие корреспондент Радио Свобода Рая Вайль и Юрий Жигалкин.
Владимир Бабурин: В Соединенных Штатах проходят концерты российской кантри-группы Берингов пролив". Музыкантов из калужского райцентра Обнинска считают в Америке открытием сезона. Никогда прежде ни одна неамериканская группа не попадала в список претендентов на получение самой престижной в музыкальном мире премии "Грэмми" в номинации "Лучшая кантри-группа". Пускай "Грэмми" "Бернигов пролив" не получил, уже то, что они были номинантами, много стоит.
Юрий Жигалкин: Им чуть больше 20-ти, родом они из подмосковного Обнинска, но несколько лет живут в Теннеси, стране ковбоев и кантри-музыки. Говорят с легким, как кое-то утверждает, теннесийским акцентом. Но это не все. Они являются, быть может, самым знаменитым российским культурным экспортом в Америку со времен классического балета. Правда, на этот раз россияне готовы поучить американцев тому, что делали американцы лучше других, тому, как создавать кантри-музыку. Я, естественно, говорю о русской кантри-группе "Берингов пролив", первой из иностранных групп ставшей претендентом на премию "Грэмми" в категории кантри-музыки, претендентом на высшую награду американской Академии звукозаписи. Моя коллега Рая Вайль встретилась с ребятами, когда ни были в Нью-Йорке и выступали в знаменитом джазовом клубе Би Би Кинга. Рая, итак, ничего ли я не преувеличил в своем вступлении?
Рая Вайль: Вы знаете, в основном да, хотя кто кого учит кантри музыке – это, конечно, вопрос спорный. Но группа действительно удивительная. О них написала большую статью газета "Нью-Йорк Таймс", популярная телевизионная программа "60 минут" посвятила им один из своих сюжетов. О них поставлен документальный фильм, который с успехом идет сейчас в двух кинотеатрах Манхеттена.
Юрий Жигалкин: И все же, какие у вас ощущения от концерта.
Рая Вайль: Вы знаете, мне очень все понравилось, но давайте предоставим слово зрителям, тем, кто этот концерт слушал вместе со мной.
Женщина: Они свежие, они новые, их глаза светятся, в них огонь вдохновения. Надеюсь, они сохранят все это и не превратятся в очередную коммерческую группу.
Рая Вайль: И еще на концерте меня потрясло, как хорошо, практически без акцента группа "Берингов пролив" говорит и поет по-английски, только по-английски. На концерте прозвучала лишь одна русская песня. Вот что по этому поводу сказал мне один нью-йоркский продюсер.
Продюсер: Это неважно, русская они группа или какая-то другая, они превосходные музыканты – вот это главное.
Рая Вайль: После концерта за кулисами беседую с солисткой ансамбля Наташей Борзиловой. "Берингов пролив" - необычное название для музыкальной группы. Почему вы его выбрали?
Наталья Борзилова: Название группы мы искали очень долго, мы перепробовали массу названий, мы собирались каждую неделю на встречу, каждый должен был написать пять названий на бумажке, бросали в шляпу тянули и обсуждали. Все плохо было. И был у нас один друг, который работал в офисе, и говорит: почему бы вам не назвать группу "Берингов пролив"? Мы подумали - идеальное название для нас. Потому что мы русские, играем американскую музыку. Берингов пролив - это то, что разделяет Америку и Россию, а зимой соединяет.
Что специфически русского у нас осталось? Я думаю, только стряпня нашего барабанщика и басиста. Они живут вместе и изумительно совершенно готовят пельмени, борщ, а мы к ним ходим в гости. А в музыке у нас есть несколько русских народных песен, которые мы играем в кантри-аранжировке. Эту идею мы позаимствовали у группы "Кукуруза". У нас во многих песнях прослеживается русское начало. В одной песне мы вставили маленькую вставочку, где Илья играет ан гитаре, подражая балалайке. Мы пытаемся все это в одну кучу смешать и посмотреть, что получится.
Рая Вайль: И пока получается. И долгожданный альбом наконец вышел и раскупается, и тур по Америке, а может и по России, обсуждается. Но все это не в один день случилось. Четыре года жизни в Нешвиле, несколько расторгнутых контрактов с фирмами грамзаписи, финансовые трудности. Тоска по дому. Вот и скрипач Сережа Басов не выдержал, вернулся несколько месяцев назад в Россию. Илья Ташинский – ведущая электрогитара и банджо, в группе с 88-го года, самый первый ее участник. Как и большинство в группе, Илья получил классическое музыкальное образование, в десять лет впервые услышал банджо и влюбился в этот звук на всю жизнь. Он единственный, кто играет в группе на банджо, и он единственный, чьи две песни вошли в новый альбом.
Илья Ташинский: Да, мне повезло больше, чем другим. Музыку я стал писать еще в детстве, идеи были, но все это было в зачаточном состоянии. Когда мы приехали в Америку и стали работать с продюсером, с тех пор мы начали с ним писать, и я теперь не мгу остановиться. Сначала я начал музыку писать, теперь я слова начинаю писать. Теперь дошло до такого, что творческая активность бьет через край, мне приходится с собой магнитофон брать около кровати, потому что ночью мелодия придет, если не запишу – забуду. Я последние три года активно записываюсь, с другими артистами я играл, с Кени Роджерсом, например.
Юрий Жигалкин: Рая, ваш собеседник Илья Ташинский был явно потрясен возможностью работать с Кени Роджерсом. Это, понятно, большая удача и признание для поп-музыканта. Но все же, как вы думаете, Рая, могут ребята из Обнинска рассчитывать на звездный статус в американской музыке?
Рая Вайль: Вы знаете, трудно сказать, в принципе, почему бы и нет. Ведь музыка это не только умение играть, это и талант, и харизма. И надо сказать, что и то, и другое у них есть. Я думаю, все дело в том, сумеют ли они написать такую одну хит-песню, которая им совершенно необходима, и тогда у них есть шанс завоевать Америку. Понятное дело, что с русскими песнями на американский поп-рынок не пробьешься, тем не менее, ребята из Обнинска пошли на риск и записали ан своем диске русскую народную песню "Порушка-Параня", просто потому, что она оказалась неотразимой для американской аудитории. Возможно впервые русская фольклорная речь и мелодия с удивительной легкостью легла на пассажи банджо и скрипичное соло, превратив русский фолк, в американское кантри.
Владимир Бабурин: В Соединенных Штатах проходят концерты российской кантри-группы Берингов пролив". Музыкантов из калужского райцентра Обнинска считают в Америке открытием сезона. Никогда прежде ни одна неамериканская группа не попадала в список претендентов на получение самой престижной в музыкальном мире премии "Грэмми" в номинации "Лучшая кантри-группа". Пускай "Грэмми" "Бернигов пролив" не получил, уже то, что они были номинантами, много стоит.
Юрий Жигалкин: Им чуть больше 20-ти, родом они из подмосковного Обнинска, но несколько лет живут в Теннеси, стране ковбоев и кантри-музыки. Говорят с легким, как кое-то утверждает, теннесийским акцентом. Но это не все. Они являются, быть может, самым знаменитым российским культурным экспортом в Америку со времен классического балета. Правда, на этот раз россияне готовы поучить американцев тому, что делали американцы лучше других, тому, как создавать кантри-музыку. Я, естественно, говорю о русской кантри-группе "Берингов пролив", первой из иностранных групп ставшей претендентом на премию "Грэмми" в категории кантри-музыки, претендентом на высшую награду американской Академии звукозаписи. Моя коллега Рая Вайль встретилась с ребятами, когда ни были в Нью-Йорке и выступали в знаменитом джазовом клубе Би Би Кинга. Рая, итак, ничего ли я не преувеличил в своем вступлении?
Рая Вайль: Вы знаете, в основном да, хотя кто кого учит кантри музыке – это, конечно, вопрос спорный. Но группа действительно удивительная. О них написала большую статью газета "Нью-Йорк Таймс", популярная телевизионная программа "60 минут" посвятила им один из своих сюжетов. О них поставлен документальный фильм, который с успехом идет сейчас в двух кинотеатрах Манхеттена.
Юрий Жигалкин: И все же, какие у вас ощущения от концерта.
Рая Вайль: Вы знаете, мне очень все понравилось, но давайте предоставим слово зрителям, тем, кто этот концерт слушал вместе со мной.
Женщина: Они свежие, они новые, их глаза светятся, в них огонь вдохновения. Надеюсь, они сохранят все это и не превратятся в очередную коммерческую группу.
Рая Вайль: И еще на концерте меня потрясло, как хорошо, практически без акцента группа "Берингов пролив" говорит и поет по-английски, только по-английски. На концерте прозвучала лишь одна русская песня. Вот что по этому поводу сказал мне один нью-йоркский продюсер.
Продюсер: Это неважно, русская они группа или какая-то другая, они превосходные музыканты – вот это главное.
Рая Вайль: После концерта за кулисами беседую с солисткой ансамбля Наташей Борзиловой. "Берингов пролив" - необычное название для музыкальной группы. Почему вы его выбрали?
Наталья Борзилова: Название группы мы искали очень долго, мы перепробовали массу названий, мы собирались каждую неделю на встречу, каждый должен был написать пять названий на бумажке, бросали в шляпу тянули и обсуждали. Все плохо было. И был у нас один друг, который работал в офисе, и говорит: почему бы вам не назвать группу "Берингов пролив"? Мы подумали - идеальное название для нас. Потому что мы русские, играем американскую музыку. Берингов пролив - это то, что разделяет Америку и Россию, а зимой соединяет.
Что специфически русского у нас осталось? Я думаю, только стряпня нашего барабанщика и басиста. Они живут вместе и изумительно совершенно готовят пельмени, борщ, а мы к ним ходим в гости. А в музыке у нас есть несколько русских народных песен, которые мы играем в кантри-аранжировке. Эту идею мы позаимствовали у группы "Кукуруза". У нас во многих песнях прослеживается русское начало. В одной песне мы вставили маленькую вставочку, где Илья играет ан гитаре, подражая балалайке. Мы пытаемся все это в одну кучу смешать и посмотреть, что получится.
Рая Вайль: И пока получается. И долгожданный альбом наконец вышел и раскупается, и тур по Америке, а может и по России, обсуждается. Но все это не в один день случилось. Четыре года жизни в Нешвиле, несколько расторгнутых контрактов с фирмами грамзаписи, финансовые трудности. Тоска по дому. Вот и скрипач Сережа Басов не выдержал, вернулся несколько месяцев назад в Россию. Илья Ташинский – ведущая электрогитара и банджо, в группе с 88-го года, самый первый ее участник. Как и большинство в группе, Илья получил классическое музыкальное образование, в десять лет впервые услышал банджо и влюбился в этот звук на всю жизнь. Он единственный, кто играет в группе на банджо, и он единственный, чьи две песни вошли в новый альбом.
Илья Ташинский: Да, мне повезло больше, чем другим. Музыку я стал писать еще в детстве, идеи были, но все это было в зачаточном состоянии. Когда мы приехали в Америку и стали работать с продюсером, с тех пор мы начали с ним писать, и я теперь не мгу остановиться. Сначала я начал музыку писать, теперь я слова начинаю писать. Теперь дошло до такого, что творческая активность бьет через край, мне приходится с собой магнитофон брать около кровати, потому что ночью мелодия придет, если не запишу – забуду. Я последние три года активно записываюсь, с другими артистами я играл, с Кени Роджерсом, например.
Юрий Жигалкин: Рая, ваш собеседник Илья Ташинский был явно потрясен возможностью работать с Кени Роджерсом. Это, понятно, большая удача и признание для поп-музыканта. Но все же, как вы думаете, Рая, могут ребята из Обнинска рассчитывать на звездный статус в американской музыке?
Рая Вайль: Вы знаете, трудно сказать, в принципе, почему бы и нет. Ведь музыка это не только умение играть, это и талант, и харизма. И надо сказать, что и то, и другое у них есть. Я думаю, все дело в том, сумеют ли они написать такую одну хит-песню, которая им совершенно необходима, и тогда у них есть шанс завоевать Америку. Понятное дело, что с русскими песнями на американский поп-рынок не пробьешься, тем не менее, ребята из Обнинска пошли на риск и записали ан своем диске русскую народную песню "Порушка-Параня", просто потому, что она оказалась неотразимой для американской аудитории. Возможно впервые русская фольклорная речь и мелодия с удивительной легкостью легла на пассажи банджо и скрипичное соло, превратив русский фолк, в американское кантри.